Харальд Хорф – Atomic Heart. Предыстория «Предприятия 3826» (страница 66)

— Из этого, — хмуро ответил Плутоний, — вытекает предположение, что предатель мог передать врагам термический код к сейфу.

— Сам код — вряд ли, — покачал головой Сеченов. — Его никто не знает, он занесён в полимерную базу данных управляющего компьютера хранилища. Сейфов же очень много, коды меняются часто, запоминать их все человеку не имеет смысла. Но предатель мог передать врагам алгоритм дешифровки. В таком случае враги действительно могут попытаться подобрать термический код. Если, конечно, им хватит времени. Потому что код вводится путём нагревания и охлаждения. Даже если у вас имеется точный код, на его полную реализацию потребуется час.

— Значит, противник знал об этом заранее и не стал тратить время на вывоз сейфа за пределы СССР и доставку его в лаборатории ЦРУ, — сделал вывод Кузнецов. — Я вижу только один вариант: враги спрятали сейф где-то на территории СССР и подбирают к нему термический код. Вопрос: где можно этим заняться?

— Для такого оборудования потребуется мощный источник энергии, — задумался Сеченов. — Это не так-то просто, как может показаться на первый взгляд…

— Много энергии и мало времени! — Кузнецов обернулся к полковнику Муравьёвой: — Если похищение было продумано изначально, то противник мог подготовить всё заранее так, чтобы сейф не пришлось везти далеко. Необходимо проверить Москву на предмет резкого увеличения энергопотребления.

— Сделаем! — Полковник Муравьёва надела наушники системы внутренней связи и принялась раздавать приказания своим подчинённым. ОСПС принялся опрашивать все электроподстанции Москвы, и Кузнецов перевёл взгляд на Сеченова:

— Дмитрий Сергеевич, необходимо усилить систему охраны всех комплексов «Предприятия 3826» независимо от их территориальной принадлежности! Если подобное повторится в будущем, у нас должен быть способ обеспечить врагу достойное противодействие в первые же секунды объявления тревоги!

— Да-да, разумеется! — мгновенно согласился учёный. — В свете сегодняшних событий возражений против вашего требования ни у кого не возникнет. Что вы предлагаете?

— Необходимо увеличить количество боевых роботов, охраняющих комплексы, — ответил Кузнецов. — Настолько, насколько потребуется. Основную их часть нужно разместить по периметру комплекса и заранее запрограммировать на самостоятельные действия в случае объявления экстренной ситуации. Роботы должны полностью перекрыть периметр и исключить любую возможность проникновения как изнутри, так и снаружи. Таким образом мы добьёмся, что враги, даже если они уже пробрались внутрь и что-то выкрали, не смогут покинуть территорию комплекса. В этом случае выловить их будет намного проще и быстрей.

— Разумно, — оценил Сеченов. Он на пару секунд задумался и негромко произнёс сам себе: — Создать такой алгоритм поведения будет несложно… Необходимо только реализовать алгоритм строгих ограничений, чтобы боевые роботы, перешедшие в автономный режим чрезвычайной ситуации, не могли покинуть пределы комплекса и атаковать тех, кто находится за периметром вверенной им территории…

— Есть! — воскликнула полковник Муравьёва, указывая на карту.

Индикаторы карты сменили цвет, вырисовывая вместо карты СССР карту Москвы, на которой в одном из столичных районов ярко светилась красная лампочка.

— Это посольство Великобритании, — объяснила полковник. — Вот уже два часа они потребляют электроэнергию в таком объёме, который не потребляли ни разу за пять последних лет!

— Хитро́! — оценила старший лейтенант Нечаева. — КГБ бросился перекрывать въезды-выезды из СССР, ожидая, что враги первым делом попытаются вывезти сейф куда-нибудь к себе. А они преспокойно доставили его в посольство и подбирают код.

— Да ещё посольство выбрали не своё, а британское, — добавил капитан Нечаев. — Туда мы вряд ли полезем первым делом. Сначала все шишки посыплются на посольство США, и за это время противник успеет перепрятать сейф. А сигнал от него есть?

— Нет, — Муравьёва отрицательно покачала головой. — Сигнала нет.

— Значит, у них там есть уютный подвальчик десятиметровой глубины, — сделал вывод капитан Нечаев. — Нам очень нужно туда попасть!

— Что ж, — многообещающе усмехнулся Кузнецов, — покажем адептам мирового империализма силу советской науки, стоящей на вооружении КГБ. Отряду готовиться к погрузке! Вылет через полчаса. Разойдись!

Расстояние в три тысячи двести километров от «Предприятия 3826» до Москвы «ДБМ-1», который в «Аргентуме» прозвали «Ласточкой», преодолел за три часа. На военном аэродроме самолёт встречали представители московского КГБ и автобусы с затемнёнными стёклами, замаскированные под туристические. Московские коллеги вникли в детали операции на ходу и немедленно занялись организационными приготовлениями.

