Харитон Мамбурин – Лучезарное Завтра (страница 58)

— А?

— А своего друга ты так и оставишь?

А я опустил глаза, в которых картинка уже не так сильно расплывалась. И уставился в выпученные крысиные глазёнки. Эта вредительница-трудоголичка, как вцепилась в куртку на пузе, так и висела всё время. И челюстями шевелила.

— Не фиг паразитов отпускать. И обойдусь без такого питомца, — хмыкнул я, наконец избавляясь от безбилетного пассажира аккуратным ударом атомной лопатки, — Так, в округе крыс нет, — обозрел я орлиным взглядом округу. — Вещество это запредельное, — шмыгнул я носом, — есть. И… надо крысятину жрать, — вздохнул я.

А ЗЖКТРУ, паразит такой, высвистел из моего пуза Гимн Союза! Шутники, чтоб их, и Светка ржёт.

— Сырыми?

— Угу, говорил же.

— Давай помогу разделать. И с солью?

— И специями! — заявил я, — Небось гадость.

— Ничего, потерпи, Жор, — сочувственно выдала Светка, на что я кивнул.

Правда сочувствие тут же сменилось ехидством. И обращение — вот сразу стало понятно, что сейчас гадость скажет!

— Жор а Жор?

— Ну чего, Свет?

— А сколько крыс тебе надо съесть?

Ответом стала пара лёгких ударов о стену коридора любом. И ладно бы светкиным, стервочки ехидной! Нет, моим. Я НЕ ЗНАЛ сколько! Знал вещество, понимал на основании данных химанализатора, что его в крысах достаточно. Но вот сколько — ассистент не сказал.

— Не знаешь?

— Не знаю. Буду жрать всех, — принял я ответственное решение, перестав биться башкой.

— Ты мой герой! — преувеличенно-восхищённо съязвила Светка.

Но помогла — и с разделкой, и с просолкой-перчением. И даже, пока я точил крысятину, вставила стеклопластовую пластинку в рюкзак, зашив его за минуту. Да даже пробежалась по коридору, вернувшись с пучком крысиных хвостов!

А они жоп стоят, да и вообще — полезно будет, нам в городе, похоже, какое-то время задержаться надо будет.

В общем, окончательно решил я: Светка — умница, полезный товарищ. А что стервочка и рыжая — ну, у всех свои недостатки. Я вон тоже не ангел белопёрый, да и не бывает их.

Пока питался — “откат” боевого режима прошёл. В ощущениях, конечно, так то “откатывать” меня будет до утра, в смысле поспать для полного восстановления надо. Насколько я понимаю, резервные хранилища питательных веществ опорожнились в кровь, УКЛОНы латают и заменяют повреждённые клетки, вплоть до того, что делают этакий “массаж” перенапряжённым мышцам.

И пошли мы в обратный путь. Добрались до люка без приключений, поднялись — люк и вправду был просто прикрыт, не заперт. Ожидал нас сантиарщик в химзе, издавший три звука. “Выжили?” и присвист, когда увидел хвосты у Светки.

Вот совсем не коммуникабельные они люди, санитарщики, заключил я. Впрочем, без разницы, что мне нравится — общаться радостно они и не должны: у людей своя работа.

— В Автобус, Жор? Или сдадим? — помахала Светка пучком хвостов.

— В горком, — решил я. — А потом отдохнём.

На что Светка кивнула, прихватила меня под руку, и, помахивая пучком хвостов, как женской сумочкой, пошла со мной к горкому.

Глава 31. Запредельное везение

Несмотря на отсутствие острой боли после боевого форсажа, меня всё же немного мутило. Да и тело если не болело, то ныло. Так что Светка больше не язвила, а прихватив мой документ, в одиночку пошла штурмовать бюрократические бастионы горкома. Усадив меня на разделительный парапет и пообещав скоро вернуться.

А я прикидывал, с чем мы столкнулись. Тараканы — вообще непонятица какая-то! Судя по всему, химанализатору — кремний на силиконе сидит и оксидом кремния погоняет! Не бывает таких мутаций, чтоб биологическая основа жизни сменилась! Ну просто невозможно: все мы белковые, углеродно-кислородные, от вируса и бактерий и до человека.

Впрочем, какая-то белковая химия химанализатором фиксировалась, надо будет ассистента потрясти с утра, ему-то данные химанализатора идут постоянно, да и в химии он получше меня разбирается. Я то больше в физику, да и то… да сам иногда себя обманщиком считал — ну какой из Жорки физик? Смешно!

Хотя смешны такие сомнения: всё же сам учился, жопу… в смысле афедрон отсиживал, гранит наук грыз.

А вот с крысами понятно, хотя удивляет… нет, не удивляет, дошло до меня. Развитие мозгов у мутантов — нормально. Это подстёгнутая радиацией эволюция. И если в “чистой” природе мозги не то, чтобы нужны, но естественным отбором скорее закрепится “быстрее-сильнее”, то в искусственной среде — как раз умение соображать и кооперироваться выходит на первый план. Единственное по настоящему странное — свиньи. Они, паразиты свинские, слишком уж умные и СЛИШКОМ свинские!

И ОЧЕНЬ надеюсь, что полтора десятка тушек крысятины, заточенные мной под подбадривающие кричалки Светки (ехидна, а не андроид. честное слово!), содержат достаточно веществ для химеризации. Как-то у меня никакого желания второй раз в технические уровни лезть, одного раза — с головой!

И надо заняться подготовкой. Вот я Светке про то, что можно “сделать” — правильно говорил. И оружку можно, и броню. И Автобус. А пока ничего толком не выяснили. Металл найти — найдём, а вот станки и инструменты? И жопы нужны — кооперативщики вскоре появится должны (графика не имеют, но народ на рынке клятвенно заверял, что в течении недели будут). У них точно что-то интересное будет, но эти снабженцы до жоп жадные, ценники мы узнавали не у одного продавца.

Но вообще, правильно мы в подвалы эти слазили, дошло до меня. А то я… ну несерьёзно как-то к светиным словам относился. Ну, Сибирь и Сибирь. Прорвёмся, может не просто, но не проблема.

А вот эти тараканы с крысами, самая обычная фауна, с которой специальная служба борется — мозги прочистили. Как-то очень уязвимость и себя, и Светки почувствовал. Так что надо техникой обрастать, никуда не денешься.

Светка задержалась почти на час — я уже начал волноваться, не случилось ли чего. Но появилась, танцующей походкой подскочила:

— Получила по жоп… жопы в смысле, — явно намеренно оговорилась она. — И премию. Жора, меня Яковлевна вечером на посиделки зовёт, — вдруг совершенно серьёзно сообщила она.

— Премия — здорово. А посиделки… наверное — тоже хорошо. Информация?

— Информация, — кивнула Светка. — Если там все такие же клуши, как Яковлевна… впрочем — справлюсь, — хмыкнула она. — Сам-то как?

— Ощущаю, — важно ответил я.

— Что ощущаешь? — заинтересовалась Светка.

— Всё ощущаю, — так же важно ответил я.

— Хи, ну ладно. В Автобус сейчас?

— Угу. Мне надо полежать, может поспать.

— Да, кстати, Жор: работа тебе, как технику, интересна?

— Наверное, не помешает. А с чего вопрос?

— А о тебе Дмитрий Васильевич, какой-то зам, вроде из технического хозяйства, спрашивал.

— Не понял, — не понял я, — Свет, откуда какой-то зам горкома Собинки знает, что я технарь?

— Камеры, Жора. И управдом в горком доложил. С техниками в Собинках выходит неважно. Те, кого называют технарями — очень мало могут, особенно со старой техникой. Свои поделки делают и чинят, само собой. А вот починкой отопительной системы старого дома могут заняться всего десяток человек на весь город. Со слов Васильевича так выходит, может и преувеличивает, не знаю. Но, судя по полиграфу — не врет. Естественно, чинить могут и андроиды, но из них техникой занимаются только трое, твой знакомец Феликс как раз из них.

— При таком дефиците персонала, я даже процентов десять его мата готов простить. Так, давай-ка пойдём потихоньку, а ты мне расскажешь побольше. Что за бардак — техников нет? Это же элементарно!

И выдала Света такую теорию-предположение. Война шла почти сто лет. И роботы империалистов целенаправленно уничтожали технику, причём, не только военную. Потери среди выживших после бомбёжек, при этом идёт война, не до воспитания-обучения. Ну и все нормальные учебные заведения — в разбомбленных городах. Вообще, похоже на правду, но почему этот десяток не учит прочих? Что за фигня?

Светка на это плечами пожала — она не пророк, а что успела, то узнала. Вечером вот тоже узнавать идёт. Представилась она андроидом, отшельничавшим из-за потери синтокожи, пока не встретила технаря Жору, разглядевшего за её стальной плотью доброе сердце и ранимую душу…

— Чегось? — переспросил я, сведя глаза на переносице.

Это, видимо, подсознание пыталось разглядеть ранимую душу рыжей ехидны. Глупое оно у меня: искать то, чего нет — далеко не здоровое явление.

— Душу…хи, ранимую. Ладно, Жор, пришли.

— Да уж вижу, — хмыкнул я. — А нас не подслушивают? — уточнил я.

— Не думаю, камеры тут только снимают изображение. Правда стоят везде, даже в некоторых домах в комнатах. “Большой брат следит”. А в помещениях — и слушает, — хмыкнула она.

— Это… — задумался я. — Антиутопия английская?

— Она самая. А ты откуда знаешь? Я в данных из трофеев с этим познакомилась.

— Так переводили, правда не очень популярно было. Буржуйство сплошное! Как будто у советского общества ресурсы есть за каждым следить. Это только у буржуев дурных на это силы и средства найдутся! А нормальные люди в педагогику эти ресурсы вложат, в науку!

— Ну-у-у… Ладно, не буду спорить.

— Потому что я прав, — припечатал я. — А в Собинке… не знаю, Свет. По моему бред, с этими камерами. Слишком их много. И бюрократия эта кромешная. Но не воруют, не буржуи ведь?!

— Не буржуи, — признала Света.