Харитон Мамбурин – Джо 6 (страница 18)

Я же направился в «Соль и песок», очень солидный на вид гадюшник, коварно развалившийся неподалеку от одной из главных дорог, ведущих в порт. Знаете эти байки, в которых наивных молодых людей напаивают пивом с добавками, а затем забирают на корабль, чтобы сделать из них вольных морских волков, ну то есть матросов? Эта фигня работает буквально везде, но вот вам новость — таким образом добывается только зеленый персонал, те, кому кроме палубной тряпки ничего поначалу не доверят. А если у капитана в процессе плавания издох кок, доктор или даже квартирмейстер с боцманом — пьяным крестьянином эту проблему не решить. Тут нужны серьезные пацаны.

Здесь, в просторных полутемных залах как раз и шли переговоры между профессиональными кандидатами в команду и нанимателями. Биржа труда, можно сказать, с основным ресурсом в виде крепкого, злобного, дисциплинированного мужика, знающего как браться за саблю. Угадайте, на кого похож такой типаж? Правильно, дети. На наёмника.

Так вот, такими мужиками в «Соли и песке» даже не пахло. Нет, мужиков тут хватало, всех положенных качеств, особенно злобности. Только это были просоленные мужики в очень приличных моряцких нарядах, с толстыми кошельками и тоской в глазах. То есть — наниматели. Эти «приятные» люди различной степени трезвости сидели каждый за отдельным столом, на котором вместо скатерти был, кажется, уменьшенный флаг их корабля, да скучали, медленно зверея. При виде меня вся эта кодла кратко оживилась, но после того, как старина Джо принял пугливый вид, шмыгнув за стойку к скучающему бармену, последние искры интереса к моей тощей фигуре тут же потухли.

— Ты чей, хорёк? — брезгливо опросил меня мордатый бармен, нарезающий какую-то длинную копченую рыбу, — Каким ветром занесло?

— Я от Саймона Хозяйщика, с Крановой, — представился я посланцем одного из своих контрагентов, — Бышкой кличут.

— Больно ты засратый для посланца такого человека. Может, он тебя нахер послал, а ты сюда заблудился, а, Бышка? — сделал вполне логичное предположение мужик. Еще бы, с моим внешним видом по канавам плавать, а не в уважаемое заведение заходить.

— Да не, — сопровождая слова парой серебряных монет, слегка примиривших бармена с моим существованием, затараторил я, — Меня наудачу послали. Хозяйщику большой груз бухла прилетел, того, что с сжатой рукой, надо срочно отправить. Сухим путем. Парней для охраны Хозяйщик ищет, вот и меня сюда послал, но так, проверить. Вдруг у вас…

— Да тебя тут с говном сожрут, если чуть громче заговоришь… — удивленно поднял брови мужик, — Тише будь, Бышка. Ти-ше. А то и меня забрызгают. Тобой. Вали отсюда. Нет людей тут, сам видишь. Вообще нет.

— А если найду? — вопрос заставил мужика подавиться воздухом, так что я поправился, — Тут нет, а меня искать дальше отправят, это к бабке не ходи. Вот я смотрю на этих важных господ и думаю — а если найду, то куда лучше их посылать? К Хозяйщику или сюда? Сам говоришь, какой я обосратый. Это не с хорошей жизни…

Вот так, слово за слово, кружкой по столу, вдумчивый торг в воздух, и меня приглашает местный дон Наливайко на задний двор. В хорошем смысле, то есть, для обстоятельного разговора, потому что запах морских денег этому духанщику сладок и приятен. Повелитель кружек решил, что немного его времени вполне стоит, чтобы войти в долю к мутному, но совершенно безобидному лично для него типу, который может… правильно, всего лишь пробежаться по окрестным городкам в поисках горлохватов.

— В Багайзен даже не думай соваться, — давал мне наводку за наводкой новый знакомый, — Тебя потом просто не найдут. Не суйся вообще никуда к востоку. Там везде люди и банды Горбыля, как раз из тех, которых он по Дестаде собрал. Армию уже набрали, хрен знает, чем платят. Мне болтали, что самые отчаюги там уже закисли и захирели, но их вымели, отдали Дурогу Карбунклу. Как видишь, его здесь нет. Так что вали, парень, на севере, и, если увидишь где целый отряд — делай ноги. Это будут люди Горбыля. Они очень не любят, когда о них кто спрашивает…

Кивая, я мотал на ус уличную мудрость, стараясь не задать ни один из вопросов, вертящихся сейчас на языке. Вопросы, которые славный мальчик Бышка задать бы не мог никоим образом. Хватит и того, что я теперь знаю, что на востоке от Дестады, в городе Багайзене, обосновался некто Горбыль…

…и у него есть армия.

…а может, и волшебник. Пока что всё сходится.

