Харитон Мамбурин – Ленивое мужество (страница 40)
Несмотря на то, что я сейчас был совершенно в другом мире, другом теле, другой роли и даже одетым в доспехи, ощущения были точь-в-точь как от корпоратива. Да, меня окружали очень привлекательные женщины, подтянутые, фигуристые и приятно пахнущие, но инстинкты… их не обманешь. Я был стреляным тертым воробьем с кучей вьетнамских флешбеков, поэтому чувствовал всей своей почти девственной печенью — идёт охота.
— Благодарю, Хамари, — царственно кивнула колдунье верховная, затем поворачиваясь ко мне и поясняя, — Мы не хотим, чтобы остальные отвлекались от празднования, Крайм-сан. Так они не будут на вас постоянно глазеть. Хорошо ведь?
— Угумс…, - неразборчиво промычал я, грызя какую-то косточку. Ну а что еще делать, раз посадили за стол и сверлят напряженно-хищными взглядами? Я есть хочу.
За столом после того, как я принял сидячее положение, народу прибавилось, но ненамного. Тринадцать опытных и высокоуровневых ведьм и я, между усохшей невозмутимой старушкой и верховной. Последняя выглядела опасней всех остальных, вместе взятых. Не внешне — высокая, стройная, подтянутая, насколько мой ушибленный затылок смог определить по тактильным ощущениям от бедер, на которых он лежал. Крупная высокая грудь, выдающаяся даже сквозь темно-фиолетовую мантию — никаких легкомысленных декольте. Лицо? Симметричное, с чуть удлиненным носом, густыми черными бровями, крупными чувственными губами.
Её выдавали глаза. Яркие, зеленые, лучистые, но в них я видел то, чего больше бы никогда в жизни не хотел бы видеть. Неистовую и неостановимую жажду власти, прогорклую душу, которую ни один демон не взял бы даже с доплатой, животную страсть повелевать и насаждать свою волю, что вознесла эту ведьму к вершинам власти. Она была среди прочих, как лев среди овец, как кондуктор в автобусе, полном школьников, как молодая кадровичка среди сорокалетних соискателей хорошей должности. С прекрасного лица колдуньи 255-го уровня на меня смотрели жестокие глаза директора мясокомбината.
Застолье шло ни шатко, ни валко. Окружающие меня порождения зла пытались заботливо ворковать, советуя то или иное блюдо, а я не менее фальшиво, но куда более жалко пытался удержать вид грозного героя, пришедшего требовать, освобождать и вообще всячески доминировать. Последнее слегка получалось над едой, но и от нее меня всячески отвлекали на редкость тупыми вопросами. Как добрался, почему так долго, с какой стороны пришел. Старушенция, припершая меня сбоку своим твердым спортивным бедром, требовательным тоном профессионального нквдшника интересовалась моими навыками, настолько неубедительно пытаясь изобразить из себя восторженную бабушку, что мне кусок в горло не лез.
— Крайм-сан, как вам наша деревня? — глубоким контральто меня спросила верховная, представившаяся как Ямиуме Кокоро, — Правда, тут красиво и спокойно?
— Да…, - протянул я, пряча взгляд за здоровенным чебуреком насыщенно оранжевого цвета, — Спокойная, тихая. А сколько девушек! Правда той, за которой я пришел, что-то не видно. Где она, Ямиуме-сан?
— Не переживайте, вы обязательно увидитесь! — из глаз Кокоро сочился мёд, яд и дихлофос, а в голосе позвякивал металл палаческих инструментов, — Но пока окажите нам честь побыть гостем на нашем празднике! Это такое большое событие, оно лишь раз в год! Все дела могут подождать до завтра!
Оо… я с огромным удовольствием подожду до завтра. Хотя, если быть точным, до того момента, как вы врежете супу. Видя вокруг себя эталон и апогей развития ведьминского племени, я был бы уже не против, если бы они врезали не только супу, но и дуба с этого супу, однако, человеколюбиво и малодушно надеялся на результат пожиже. С другой стороны, если мои добавки не сработают вообще, то…
…и вот тут идеи кончались. Сам я парнем всегда был смелым и решительным, но думал, что Саяку нужно будет вызволять из сказочной деревни сказочных существ, а не из логова, управляемого бездушными стервами, у которых даже мимика не позволяла убедительно врать. На меня смотрели, как на нефтяного магната, угодившего на региональный сбор одиноких феминисток… нет, не так. На такого бы смотрели с надеждой, верой и любовью, а также с готовностью к лубриканту везде, куда падет глаз или палец. А на меня смотрели хоть и жадно, но предельно уверенно. Из-за этого чебурек в глотку не лез совершенно.
