Харальд Хорф – Atomic Heart. Предыстория «Предприятия 3826» (страница 65)

Дежурный инженер вспомнил, как он участвовал в учениях, проводимых КГБ каждый квартал. Несколько солдат изображали диверсантов врага, и ему надлежало увидеть на центральном пульте тревожный сигнал и объявить тревогу. Сложность заключалась в том, что сигнал этот ещё предстояло распознать: вражеские диверсанты обманули камеры, применив сложные технические средства, и выдали себя за сотрудников комплекса. Они выкрали образец полимера из тестовой лаборатории и попытались скрыться. Система же отреагировала на кражу как на плановую замену технических элементов. На центральном пульте зажглась не красная лампочка тревоги, а жёлтая лампочка, сообщающая об остановке данного научного узла на техническое обслуживание. Дежурный оператор, понятное дело, сразу догадался, в чём тут дело. Учения всё ж таки!

Он объявил тревогу, и «Полканы» довольно быстро всех переловили. Тут стоит отметить, что с «Полканами» лучше не шутить. Бегают быстро, стреляют метко, а модификация «Полкан-М» ещё и изготавливается из специальной брони «СПТ-3», которую мало какое оружие пробивает. Даже гаусс-винтовка, новое оружие Советской армии, может не уничтожить «Полкана-М» с первого выстрела, если пуля не попадёт в критически важные узлы и агрегаты робота. А ведь это очень мощное оружие! По роду деятельности он дважды принимал участие в первичных предварительных испытаниях гаусс-винтовки, тогда она ещё носила кодовый индекс «ГВП-1» — гаусс-винтовка пехотная, модель номер один. Одного выстрела из неё было достаточно для передачи цели такого количества энергии, что небольшой хозяйственный робот разрушался фактически полностью.

В общем, неудивительно, что боевые киберпсы сумели быстро локализовать и обезвредить вражеских шпионов во время учений. Нет никаких сомнений в том, что и в реальных условиях «Полканы» сработают не хуже. Тут главное, чтобы их вовремя выпустили. Потому что без «Грифа» в небе они возьмут вражеский след не сразу, хотя в итоге всё равно возьмут. Во время учений вражеские диверсанты стремились сделать ставку именно на это: они отключают питание «Грифа», тот садится, и роботы в этом районе на пару минут остаются без централизованного руководства. В таком случае «Полканам», бросившимся в погоню, предстоит получать информацию от других роботов напрямую, и совсем не факт, что каждый встреченный киберпсами робот видел вражеских…

Дежурный инженер подпрыгнул, холодея от внезапной догадки, и сон словно ветром сдуло. Жёлтая лампочка техобслуживания! Какое, к чёрту, техобслуживание в полпервого ночи, да ещё в секретном хранилище экспериментальных образцов! Там хранятся уникальные полимеры, новые подвиды, подлежащие тестированию! Каждый из них в единственном экземпляре! В заполненном хранилище не может быть никакого техобслуживания, оно проводилось тогда, когда там было пусто! Дежурный инженер рванулся к центральному пульту, вонзил палец в красную кнопку с надписью «Тревога» и сорвал трубку секретной связи с держателей, над которыми была крупными буквами выгравирована надпись: «Управление „Ш“ КГБ СССР».

В трёх тысячах километров от подземного комплекса «Раменки», на базе отряда «Аргентум», настойчиво зажужжал зуммер вызова телефона секретной связи, и Кузнецов открыл глаза. Часы на журнальном столике показывали четыре утра, и индикатор ожившего телефонного аппарата сигнализировал о прямой линии с дежурным офицером КГБ Управления «Ш». Стало быть, случилось очередное ЧП. И раз на базе не ревут сирены тревоги, значит, случилось оно где-то достаточно далеко отсюда и Управление «Ш» успело принять меры. Но они оказались недостаточными. Кузнецов снял трубку:

— Подполковник Кузнецов на связи!

— Чрезвычайное происшествие! — сообщил дежурный офицер. — Полчаса назад дежурный инженер комплекса «Раменки-П» обнаружил следы проникновения в секретное хранилище экспериментальных полимеров. Была поднята тревога, но по горячим следам задержать шпионов противника не удалось. Похищен термический сейф с уникальным образцом. Согласно чрезвычайному протоколу, операция по возврату сейфа поручается отряду «Аргентум».

— Вас понял, — лаконично ответил Кузнецов. — Приступаем.

Подполковник протянул руку к небольшой панели управления, вмонтированной в журнальный столик возле телефона секретной связи, и щёлкнул тумблером с надписью: «Общий сбор». Лишнего шума и суетливой чехарды сейчас устраивать не стоит. Работа предстоит непростая, и выполнить её необходимо быстро и чётко, потому что времени на вторую попытку может не оказаться. А это означает, что подготовка должна быть проведена без спешки и без ошибок. Пусть отряд соберётся спокойно и без суеты. Кузнецов убедился, что все восемнадцать лампочек личной индикации бойцов «Аргентума» вспыхнули, подтверждая принятие вызова, после чего встал с кровати и направился в ванную.

Спустя полчаса «Аргентум» в полном составе собрался на КП базы, снаряжённый на все сто и вооружённый до зубов. Однако дело неожиданно приняло ещё более сложный оборот, нежели казалось изначально. Ни один из пограничных «Узлов», развешанных вдоль всей протяжённости границы СССР, не видел сигнала маячка сейфа, похищенного в «Раменках». Чтобы обнаружить пропажу, Кузнецов поставил на уши весь Отдел секретной и правительственной связи, и полковник Муравьёва лично возглавила поиски сигнала. Полтора часа ОСПС не мог добиться результатов, в семь утра на КП прибыл лично Сеченов, и ситуация поначалу показалась тупиковой.

— Сейф не покидал территорию СССР. — Полковник Муравьёва потёрла красные от напряжения глаза. — Это совершенно точно. Сейф имеет встроенный полимерный аварийный маяк. Государственная граница перекрыта «Узлами» по всей протяжённости, включая побережья. Каждый пограничный участок контролируется парой «Грифов», что исключает утрату контроля над границей в случае выхода из строя одного из них.

Полковник Муравьёва указала на стену, на которой карта СССР была выложена сложной системой разноцветных индикаторов:

— С момента похищения и до сих пор все «Грифы» функционируют в штатном режиме. «Узлы» подтверждают наивысший уровень качества радиосигнала. Если противник ради кражи сейфа не выкопал подкоп под госграницей глубиной в десять и длиной в тысячу метров, то, повторюсь, сейф границу не пересекал! Не знаю, могли ли враги открыть сейф и вывезти похищенный образец в другой ёмкости.

— Открыть сейф, не уничтожив образец, невозможно, — уверенно заявил Сеченов. — Термический сейф — это изобретение профессора Захарова. Уникальное решение, аналогов которому в мире не существует.

Учёный коснулся кнопки проектора и вывел на стенной экран изображение:

— Сейф представляет собой ёмкость размером с половину кирпича. Внутри находится капсула из специально созданного полимера. В капсулу залит образец. Сама капсула находится в химико-полимерной суспензии совершенно другого типа. Если нарушить целостность сейфа любым способом, суспензия мгновенно запустит химическую реакцию и выжжет содержимое сейфа до состояния пепла.

— Насколько я помню, — Кузнецов взглянул на чертежи сейфа, вспоминая информацию об этом изделии, — химическая реакция начинается сразу, как только сейф извлекли из хранилища. Только идёт она медленно. Если не ошибаюсь, вспышка начинается через двадцать четыре часа?

— Через двадцать пять, — уточнил Сеченов. — Скорость реакции специально так рассчитана. Чтобы сейф можно было перевезти с места на место в случае необходимости. Или устранить поломку в хранилище, если таковая вдруг произойдёт. В общем, на всякий случай. Но при попытке несанкционированного вскрытия суспензия реагирует мгновенно.

— То есть у нас осталось двадцать два часа, — подытожил Кузнецов. — За это время необходимо найти, куда противник спрятал сейф.

— Странно, что они вообще решились на это похищение, — задумчиво произнёс Сеченов. — Чтобы открыть сейф, к нему необходим термический ключ. Это специальная последовательность тепловых импульсов. Иными словами, сейф надо нагревать и охлаждать в определённой последовательности. И у каждого сейфа она своя. Не говоря уже о том, что нагрев и охлаждение необходимо производить равномерно по всей площади сейфа, что требует специфического оборудования. Шансов на успех у них немного.

— А что там, в этом сейфе? — капитан Нечаев вопросительно посмотрел на Сеченова. — Неужели этот образец нельзя произвести заново? А эти уроды пусть себе обломаются с сейфом через двадцать два часа!

— В хранилище на момент похищения находилось ровно сто сейфов, на вид все абсолютно одинаковые, — вздохнул Сеченов. — К сожалению, враги ухитрились похитить именно этот сейф. В нём находятся подробные алгоритмы технологии производства полимер-легированных сплавов, из которых изготавливаются советские роботы. Высшее руководство СССР настояло, чтобы столь ценная информация не хранилась только в одном месте, и потребовало отправить в Москву копию. По роковой случайности враги похитили именно её. Вряд ли они смогут подобрать к сейфу термический код, но всё равно это очень большой риск…

— Что-то слишком много роковых случайностей. — Кузнецов задумчиво разглядывал карту СССР. — Сначала противник успешно проникает на территорию комплекса «Раменки-П». Затем успешно получает доступ в хранилище, которого, в смысле доступа, нет даже у меня. После этого успешно отключает от хранилища сейф, не вызывая объявления тревоги. И под занавес успешно покидает комплекс «Раменки». Надо быть прямо-таки магом какого-нибудь фиолетового ранга, чтобы заполучить столько «успешностей»! Нет сомнений, что это дело рук агентуры ЦРУ, на такое способны только их профессионалы, но даже им бы это не удалось без помощи изнутри. Кто-то в «Раменках-П» переметнулся на сторону врага! Что из этого вытекает, капитан Нечаев?