Куда теперь идти я знал, но… не хотел. Соваться не пойми к кому своей собственной персоной, либо посылать доппеля, было чревато потерями и горестями, поэтому, немного подумав, я решил забрать своего засланного котёнка, узнать у него новости, а затем, сев за чашку чая, крепко подумать о том, кого, как, каким местом и с какой скоростью отправить в Багайзен.

Паскудный котёнок, извлеченный из гнезда порока, пах прокисшим пивом, краденой рыбой и паршивыми новостями, которых у него получилось узнать куда больше, чем у меня. Криминалитет Дестады был в сильной встревоженности от нового центра сил, образовавшегося в Багайзене, так что уже сумел выяснить немало деталей, озадачивших меня почти полностью.

Наемник выглядит довольно дорого только в ракурсе прямой выплаты деньгами. Если его обеспечить выпивкой, дракой и доступными женщинами, занять кое-какой деятельностью, то мы получим существо, мало чем отличающееся от обычного солдата, только менее запуганное. Также поступил и Горбыль, сначала собрав под своими знаменами всех наемников морского города, а затем выстроив свои вертикали подчинения и общей деятельности, причем, как оказалось, с помощью тесной поддержки официалов Дестады. Финансовой в том числе.

Переводя на понятный язык — Горбыль не только собрал и обеспечил целую армию, но и пристроил её к делу, прижав всё к востоку от Дестады к ногтю так, что недавно обновленный (кстати, по моей вине) государственный аппарат огромного города начал спокойно приводить в действие какие-то реформы нового мэра на этой площади. Частично Горбылю помогали продовольствием, частично деньгами, а этот странный парень, тратя, кстати, весьма серьезные средства, не требовал ничего большего. Ему хватало лишь того, что подчиненные заняты, а влияние в городской среде постепенно растёт. Местные тоже не особо вякали, будучи тихо, но тяжело запрессованными грубой силой. Никакого террора, всё сплошь почти законно и с кляпом до желудка.

Преступный мир Дестады был в шоке. Здесь умели считать деньги, но не понимали, чего пытается добиться Горбыль. Создать банду или захватить власть при таких раскладах и с такой вовлеченностью легальных властей у лидера наемников бы не вышло уже никак, сохранять статус-кво, продолжая тратить деньги, тоже. Некоторые предполагали, что, сбив в одну кучу людей и постепенно отчистив нанятых от наиболее одиозных и недисциплинированных, Горбыль тренирует оставшихся, а затем отправится со своей армией на другой континент, воевать и зарабатывать золото… но теория была слишком фантастичная. Ничего особенного в наемниках Дестады не было, чтобы их прямо надо было везти за море.

— Такие дела, Джо, — проурчал котёнок, вновь спрятавшийся мне за пазуху, — Мэр, считай, у этого Горбыля в кармане, пока тот держит пригород за яйца. А тот держит, обычные стражники помогают ему избавляться от смутьянов. Что еще интересно, так это то, что наемники к себе не берут молодых парней из тех же деревень, чхать они на них хотели. Только новых делают. Там уже половина крестьянок на сносях.

— Забавно… — промычал я в задумчивости, устроившись в доме, который приспособил мой доппель для своего проживания в городе, — … на создание частной военной лавочки это не похоже. Криминал отпадает, слишком велико внимание властей. Для чего еще нужна такая груда вооруженных рыл?

— Никто не понимает, — фыркнул Шайн-младший, — Они бы нехилое графство могли бы завоевать, если бы собрались. Но нет. Опытные наймиты, сидят, бухают, немного работают. В основном все довольны, так как опасности никакой. На дисциплину бухтят, но в меру. Это, всё-таки, Орзенвальд. Нормальные наемники бы такого не потерпели, но в этом тухлом мирке все чересчур миролюбивы.

— У меня напрашивается только одна теория, довольно-таки диковатая… — задумчиво промычал я, сбрасывая с себя вонючие тряпки и планируя как следует отмыться.

— Это какая? — скептицизм на кошачьей мордочке выразился не столь явно, как у оригинала, ибо сколько там этой морды есть-то…

— Большие массы вооруженных людей нужны либо для охраны, либо для нападения, — выдал я великую мудрость, почесывая себя там, где сегодня с утра хозяйничали эльфийские руки (правда, в другом теле), — А если Горбыль не планирует на что-то нападать? Если он хочет защитить?

— Ему нечего защищать!

— Это пока что… — задумчиво промычал я, но развить мысль не получилось.

Во входную дверь бешено и мелко застучали.

Открыв её, я увидел прикрытого иллюзией лепрекона, тут же проскользнувшего внутрь дома.

— Джо! У нас беда! — запалено выдохнул волшебный карлик, согнувшись и держась за грудь, — Стражники арестовывают все наши склады! И твои, и Пазантраза! На розыскных листах твоё лицо, кладовщики под следствием, купцов допрашивают!

Выдав всё это, лепрекон продолжил восстанавливать дыхание, а я, совсем ни о чем не думая, еще раз почесался.