Харитон Мамбурин – Дурацкий расклад (страница 32)
Поэтому Симулянта спускают с поводка.
— Возьми мои часы, — пытается посадить меня на новый поводок блондинка, которая вовсе не блондинка, подсовывая мне под нос мускулистое бедро, — Здесь, в кармане.
— Товарищ майор, — брешу я как никогда, глядя честными глазами в её голубые и не прощающие, — Я не в тугой форме пойду, а в вялой, на ощупь, раскорякой. Иначе никак.
Её взгляд мне говорит: «Что-то ты, сучонок, затеял», тут же сомневаясь в том, что я вообще мог затеять и как. Удрать? Так вроде ни разу ниоткуда не драпал, даже когда она меня своей дурью в спортзале закрыла и метелила. Сачковать? Ну не тот у меня характер, чтобы просто промудохаться где-то, да к тому же если выйдет, что всё шоу как раз в «моем» театре — мне просто придёт большая небритая вагина. Поверить, что я прямо рвусь в бой? Категорически нет! Вот такая вот загогулина, товарищи.
На меня машут куском руки. Мол, эй, люди, дайте кто-нибудь этому хитровывернутому говнюку карту, пусть валит.
Обнять друга (одновременно снимая с него рюкзак и внезапно обнаруживая двух микроузбечек у придурка за пазухой), поцеловать радиоактивную жену (офигевшую до опупения от такого кордебалета), отдать с барского плеча шубу медвежью издающему беспокойные звуки Радину, кратко поворчать на всеми забытую и очень тихую бабульку (слава убедительному гэбисту!), пожать руку Шахбазяну, выкурить сигарету, стоя над открытым рюкзаком, а затем… взлететь в небо, быстро «всасывая» внутрь себя ленту программатора, пачку сигарет, коробку спичек и карту.
Кто не спрятался — я не виноват.
Ржа прекрасно знала, что если я пойду в команде, то многого от меня ожидать не стоит. Есть её обязанности, наш долг, а есть наше с ней общее дело. В рамках этого дела она знает, что я могу чуть больше, чем демонстрирую на публике, но не буду этого делать при свидетелях, которых надо оставить в живых. Подозревать она может что угодно, но сейчас ей не до этого, а когда я сделаю то, что задумал — никто уже меня к этому не привяжет.
Лететь в форме «одеяла» тяжело и легко одновременно. Тяжело потому, что не тренировался специально, а буквально делаю это сейчас на пердячем паре, одновременно удерживая материальные вещи внутри себя, а легко потому, что одновременно могу перемещаться на ощупь и прекрасно ВИЖУ, где я нахожусь, потому что внутри меня — карта!
Один маленький, буквально ничтожный минус — мой летящий объём, как показывает практика, вытесняет долбанный фиолетовый дым, оставляя позади моей туманной жопы серьезные такие завихрения и смущения. Сидящие в засаде китайцы успевают заметить только их, но тут есть нюанс — люди умеют орать. А еще стрелять и пыхать мне в жопу суперспособностями!
До того, как до меня долетел первый комок метко засаженной в тыл дряни, я внезапно вспомнил, что имею в себе кусок хай-тек технологий, который, в отличие от всего меня, повреждений не переживет. Покрывшись ментально холодным потом, я нырнул в микрорайон, переходя в форму гигантского белого глиста, истерично тыкающегося «носом» в дом. Нащупав окно, я его моментально вышиб и, запихиваясь дальше, выпихнулся в коридор, мысленно благодаря ту добрую душу, что промародерила квартиру, оставив открытой входную дверь. Добрая душа, в этот момент на самом деле просто выкидывавшая мусор, успела лишь истошно заорать, когда её сшибло моей туманной тушей и слегка контузив о соседскую дверь, оставила в покое, вышибая подъездное стекло.
Приключение, как это обычно бывает, добавило мне соображалки, потому что дальше я начал играть в кальмара. Превратив часть себя в привычного «глиста», я аккуратно зажал получившейся головой все несомые с собой предметы, а вот оставшуюся часть туманной туши распустил на щупальца, предназначенные для ощупывания пути. Так что мы теперь сначала щупаем, а потом рвём вперед со всей положенной дурости, искренне надеясь, что каким бы метким не был бы этот китайский спецотряд, в «нос» они мне не попадут.
После прорыва сквозь здание, да прибавят зарплату и сердечного здоровья тому выносителю мусора, я избавился от пристального внимания к себе с помощью хитрой уловки — начал ползать по крышам, ощупывая всё вокруг себя щупальцами, а потом резко перепрыгивая в нужном направлении основной массой. Это меня слегка замедляло, зато избавило от чужого внимания.
Проблемой, как всегда в нашей жизни, было буквально всё. Никто, даже после помощи этого сомнительного Коробка, не понимал, что происходит, и какие силы кому противостоят. И зачем. Мне так и не рассказали, что именно протащили к нам сюда через Дыру. Нормальное дело. То-то аналитики у Окалины такие радостные были, что хоть угадали основную цель провокации. С большими, чем обычно, шансами.
Думаете, уважаемая публика, это бред? Хрен там плавал и нырял. Я теперь вижу изнанку Стакомска и понимаю, что буквально все тут держится на честном слове и, как ни странно, коммунизме. Но в своей сути, в своей глубине, каждый неосапиант отличается от других, являясь уникальным. Способности могут быть задействованы, могут нет, но они формируют характер. Меняют его вместе с образом мыслей, добавляют нам возможностей и методов решения проблем. Взять, к примеру меня. Обычный человек никогда не был гигантским туманным кальмаром, летающим по воздуху и выделяющим слизь. То есть, это для меня, Вити Изотова, это норма. А еще я понимаю, что просто не существует в мире ни одной достаточно тугой крышки для банки, которую я не мог бы открыть.
Идем дальше. Мне девятнадцать лет и меня ведет дорога приключений. Куда она меня ведет? Буквально в подземный бункер, который, вполне возможно, будет набит опасными вооруженными неосапиантами. Но до того, как я в него попаду, я собираюсь провернуть авантюру, за которую в Уголовном Кодексе просто срок не составят, потому как жуткая государственная измена. Напоминаю: несмотря на то, что я помню прошлую жизнь, боевого опыта любого толка у меня раз-два и обчелся.
Зато есть способности. То есть я живу, думаю, принимаю решения и оцениваю риски вот прямо сейчас как гигантский сверхсильный летающий кальмар. Из тумана. Да, я рад бы быть только Витей без этого вот всего, но тем не менее…
…и таких во всем мире — сотни тысяч. Это совершенно разные образы мыслей, подходы к ситуации, видение путей решений. Нас, могущественных дилетантов, чрезвычайно сложно просчитать. А вы что думали, мы с Кладышевой только остервенело трахаемся и вот вообще не разговариваем ни на какие темы? Ууу, нее… Веронике всегда есть что сказать по поводу своей работы и вообще, а поговорить она любит.
Так что я еще и очень даже подкованный в некоторых областях кальмар.
На площадь Белозерцева я вылетел, испытывая очень здоровую опаску встретить тут расчет интервентов, решивших позагорать на открытом месте. Пронесло, сама площадь была пустой от жизни и внимания окружающих, лишь вдалеке выла собака. Посочувствовав животине, я на ощупь нашёл здание подстанции, скромно притулившееся в одном из уголков не такой уж и большой площади, а затем, вскрыв замки и проникнув внутрь, приступил к спуску под землю.
Вот с этим всё оказалось куда грустнее, чем я себе представлял. К нужному банально не вело никаких путей, лишь отдушины и общие коммуникации у разнопрофильных подземных кабелей. Если бы не свежеполученный опыт буквально составлять у себя в голове трехмерную карту пространства, которое я ощущаю, то поиски нужного прохода затянулись бы на многие часы. А тут еще приходилось и тащить вниз «ядро» с куревом и программатором!
Тоже, кстати, тот еще момент. Что высоты ужасно ссал в прошлой жизни, что самым лютым кошмаром было застрять в темном месте без возможностей выбраться… да и трипофобия в наличии имелась. Ничего особенного, но, сами подумайте, высота, теснота и дырки в чем-то живом? В смысле плохие дырки, больные дырки…? Бррр… Фуу…
Надеюсь, меня в этой жизни не занесет к дыркам. Сомневаюсь, что туманная форма справится.
Кстати, еще одна проблема? Долбанное «поле мертвеца»!!!
Когда меня скрутило от знакомых ощущений, я едва не просрался от ужаса в туманном обличии, отдёргивая всё, что коснулось невидимой смерти. Паникующий многокубометровый туман, растянувшийся по подземным коммуникациям сквозь щели, через которые может протиснуться разве что кошка? Это я. Матерящийся про себя? Это тоже я. Чего стоило собраться с духом, а не собраться телом, чтобы выкурить пять-шесть сигарет за раз — неведомо никому, даже мне, потому что в один момент ищущий место для нервного перекура я просто решил двигаться дальше.
Да. Двигаться дальше. Волшебная новая жизнь.
Нервная песня, изыди из моей головы, я занят!
Проход к терминалу стакомовского суперкомпьютера нашёлся аж на пятнадцать, плюс-минус тапок, метров выше «поля мертвеца». Узкий и тесный, он смачно дул в меня тугим мощным потоком горячего воздуха, обещая предстоящее превозмогание зашкаливающего уровня. Мне деваться было некуда, так что вызов был принят.
Этот проход на жалкие три метра стал самым серьезным испытанием в моей непростой жизни. Не имея никакой возможности превратиться в человека (да тот бы и не пролез!) я тыкался туманом в жесткий поток воздуха раз за разом. Шипел про себя, ругался, экспериментировал… торопился.