Харитон Мамбурин – Криндж и Свидетели Пиццы (страница 23)

Нет, сейчас, крепко вцепившись в баранку, я понимаю, что УКВИГ, вирус, оказавший такое благоприятное влияние на генофонд планеты, внес свои специфики в общество, но считать жуткий потный трах в лесополосе благородным куртуазным общением, в котором нет ничего такого, потому что мы… барабанная дробь — без поцелуев! Етидрическая сила, чем дальше в лес… да пошёл этот лес!

Никогда не думал, что простая человеческая женщина может напугать больше, чем два цверга в джакузи. Ну… ладно. Потная, горячая, сумасшедшая, вечно возбужденная (как выяснилось!), довольно крепкая и очень быстро «перезаряжающаяся»… женщина!

— Блин, сам страшный как невыспавшийся зед, а капризничает! — обличил меня Дюракс, вальяжно обнимающий жену.

— Как будто внешность кого-то останавливает, — неожиданно защитил меня бывший полицейский, ковыряющийся ногтем в зубах, — Знаете, сколько у меня баб было…?

— Расскажи! — тут же загомонили рейлы, — Расскажи про эти ваши человеческие города! Ну расскажи!

И вот, мы мчимся по кочкам, сшибая кусты и штурмуя овраги под хвастливые и полные гордыни сказки человекоподобной свиньи о том, как он круто жил в самом настоящем мегаполисе, вытирая себе жопу мягкой туалетной бумагой, кушая гречку и сношая разных распутных представительниц человеческого рода. Головидение, машины на антигравитации, виртуальное порно и газировка с миллионом вкусов. Я кривился, но и рейлы оказались не лыком шиты.

— Ага, — почесавшись, прокомментировал очередную байку Дюракс, — И все эти ништяки для пяти-шести миллионов клерков, обслуживающих Хаб и Институт. А еще сотни миллионов живут в говне…

— Ты не прав, — возразил я, — В говне живут абсолютно все, просто в городах еще и с красивыми картинками. Заметили, что наш Мурхухн вообще ни одного нормального продукта не назвал, что жрал там? Сплошь синтетика, клонированное мясо, экстракты. Готов поспорить, что производство такой жранины обходится в копейки. Энергия и металлоконструкции тоже очень дешевы. Всё дело в картинках.

— Картинки не заменят хорошего траха с кузиной между двумя жра… эй!!

— Какая кузина⁈ Верика?!! Это была Верика?!!!

— А я откуда пом… ну конечно же, не она! Я бы не стал с этой стерв…

— Не ври мне, Дюракс! Не ври мне-ее!!

И эти разумные называют меня бесстыжим отмороженным варваром. В этом мире всё абсолютно не так!

Какое-то время мы не ехали по направлению к Риму, а банально путали следы от леди, маму её, Полундры. Для этого пришлось преодолеть небольшой лесок, в котором, внезапно, оказалась деревня, поделившаяся с нами мёдом, квасом, шикарной шкурой неизвестной твари, чтобы черным задам рейлов было мягче сидеть, а также слезами и соплями тех, кто нас увидел.

Проехав дальше, угодили в небольшое заросшее болотце, в котором тоже кто-то жил. Некая старенькая мадам принимала солнечные ванны на крыше своего ветхого домика. Она была очень милой, а еще отлично знала лингву, так что мы все славно потрепались до момента, пока старушка внезапно не поняла, что мы — не продукт её прихода от местных отваров, а реально существуем. Старая карга мало того, что выволокла откуда-то лазерный пистолет, так еще и взлетела в воздух, начав преследовать паникующих и быстро уезжающих нас! К счастью, бабуленция действительно оказалась порядком обдолбана, так что врезалась в ствол неудачно подвернувшегося дерева, позволив нам удрать.

— Кажется, это была аспирант… — промямлил сильно вспотевший Мурхухн, утирающийся свежестыренной шкурой, — До меня доходили слухи, что высокопоставленные оперативники Института обладают такими силами…

— В церкви тоже! — буркнула Майра, чутко прислушивающаяся к слабеющим с расстоянием ругательствам совершившей ДТП старушки, — Фаршируют своих имплантами, химией, надругиваются над их мозгами… кажется, их называют фуриями. Ну, у фанатиков.

— А не пофигу ли⁈ — я свирепо крутил руль, давя педаль газа, как провинившуюся, — Ушли и ладно!

— Больше к одиноким избушкам не подъезжай!

— И к бабкам!

— В болота тоже не лезь!

— Да идите вы лесом!

Как? Вот как? Это должна быть простая земля варваров! Полных варваров. Крестьяне пашут, рыцари пируют, мы едем мимо! Всё просто! Какого лешего вообще происходит⁈ Почему столько экшна⁈

А… точно. Это же Земля, планета-арена, целиком заточенная на этот самый экшн! Здесь он культивируется, провоцируется и вдохновляется буквально всем! Я один нормальный!

— Ты за последнюю неделю сжег бордель, ограбил бандитов, утащил супружескую пару со свадьбы, научил целый город «тостам», совершил богохульство против церкви Звездного света, трахнул женщину-рыцаря… — хладнокровно начал перечислять Виверикс.