— Британского посла мы из посольства вытащим, не вопрос, — заявил генерал, руководящий штабом проведения операции. — Но что это вам даст, товарищ подполковник? Вы же не планируете похитить его и пытать до тех пор, пока он сам не отдаст сейф? Этот метод мы отложили как самый крайний вариант развития событий. Будет грандиозный международный скандал!

Генерал недовольно вздохнул и покачал головой:

— Но отдать врагу такие данные мы не можем. Придётся брать посольство штурмом. Это неизбежно ставит наших дипломатов во враждебных СССР странах в катастрофическое положение.

— Мы обойдёмся без пыток, убийств и громких скандалов, — успокоил его Кузнецов. — Кое-кому в британском посольстве придётся немного понервничать, но до открытого противостояния стран дело не дойдёт. Советское правительство может на нас положиться, мы не подведём! Заодно дадим нашим заклятым друзьям повод хорошенько задуматься!

К десяти утра по московскому времени все приготовления были завершены, и операция под кодовым названием «Глубокий погреб» началась. План здания бойцы «Аргентума» тщательно изучили ещё во время полёта, но никакого глубокого подвала на нём, естественно, не имелось. Выходило, что он появился уже в бытность здания британской территорией, и московские коллеги из КГБ сидели с хмурыми лицами, соображая, как так случилось, что они пропустили факт столь немаленького подпольного строительства.

Тем временем посла Британии вызвали в Кремль для срочной консультации вместе с десятком послов других стран, и он не решился отказать МИД СССР, дабы не вызывать лишних подозрений. В Кремле послов встретил лично товарищ Берия, задал им несколько малозначимых вопросов, сделал несколько столь же малозначимых объявлений, после чего скромно признался, что увлекается коллекционированием древних реликвий. И покорнейше попросил уважаемых послов потратить час времени на осмотр его коллекции, выставленной сейчас в кремлёвском Арсенале. Многие экспонаты впервые выставляются напоказ, потому что являются уникальными историко-археологическими находками. Некоторая часть таковых была найдена спасателями СССР в развалинах сгоревших музеев Германии.

Намёк на то, что отдельные экспонаты могли ранее принадлежать европейским странам, был вполне понятен, и послы отказываться не стали. Послов торжественно и с надлежащим подобному мероприятию пафосом проводили на выставку, и заграничные господа принялись с интересом разглядывать экспонаты. Несколько обходительных, изысканно-вежливых гидов, одетых с иголочки и с безукоризненным английским, ненавязчиво рассказывали дорогим гостям историю обнаружения того или иного экспоната.

Одна из стюардов выставки, стройная привлекательная девушка в элегантном открытом платье индивидуального пошива, с уложенной в виде короны русой косой, вошла в помещение выставочного зала с подносом, уставленным фужерами с напитками.

— Вижу посла, — почти беззвучно произнесла старший лейтенант Нечаева.

— Две минуты, — откликнулся в эфире Кузнецов.

Укрытые системой полимерной маскировки бойцы «Аргентума» закончили скрытное окружение здания британского посольства, и Кузнецов коротко приказал:

— «Шоком» — огонь!

Выросшие словно из-под земли бойцы штурмовой группы «Аргентума» одновременным залпом поразили электрошоком внешнюю охрану посольства. Одновременно с этим вторая группа, преодолев ограждения, мгновенно оказалась у дверей, и идущий первым Плутоний разрядил в дверной замок заряд «Стужи». «Стужа» являлась новой разработкой «Предприятия 3826» и представляла собой распылитель криогенной струи, ставший вторым оружейным блоком левой перчатки бронеформы. Степень криогенной заморозки цели можно варьировать, и сейчас Плутоний заморозил замок максимально.

Металл замка мгновенно покрылся густым слоем инея, и капитан Нечаев нанёс по нему удар автоматным прикладом. Замороженный едва ли не до минус двухсот градусов по Цельсию металл лопнул, словно вдребезги разбивающееся стекло, и разлетелся на мелкие куски. Спустя секунду вторая штурмовая группа была внутри, ещё через две к ней присоединилась первая.

— Блесна, работай! — вышел в эфир подполковник Кузнецов.

В кремлёвском Арсенале очаровательная стюардесса подошла к британскому послу и с вежливой улыбкой предложила ему напитки:

— Что желаете, сэр? «Нарзан», «Ситро», шампанское, охлаждённая вода?

— Пожалуй, «Нарзан». — Посол вежливо улыбнулся ей в ответ.

Имплантированная непосредственно в роговицу глаза Блесны полимерная видеокамера сфокусировалась на зрачках посла, мгновенно проводя полное сканирование сетчатки глаз.