Харитон Мамбурин – Ленивое мужество (страница 39)
Внутри слегка потеплело. Саяка взаперти. А вот у меня дела не очень… кажется, тот гость, которого все ожидают, это я и есть. Все-таки разбуженная подружками или соседками рыжая, внесшая конструктивные матюги и пару бросков посудой в дискуссию, убедила меня в правильности выбранного хода мыслей — Саяке ничего не грозило, но и в организации ловушки она никак не участвовала. Моя глупая ведьма сидела где-то в тюряге и то лишь на время, пока ловят меня. Точнее не ловят, а ждут с распростертыми объятиями, но мне как-то сильно не по душе пришлась уверенность этих девчонок, что «до них обязательно дойдет очередь».
В качестве кого я им тут всрался?! Местного жеребца-осеменителя?! Ой вряд ли… А вот зверская эксплуатация меня как «рыцаря прекрасной дамы» во благо деревни вполне возможна.
Ну и что будем делать, товарищ свергатель богинь и пугатель генералов демонов? Убегать без Саяки я не буду, а вот шансы извлечь товарища Такамацури из неизвестной темницы, а затем скрыться с ней в лесу кажутся довольно тщедушными, учитывая, что я немножко танк и сильно электрик, а вовсе не ниндзя времен господства клана Токугава…
Юные ведьмы тем временем удалились в комнаты наводить марафет, но горланили достаточно громко, чтобы натолкнуть меня на мысль. Суп. Огромный котёл с традиционным праздничным супом, который, почему-то, вызывал у молодых девушек сильное слюноотделение. А, суп волшебный. Гм, было бы удивительно, что в великом лесу, где трепещут осины, возле дуба-колдуна, ведьмы сделали бы обычный суп. А не внести ли мне свою скромную лепту в рецепт?
Тем более, что я не просто имею полное моральное право плюнуть в суп этим нехорошим женщинам, но также имею желание сделать это не только от своего лица.
Осуществить диверсию оказалось легче легкого. Бросить на пути бегущих припрыжку по направлению к котлу девчонок, тащащих горшок с нарезанной зеленью, два кольца, завалявшиеся у меня в инвентаре. Массивные, красивые, золотые, они не могли не привлечь самого пристального внимания ведьмочек. Пока девчонки восторженно щебетали и показывали друг другу находки, я опорожнил в горшок как мешочек «очень специальных грибов», доставшийся мне от гоблина-осеменителя, так и пятилитровую бутыль «слез горюющего мужа». Ну не могут же слезы быть ядом, правда?
Охваченные радостью от найденной халявы девчонки даже не заметили возросшего веса горшка, схватились за ручки и радостно потащили дальше, еще и напевая дуэтом что-то бравурное, очень похожее на «мы великий суп наварили!». Проследив, как горшок твердой рукой ведьмы на подмостке опорожняется в котёл, я улыбнулся и пополз на полусогнутых… к выходу. Что главное в любом победоносном плане? Правильно, алиби.
— Здрасти, — спустя несколько минут сказал я тому же самому мужику, сунув свой нос между раскрытых настежь ворот, — А я к вам в гости.
Переодетый в ту же броню, с мечом на поясе и щитом за плечами, я был в точно том же облике и с точно теми же словами, что и несколько часов назад. Дежавю мужик поймать не мог по причине своего пронзительно крестьянского происхождения и образования, но задергавшийся у него глаз оповестил меня, что что кора головного мозга озадачена, несмотря на свою заскорузлость.
— Эк! — сказал мужик, начиная неловко переваливаться с боку на бок, не отводя от меня взгляда, — Эээк!
Выполнял он это сидя затем, чтобы набрать массу момента, которая позволила бы ему встать на амплитуде, но безбожно провалил проверку на ловкость, свалившись на траву, продолжая оттуда смотреть на меня дергающимся глазом.
— И тебе тоже хорошего вечера, — кивнул я ему, проходя мимо знакомой дорогой.
В спину мне тревожно промолчали.
Шел я сразу к Дубу, не мелочась, попутно нацепив на лицо самое достоверное выражение мыслящего кирпича, с которым обычно приходилось выслушивать пожелания заказчиков заменить в доме всю проводку, но без порчи обоев, штукатурки и потолков, а еще бы желательно и за 3–4 тысячи рублей, работая, в идеале, после 8 вечера, быстро и тихо. Наверное, я немного переборщил с воспоминаниями, потому что на площадь ворвался уже распаленный ими, с гневной рожей и острым желанием кого-нибудь убить.
— Где Саяка Такамацури?!! — нагло заорал я на толпу празднично одетых ведьм, большинство из которых превосходили мой текущий уровень как бы не в три раза, — Я пришёл её вернуть!!
Сидящие за множеством маленьких и больших столов празднично одетые женщины, девушки и даже девочки повернули в мою сторону голову. Большая часть из них характерно прищурилась, как делают все, кто решился прочитать Статус. Несколько секунд томной тишины, слегка нарушаемой треском костра под огромным котлом и шорохом висящих на дубе бумажных украшений, а затем несколько десятков глаз, бьющих все рекорды аниме по своей величине. Впрочем, некоторая квадратность упомянутых органов зрения слегка нарушала общую картину.
Кто-то хрипло и громко мяукнул в тишине. Возможно даже кошка.
По всем канонам, законам и сюжетам, могло быть лишь два варианта — либо меня пленяют и бросают в холодную тюрьму рядом с Саякой, либо сладко улыбаются, зазывают за стол, немного травят/заколдовывают, а потом пытаются зверски эксплуатировать. Я рассчитывал на второй вариант, а вместо этого оказался на месте Джонни Деппа, который зашел в саратовское студенческое женское общежитие.
При техникуме.
Я немного опоздал со своим торжественным приходом, большинство ведьм уже сидели за накрытыми столами, негромко и празднично гудя. А что сделает любая нормальная женщина, сев за стол, если она до этого несколько часов усиленно суетилась? Правильно, инвестирует в себя бокал-другой вина в срочном темпе, чтобы немножечко «расслабиться»…
…проще говоря, большинство особей женского пола издало истошный визг, а потом кинулось на меня сломя голову. Или же они визжали в процессе?
Перед тем как вырубиться по грудой навалившихся на меня тел, я с грустью прочел системное сообщение, вынырнувшее после целой груды оповещений о понесенном уроне:
Твою же хлебную корочку…
Загробный мир был малость непонятным. Лежать было жестко, но голове довольно удобно и мягко. Спереди тоже было нечто мало поддающееся идентификации, с одиноким зеленым глазом вдалеке, вместо света в конце туннеля. Глаз показывался редко, сменяясь каким-то вывернутым холмиком. Сосредоточиться на глазе никак не получалось, мешал стоящий вокруг шум, жутко напоминающий базарный скандал. Многочисленные противные голоса обличали друг друга, ругались, стонали и жаловались. Что же, философски решил я, значит это не рай, а диаметрально противоположное место назначения, просто мне под голову попало что-то необычно приятное для этого места. Например, та жопа, в которую я попал своим слегка внезапным демаршем. Надо было меч в руку взять, оказался бы в вальгалле, а вот это все больше на влагаллу похоже…
— Как вы его пропустили, мерзавки?! Итор рассказал, что он прошел в ворота!
— Ох, как больно… не знаем! Все мои наблюдательницы… все! клянутся, что никто мимо не проходил!
— Он же рыцарь, а не лазутчик, слепые вы курицы!
— А мы ведьмы, а не эльфийские разведчицы!
— Молчать, когда я с тобой разговариваю! В конец очереди задвину!
— Простите, глава!
— Все! Тише! Он приходит в себя! Празднуйте!
Зрение сфокусировалось. А, так я лежу у кого-то головой на коленях, а непонятное — это закрытые мантией сиськи, загораживающие почти весь вид. Затылок раскалывался от боли, от чего пришлось вспомнить, что половина урона, что я получил, была не от толчков сверху, а от ударов этим самым затылком об камень. И ведь заразы, положили меня на лавку, а сами кругом бухают вместо того, чтобы оттащить в медпункт с компрессиком! Включив «Мысли о ней», выдохнул с облегчением, навык тут же принялся латать тело и восстанавливать утраченные очки здоровья.
Тем временем маячивший над глазами бюст чуток втянулся, а на его место пришли два ярких зеленых глаза, уставившихся на меня. Тонкие губы растянулись, демонстрируя ровные мелкие зубы. Тот же властный голос произнес:
— Рыцарь Мач Крайм! Добро пожаловать в обитель ведьм!
Глава 18
Есть немало мест, куда человек бывалый зарекается попадать во веки веков. Он готов уехать на Колыму, отправиться помогать на дачу теще, остаться на работе сверхурочно без оплаты, совершить еще массу разного безблагодатного и вредного для здоровья и психики дерьма, лишь бы не «это». Под «этим» может быть очень многое, отправляющее обычно временно на шестой или седьмой круг ада, но у меня вместо смутных и единичных ужасов, были четкие границы. Первая — нельзя смешивать шампанское и коньяк. Вторая — нельзя выходить на работу с похмелья. Третья… третья была самой страшной. Корпоративы.
Какая корпорация — такие и корпоративы. Пьяные и развратные жэковские бухгалтерши с силой носорога, напором бегемота и внешностью крокодила, алчущие мужских тел и продолжения банкета есть то, от чего бы сам Сатана сбежал, теряя тапки. В том случае, если бы бедолаге свезло понять, что на него открыли охоту чуть раньше, чем в тело вцепятся короткие, пухлые и сильные пальцы похотливых служительниц доисторических компьютеров!