Харитон Мамбурин – Пинок азарта (страница 17)

Когда пряча глаза, мне сообщали о том, что посещать Управление Конраду Арвистеру нежелательно, то объяснения, как сейчас рассказывал минотавр, были чересчур мягкими. Что, скорее всего, ввело меня в заблуждение. Мол, стоит лишь немного подождать, инспекции рассосутся, Верхний мир успокоится, эльфы уедут — и жизнь заиграет прежними красками.

Увы, но нет.

— Канадиум был умозрительной угрозой, — медленно и грустно говорил Оргар Волл-третий, — Для смертных — так точно. Да, нужна была крепость у портала, но на этом всё, активного противостояния не было, а твоя возня со шпионами, да еще и побочная по сравнению с поисками дурацкой книжки, курам на смех, Конрад, иначе не скажешь. К тому же, твоё реноме.

— А с ним-то что? — мрачно буркнул я.

— То самое, — не менее мрачно среагировал минотавр, — У тебя была замечательная репутация в Управлении, тебя никто не считал вампиром в полном смысле этого слова. Но после того, как ты уничтожил Канадиум…

— Ух, ё… — понимание обрушилось мне на голову как хулиганистый кирпич с крыши.

Старина Конрад, живой, веселый и практически безвредный. Рядом с кем-то уровня Ваккуша, я — солнечный добрый одуванчик. Но стоило мне загреметь в подобную историю — всё. Злобный бездушный вампир, притворявшийся нормальным парнем. Коварный, немыслимо жестокий, хладнокровный массовый убийца, показавший своё истинное лицо.

— И тебе было выгодно поддержать эту легенду, — наконец, догадался я.

— Выгодно, — невозмутимо пожал плечами минотавр, — Как и тебе. Но в итоге меня тоже убрали. Провели это всё как запланированную злонамеренную диверсию, противоречащую директивам Центра. Так что рассчитывай на хорошее отношение только со стороны своих постоянных друзей. Ульяна, Джоггер, Глазов, сам знаешь. Для остальных ты монстр.

— У тебя была готова Старри, Оргар, даже не отрицай, — вздохнул я, — Ты получаешь пенсию, на которую можно прожить, ни в чем себе не отказывая, где угодно, а я? Что получаю я?

Мне был дарован долгий пристальный взгляд.

— То, что хотел всегда, Арвистер, — наконец, родил бывший директор Управления, — Ты теперь свободен.

— Прежде, чем я начну ликовать и полезу к тебе целоваться, можно подробности? — что-то глаз начал дергаться…

— Всё просто, Конрад, ты и Алиса теперь… парии, если так можно выразиться. Вампиры очень сильно мне «благодарны» за подобное пятно на своей репутации, так что уверяю, тебя у Черного Трона ждут только на представлении своего «птенца». В остальном, вы оба невидимы, не слышимы и никак не соотноситесь ни с Управлением, ни с Магнум Мундусом, — тяжело и увесисто ронял слова Оргар Волл-третий, — Ваши статусы теперь только на бумаге, пока речь не зайдет о юриспруденции. Проще говоря, вас не видят, не слышат и не знают.

— Не платят зарплату, лишили льгот, прекра… стоп! — похолодел я, — Кровь?!!

— Крови больше не будет, — отрезал минотавр, — Сами, давайте, разбирайтесь.

— Да ты издеваешься… — выдохнул я, — Хочешь сказать, что я внезапно лишился всех своих привилегий, допусков и льгот, которыми мог пользоваться еще, как минимум, двадцать лет, пока живу в Омниполисе и ращу Алису?!! Даже крови⁈

Морда моего бывшего начальника приобрела виноватое выражение.

Глава 8

Сладкий воздух свободы

Стать первым во всех мирах свободным вампиром… нельзя сказать, что я об этом мечтал. Никак нельзя. Хотя бы по той причине, что давным-давно неплохо устроился, а в последнее время шикарно даже устроился. Свобода, господа, понятие относительное, не бывает истинно свободных. Смерть, налоги, желание иметь более мощный компьютер, семья, друзья, знакомые, обязательства и долги — вас ограничивает всегда и всё. Меня, как Блюстителя, ограничивало куда меньше, чем среднего жителя Омниполиса.

А теперь…

Теперь всё куда сложнее.

— Нет, ученик, ничем тебе помочь не могу. В алхимии не используется кровь обычных разумных, разве что изредка и по паре капель.

Первый блин комом!

— Конрад, уходи.

Ладно, на ангела надежд почти не было, но он же рядом!

— Не-не-не, с этим мы связываться точно не будем! Ты что⁈ Нас не поймут, вообще не поймут! Никто не поймет!

Политу со Стенькой вычеркиваю. Какая жаль, я так надеялся.

— Нет, чувак. По случаю — ваще без проблем, тебя выручим или себя выручим, прямо по-братски, но на постоянку? Не, мы не дойные куры.

Ребята из «Всех святых» тоже отказались, оставляя меня чуть ли не в отчаянии. Дома литра два крови, это нам на пару недель, и то, если спокойно жить, а не как обычно. Надвигается задница, большая и неприятная.

Смех в том, что у вампира просто не существует легальных способов раздобыть кровь, если он не работает на Управление, а я, как бы, теперь не работаю, так что даже смотаться в какой-нибудь мир, и набрать там запас на полгодика-годик — уже преступление и как бы не из тягчайших. Зарядка Камня-Кровавика из той же оперы, даже хуже. С ней-то я вопрос могу решить, так как являюсь счастливым знакомым вечно голодного волчера, который обоссытся от счастья, если узнает, что сможет нахаляву жрать и валяться на диване, заряжая мой Камень… но проблемы это не убирает. Наоборот, добавляет!

Ладно, сытый волк дешевле денег, лучшего варианта не придумаю, он гениален, но вот кровь…

Так ничего с разбегу не придумав, я достал из кармана некую штуку, на которую принялся пристально смотреть. Дело было к вечеру, завтра должна была прийти Петра Кестер с документами, так что я грустно пил ликер с кофе в «Отвернувшемся слоне» и смотрел на штуку. Прекрасно мне знакомую, но совершенно пока еще чуждую эту миру. Пройдет время, и она покорит его, поработит и изменит… но пока, вот такие вот небольшие вещицы в корпусе стоимостью с хорошую грузовую машину, будут привилегией очень узкого круга избранных в Омниполисе. Подарок Оргара Волла-третьего, мне и Алисе.

Хотелось бы сказать, что прощальный, но триста лет в строю — это триста лет в строю. Если мой рогатый шеф и ушел на покой, то лишь потому, что такое развитие событий было им предусмотрено заранее, шансы, что он будет просто отдыхать — равны нулю. А значит, выданная мне штука рано или поздно оживёт.

— Конрад? — ко мне за стол плюхнулась упругим задом Палея, одна из официанток Валеры, — Чего это у тебя такое? Граната?

— Сама ты граната… секс-граната, — поправился я, — Это телефон.

— Чёёё? — не поверила мне юная орчанка, правильно, в общем-то, делая.

— Мобильный телефон, — положил я перед ней солидную мобилу в корпусе из черненого металла, с небольшим зеленоватым дисплеем, загоревшимся после того, как я прожал нужную кнопку, — Последнее достижение науки и техники.

— Электрический? — с подозрением прищурилась зеленокожая девица, навалившись на стол грудью так, что та почти выскочила из майки, — Серьезно?

— Ага.

— Сдохнет, — тут же экспертно постановила орчанка, — Его любая волшба разнесет.

— Так-то ты права, — покивал я, — но этот не сдохнет. Корпус из хромантия.

— Эк! — подавилась девушка, аж отдёргиваясь от аппарата, — Ты где такое взял⁈

— Расскажу, если сама расскажешь, как вы вчетвером спутались с Валерой, — предложил я обмен.

— Э не, иди на фиг! — тут же ретировалась девушка, негодующе тряся ирокезом.

Жаль, жаль…

Хромантий, как и «подарочек», был сплавом, изобретенным гномами. Низкорослые крепыши очень сильно хотели получить антимагический металл, дабы построить козью морду эльфам, но у них не вышло. Сплав, использованный в корпусе наших с Алисой мобил, нейтрализовал магию… но по тем же причинам, что и техника, то есть имея свой определенный запас прочности. К тому же, хромантий был чрезвычайно сложен в изготовлении, дорог как чугунный мост, слегка ядовит… ну и рассыпался, впитав в себе чересчур много магии. Это «чересчур» было разочаровывающе низким для гномов, так что сплав не прижился.

Однако, как оказалось, из него хотя бы корпус мобилы изготовить можно. В принципе, если засунуть в чехол, то можно без особых проблем с собой таскать, чувствуя себя элитой элит города. Да и… к демонам, полезная штука. Если Алисе припрет со мной связаться, то ей не придётся просаживать весь наличный запас крови.

Придя домой, я презентовал техническую новинку недоверчиво кривящей губу рыжей, а затем даже подарил ей персональное зарядное устройство под эту штуку. Мы даже попробовали поговорить, после чего она изошла восторженными визгами и начала продвигать горячую сбивчивую речь насчет того, что верила, ждала и теперь её сердце стучит в унисон с чугунными шагами прогресса. А вот Мыш, протянувшую руку к чудо-технике, мне пришлось слегка шлепнуть по этой самой конечности.

— Корпус из хромантия, ядовито, — пояснил я девушке, — Так что либо вон, пакет на руку надень, либо перчатку какую, иначе через час будешь валяться с жуткой температурой, соплями и диареей.

— Опять диареей⁈ — ужаснулась Ассоль, явно хорошо запомнившее недавний провал с попыткой похмелиться моим проклятым медом, — Да сколько можно⁈

— В смысле⁈ — тут и до прыгающей Алисы дошло, — Что, и меня отравит⁈

— Тебя несильно, — успокоил я её, — разве что минут на пять-десять. Это вам не игрушка, а спецсредство связи!

— Да пошло оно, это ваше спецсредство, — поскучнела Тарасова, аккуратно взяв выдвинувшимися когтями аппарат, — Вон, в тумбочку положу.