А теперь он полез обратно! Разумеется, не просто так, а при виде отчаянно конопатой и огненно-рыжей девушки, с упорством слонопотама пытающейся пробиться к столу, за которым мы сидели. Препятствовали движению Аюму две её подруги, мягко толкающие подругу в плечи и наперебой что-то говорящие в её конопатые уши. Но та всё равно рвалась вперед, как Ленин к броневику, буксуя ногами на месте. Кашлянув и содрогнувшись, я всё-таки запустил сердце назад, наблюдая за происходящим — рыжая с неостановимой силой боролась с непреодолимым препятствием, но, к счастью, вскоре восторжествовала ничья, все участницы схватки были пьяны как студентки нахаляву.
— Фууу… — выдохнул я, ловя сбоку проницательный взгляд верховного демона местного пантеона. Пришлось импровизировать, — У вас всё такое вкусное! А это что, заливная рыба?
— Древесный прыгучий карась, Крайм-сан, — по-змеиному улыбнулась тетка, — попробуйте. Мы запускаем их в виноградное вино еще живыми. Говорят, что так они умирают… счастливыми. Вы бы хотели умереть счастливым?
— Очень хотел бы, — я улыбнулся одними губами, — Знаете, что мне не хватает для полного счастья?
— Чего же? — кокетливо хлопнула ресничками карга в теле секс-бомбы.
— Саяки.
— Мы же договорились, что о делах — завтра? — тут же похолодела голосом Кокоро.
— Полностью с вами согласен, — улыбнулся в ответ я, — Просто смерть — это то еще дело…
— Кстати, юноша! — влезла юркая тетка-колобок с милой улыбкой и хитро прищуренными глазками, — Утолите наше любопытство, поведайте, а чем вам так понравилась Саяка?! Мы от нее так наплакались…
— А зачем тогда похищали?! — тут же пошёл я на обострение и наезд. Деваться было некуда, потому что придумать, чем мне понравилась Саяка, я был не в состоянии. Шебутная, жадная, выпить не дура, а вот в остальном — она и есть, легко контролировать.
— Так! Хватит, Моморика-сан! — хлопнула в ладоши Ямиуме, — Давайте дадим гостю спокойно покушать и выпить! Как там… Суп?
Огромный котёл с бурлящим в нём варевом как будто дожидался именно этих слов. Только Кокоро их произнесла, как он тут же пыхнул кругом фиолетового дыма с ярко-зелеными блестками, а затем начал истекать тягучим и вязким паром, медленно сползающим на угли, которые тут же зашипели. Наблюдавшие это ведьмы оживленно загомонили.
— Надо же! — покачала головой верховная, поворачиваясь ко мне, — Впервые вижу, чтобы Суп набрал столько магической силы. Сегодня у нас поистине удачный день!
— Воистину так! — сухо каркнула сидящая с краю дама, — Крепкий вышел! Молодым не дадим!
— Им сегодня и вина хватит! — позволила себе рассмеяться Кокоро, а я выдохнул с облегчением.
Хорошо же, когда детям вино, а женщинам супу?
— Вот, попробуйте эти канапе, Крайм-сан.
— …и эти фаршированные траламайны.
— …и вот это вино, его к нам доставляют с южных предгорий Трамы…
Я послушно пробовал, ел и улыбался. Не столько потому, что проникся верой, надеждой и любовью к тому, что всё кончится хорошо, сколько принимал меры предосторожности. Нужно было иметь все основания и даже больше, чтобы отказаться от тарелки супа, который уже, можно сказать, доходил. Под Котлом потушили огонь, а большинство пирующих ведьм продолжало болтать и веселиться, но резко завязали с спиртным. Видимо, в сопли будут напиваться после того, как усвоится их ритуальное блюдо, а что будут — это прямо железно! Смеркается, загораются факелы, несколько наиболее крепких суккубочек из оставленных ведьмами, пыхтя, катят новые бочки к Дубу… лепота.
Вот почему я за столом с сушеными мымрами вместо того, чтобы быть с суккубочками и бочкой вина? Настроение внезапно изменилось, я преисполнился жалости к себе, погрузившись в самокопание и самокритику. Вот за что мне сидеть за этим столом? Сразу вспомнились из молодости тоскливые взгляды завхоза Непоренко, вынужденного сидеть с главной бухгалтершей и кадровичками. Бросал мужик взгляды на нас, молодых и веселых электриков, слесарей и сисадминов, обсуждавших предстоящий визит в женское общежития железнодорожного техникума. Как я теперь тебя понимал, Борис Анатольевич!
— Крайм-сан, а вы вот это пробовали? — вновь проявила неловкое дружелюбие верховная.
— Да, уже покушал, — расслабленно кивнул я, скосив взгляд на тарелку, полную чего-то, напоминающего салат из грибов, рубленых стручков фасоли и маленьких зеленых крабиков целиком.
— Посмотри сюда! — меня пихнула локтем в бок сухая старушенция сбоку.
— А? — обернулся я к ней, тотчас чувствуя, как мне на голову опустились ладони Кокоро.
«А ладошки-то у нее тёёёплые…»