— И подрался с жрателем! — вредным голоском Майры.

— Я нормаааа-альный!!! — отчаяние в моем голосе было неподдельным. Как и ржание в чужих.

Ах да, я же в поиске таинственного древнего серого человечка, пришельца со звезд, который сможет ответить, что не так в моих мозгах…

— Я НОРМАЛЬНЫЙ!!!

Каким-то образом, выскочив из очередных кустов, джип выперся на тракт, большую и отлично наезженную дорогу. Посовещавшись, мы плюнули на конспирацию, вдавив газу на полную и разогнавшись километров до шестидесяти в час. Это стоило нервных клеток всем встречным и тем, кого мы догоняли и перегоняли, то есть различным караванам, телегам и прочим всадникам (ехавшим на обычных лошадях!), но летающая бабка с лазерным пистолетом оставила слишком серьезное послевкусие от этой чудесной страны. Каждый из нас хотел в Рим.

— Хм… — пару часов бывший офицер полиции, пребывавший в раздумьях и от того молчащий, наконец, заговорил, — Странная штука…

— Что именно? — поинтересовался я, обгоняя еще один небольшой караван с истошно орущими людьми, напуганными ревущей тачкой.

— Да эта леди твоя, — наморщил нос морф, — Я тут прикидывал так и сяк. Вот, мы видим темпы передвижения в Ромусе, так? Максимальная скорость, которую могут выдавать местные — это короткий атакующий спурт на быках, а также скок того существа… или устройства, по имени Цумцоллерн. Допустим, совпало так, что у одноногого лавочника, с которым ты болтал, прямо в лавке стоит прослушка от церковников. Допустим, эта леди сразу же услышала всё твое вранье про заколдованного сэра Арчибальда, как его там, Дембельдорфа. Но ты ни слова не произнес о том, куда мы едем. Ты сам не знал, куда. Тем не менее, она вышла четко на нас. Даже не вышла, а поджидала, Криндж, в деревне. Шансы на подобное — до смешного малы.

В словах морфа была стальная, монументальная, слегка отдающая штормовой угрозой, правда. Переть против очевидной логики дураков не было, так что, напрягшись, я запустил мозговую активность, чей процесс окончился подрезанием здорового белобрысого парняги с короткой бородкой, мирно скакавшего по каким-то своим делам. Выйдя из машины, я подошёл к полностью растерявшемуся наезднику, пытающемуся справиться со своей лошадью, поймал последнюю за фигню у морды, устаканил на месте, а затем… вручил совершенно опешившему блондину молот, который мне одолжила эта леди.

— Владей. Это Молот Войны! — напутствовал я его, — Деус Вульт! Не посрами это оружие, иначе я тебя найду… и посрамлю. Понял?

Получатель подарка лихорадочно закивал в ответ. По-моему, его лошадь тоже пыталась кивать, но я её крепко держал.

Так, от молота подозрительного избавился, уже хорошо.

Вернувшись в машину, молча поехал дальше. На ближайшем привале, который нам нужно было сделать засветло, планировалась генеральная уборка транспорта, учет, аудит, сверка и… поиск возможных «жучков». Паранойя? Кому мы, нафиг, нужны? Однако, почему-то никто не стал отлынивать, желающих вновь увидеть Цумцоллерна и его наездницу не было.

Рим ждал нас, до него оставалось менее полутысячи километров, если верить картам, в которых я уже немного разбирался. Скоро дорога полностью освободится от повозок, быков, лошадей и людей, начнется запретная зона, а затем и бездорожье. Говорят, что все дороги ведут в Рим, но нам придётся ехать к мегаполису наугад. Зато — уже безо всякой опасности напороться на разъезд цельнометаллических долбоклюев на быках.

Отработав своё за баранкой, я передал руль в надежные лапы Мурхухна, уже почти совсем привыкшего к нормальной жизни, а сам, расположившись на соседнем сиденье, принялся отдыхать. Живот неожиданно издал голодный рёв, на что я, крякнув, потянулся к бардачку, в котором хранил пару рационов именно на такой случай. Железная коробка с лязгом распахнулась, только вот искомых рационов я не нашел, а увидел… жопу.

Точнее, жопку. Бледно-фиолетовую, совсем небольшую, соединенную с такого же цвета спиной, на которой болталась отчаянно-синего цвета грива. Всё это дело слегка высунулось наружу, более не сдерживаемое дверцей бардачка.

— А-аа? — невнятный звук вырвался из моих пораженных грудей, пока я созерцал всю эту хрень.

В ответ на это, а может быть, и на подувший ветерок, из синей гривы вылезла рука, поскребла одну ягодицу, а затем, помацав еще и воздух, исчезла. Тело, туго забитое в бардачок, слегка повернулось, и на меня уставился очень недовольный, большой и желтый, глаз.

— Закрой! Дует! — гаркнули мне из бардачка хриплым женским голоском.

Двигаясь как на автомате, я закрыл бардачок, спрятав это непотребство, а затем очень механически повернулся назад, к рейлам, игравшим в карты на теплой шкуре. Майра посмотрела на меня, шмыгнула носом, а затем пожала плечиками со словами: