Харитон Мамбурин – Несносный тип. Книга третья (страница 8)
Приступ боли ударил в грудь плохо заточенным ломом. Я взвыл и, захрипев умирающим лебедем, свалился под копыта арендованной в городе лошади. Боль была везде – в груди и мыщцах, пульсировала в голове, злобно вибрировала в костях и беззвучно всверливалась в уши. Сил встать или хотя бы осмотреть себя не было, казалось, что боль отключила все группы мышц, а также нарушила восприятие и обработку информацию мозгом. Всё, что я смог – это просто валяться, рассматривая пронзительно голубое небо. А потом меня вырубило.
Вернулся в себя определенно не скоро. Солнце катилось к закату, а ощущения намекали, что свою работу оно выполнило сполна – чувства были как от солнечного удара и жуткого перегрева. Испытывая на себе всё то, что совсем недавно испытал мой ездовой кот, я поплелся к городу. Кобыла, не будь дура, давно свалила из такой жарищи… и сделала правильно. Скорее всего, я бы её убил или покалечил, чтобы напиться крови и прийти в себя. Было очень паршиво, но, к своему вялому удивлению, не обнаружил никаких признаков каких-либо повреждений.
Лишь потом, ближе к полуночи, я, ввалившись домой в полубессознательном состоянии, дождусь, пока испуганные девчонки сообразят мне на кухню живую курицу, а затем тактично выйдут, чтобы не смотреть, как я выпиваю бедную птицу, поспешно оторвав ей голову. Именно тогда моего соображения хватит, чтобы попробовать поискать причину случившегося в другом месте.
И я открою интерфейс, где будут новые сообщения:
Я со стоном откинулся на спинку стула, массируя глаза. Закладки Бога-из-Машины определили легитимность занимаемой мной должности с момента первого порученного и принятого дела. С новым назначением вас, шериф Криггс.
Глава 4. Рабочие моменты
С утра я, вместо того чтобы бежать к мэру со всех ног, философски валялся на кровати, не делая попыток встать и идти. Была ли это хандра, лень, а то и обычное нежелание погружаться в пучину отборного гуано, называемого Незервиллем – выяснять было недосуг. Сначала следовало разобраться с новыми изменениями в собственном организме, а для этого прочитать какие-то открывшиеся разделы, весьма похожие на справочные, затем, обремененному тяжкими думами и, скорее всего, нецензурными мыслями, вставать, пить кофе и ковылять в мэрию, чтобы доложить богу о яйцах. Там, помимо всего прочего, могла еще обретаться Суматоха либо неудовлетворенная доктор Дийюн, которая обязательно мне отомстит за собственную сексуальную неприкосновенность.
– Папа, мы уходим! – сунула нос в мою спальню Эльма, – Сколько листов забрать и раздать?
– Берите двести, – вальяжно махнул рукой я, – Это вам на школу… ну и погулять после нее.
– Лучше 250, – возразила дочь, – Мы заглянем к мастеру Зальцеру в «Приют», а ты туда до вечера не попадешь.
– Идите и… грешите! – сделал еще один широкий жест я, – В школе, на улицах, в «приюте» …
– Вот договоришься – мальчика заведу! – пригрозила мне дочь, – Что ты тогда делать будешь?
– Как что? – приподняв голову, я весело посмотрел на приёмную дочь, – Возьму тебя на работу! Должен же будет кто-то твою семью обеспечивать? А раз ты умеешь только стрелять и выполнять мои команды – добро пожаловать в органы, дочурка!
– Что?! – раздается вопль праведного возмущения, – Ты меня выгонишь из дому, если я заведу себе мальчика?!!
– Нет, конечно! – испытываю почти те же чувства, – Только если залетишь! Взрослые люди живут сами по себе и воспитывают детей! Я буду знать, что пришла твоя очередь!
Через почти минуту тишины и сдавленного пыхтения два девичьих голоска разражаются криками о том, что я гад, эгоист, подлец и сатрап. После чего Элли неуверенно заявляет о том, что она-то залететь не может… от чего и переключает сероволосую крикунью на себя. Так они, в состоянии бодрого скандала, и покидают здание.
Разумеется, я вру – никуда никого не выгоню… но сам уйду. Эльма не для того потела и нарабатывала мышцы и навыки, чтобы в конечном итоге стать домашней курицей под предводительством какого-нибудь местного упырёнка, не знающего ничего о жизни. Но… сердцу не прикажешь, а вот дрессировать этого упырёнка, делая из него человека, орка или гнома, я не буду принципиально.
Ладно. Пора вернуться к моим личным внутренним баранам.
Угу, более-менее понятно. До этого момента у меня уже сменилось несколько «классов». Странник, боец, бродяга… вроде были. Я не особо присматривался, так как демонстрируемый ими «уровень» и само название – ничего не давали. Совершенно. Теперь, как пишут в «справке», понятно, что каждый класс мог быть «активирован» выполнением ряда скрытых условий.
Что это даёт? В моем случае – геморрой… и пять призовых очков развития.
Я не знаю, что курил Бог-из-Машины, когда сочинял свои классы, внедряя их логику развития в эволюционный механизм своих кидов, но он при этом определенно испытывал злорадство и желание осложнить нам жизнь. У меня, с недавних пор, в организме всё было великолепно – ни одного недостатка, сплошные достоинства, большая часть которых совершенно не мешает жить. Ну да, злодейка-судьба обрезала мне перспективу стать когда-либо магом, наградив «динамичным» резервом, восполняющимся за секунды, но я уже свыкся. Благо, что занятия магией в этом мире очень далеки от бормотания коротких формул, если, конечно, ты не вась-вась с каким-нибудь богом.
Итак, мы имеем один новый талант, один недостаток и целых шесть очков развития. А по сути?
А по сути, недостатков аж два. «Нетерпимость законника», причем, была наименьшей из моих проблем, хотя тоже неприятной. Она воздействовала на мою лимбическую систему, когда я взаимодействовал с персоной подозреваемой или виновной. Проще говоря, при виде какого-нибудь утырка и, зная, что это именно утырок, я приходил в плохое и хмурое настроение, интенсивность которого напрямую зависела от степени вины, в которой я утырка подозреваю. Причем, самое паршивое – именно я! Недостатку плевать было на законы Хайкорта, на мнение мэра, да на всё! Если я считал разумного виновным, то его присутствие мне портило настроение.
Идиотизм, но ладно. Так-то, нормального настроения у меня и не бывает.
А вот талант «Шериф» был еще той мерзостью! Комплексное воздействие на разумных, считающих себя моими подчиненными. Мобилизация ресурсов организма, повышение тонуса мышц, ослабление чувства страха. Не всегда, а только когда «мобилизован», то есть «напряжен», я сам. Плохо ли работать массовым стимулятором? Очень. Разумные НЕ любят, когда им промывают мозги, именно поэтому кидов-харизматов высокого уровня почти не бывает. Нас банально убивают из страха, что мы можем на кого-либо воздействовать. Черт побери, да ведь эта «справка» никак не объясняет, какими именно путями идёт воздействие! Тембр голоса? Феромоны? А если да, то когда? В момент, когда я напрягаюсь или… заранее? Придётся экспериментировать в попытках вычленить элементы воздействия для их нейтрализации.
Логика Неверящего Бога не понятна. Кого он из нас хотел сотворить? С какими целями?
Окончательно запутавшись, я плюнул на бесплодные мысли. Очков отсыпали, Триады Плута и Вождя повысились после трансформации – ну и ладно. Очки развития я решил не трогать, авось в будущем пригодятся.
Спустя короткую прогулку по ставшими уже почти родными улицам Хайкорта, я понимаю, что недооценил «Нетерпимость законника». Сильно недооценил.
– Ссука…, – шиплю, еле сдерживаясь, глядя на испуганно шарахнувшуюся в сторону Аврору, намеревавшуюся выйти из ратуши, но теперь резко передумавшую. В висках бьется «виновна!». Злость пульсирует внутри. Управлять я ей могу, но это сродни управлению тяжелым пикапом на большой скорости. Мотор послушно ревет, широкие шины крутятся, пожирая расстояние, но если ты чуть-чуть резче повернешь руль…
– Помогите!! – истерично кричит девушка, продолжая отходить к ближайшему внутреннему коридору. Она не просто напугана, а почти до мокрых штанов, двадцатка в Триаде Вождя – не шутки.
– Так, что тут творится?! – из коридора, куда почти уже завернула задом Суматоха, вылетает взволнованная мисс Дийюн, – Шериф Криггс, что вы себе позволяете?!