Харальд Хорф – Atomic Heart. Предыстория «Предприятия 3826» (страница 59)

Кузнецов прошёл в пилотскую кабину и уселся в кресло. «ДМР-1» был оснащён новейшим навигационным блоком и бортовым компьютером последнего поколения. Самолёт был способен добраться до цели без вмешательства человека, но дублирующие органы управления в кабине имелись, и в обязанности Кузнецова входило наблюдать за действиями бортового компьютера во время полётов. При необходимости живой пилот мог взять управление в свои руки в любой момент, и на всякий случай майор решил этой возможностью не пренебрегать.

— Аргон, я Блесна! — раздалось на частоте «Аргентума». — Я на месте!

Младший лейтенант Нечаева была единственной женщиной в отряде, и прямой боевой контакт с противником в её обязанности не входил. Стройная хрупкая красивая девушка не предназначена для проламывания стен лбом и прочими конечностями. С этой задачей гораздо лучше справляются остальные бойцы «Аргентума», здоровенные и сильные мужики, натасканные рубиться с любыми врагами любыми способами и средствами, прошедшие войну и целую пачку необъявленных конфликтов. Перекачанных бабищ с базукой наперевес в КГБ не держат, ими только детей пугать да противника заранее настораживать. Непрофессионально.

КГБ СССР своё дело знал и использовал женщин-агентов виртуозно и с максимальной эффективностью. Главной силой хрупкой красавицы является именно симбиоз её хрупкости, нежности и безобидности. Иными словами, противник не ждёт от нежной милашки смертельной атаки или иного подвоха. Именно это даёт ей возможность в самый неожиданный момент нанести внезапный, точный и эффективный удар по ничего не подозревающей цели и скрыться с места атаки прежде, чем состоится ответный удар. После этого в дело вступают увешанные пушками здоровенные мужики, которые доводят до конца общую операцию теми или иными методами.

Блесна со своими задачами справлялась идеально. Будучи великолепной балериной, она имела не только привлекательное лицо, стройную упругую фигуру и сексуальные движения. Координация её движений была на высшем уровне, Блесна отлично бегала, обладала высокой выносливостью и хорошим вкусом. При необходимости она могла подать себя так, что окружающие невольно отвлекались на неё, даже если Блесна просто проходила мимо. Когда младшему лейтенанту Екатерине Нечаевой выбирали радиопозывной, сомнений в правильности выбора не возникло ни у кого.

Свою основную функцию Блесна умела отработать виртуозно, но помимо отвлечения внимания младший лейтенант Нечаева отлично владела пистолетом и была очень хорошим офицером связи. Особенно эффективной в этом плане она стала полгода назад, когда Сеченов установил ей полимерное расширение мозга нового образца, позволяющее Нечаевой напрямую принимать радиосигнал, не пользуясь средствами связи. Это расширение являлось экспериментальной разработкой в единственном экземпляре, и её уникальность объяснялась новизной и сильной недоработанностью технологии. Радиосигнал принимался в ограниченном радиусе, полимер, из которого состояло расширение, часто конфликтовал с иммунными процессами в клетках мозговых тканей, что вызывало у Нечаевой кратковременные болевые ощущения, но в целом перспектива была громадна, и отказываться от таких исследований Блесна наотрез отказалась.

— Ради Родины и науки я согласна потерпеть! — весело смеясь, говорила Екатерина. — Только не обижайте и шоколадками вовремя кормите! А то после головных болей сладкого очень хочется…

Сегодня Нечаевой программировали новое полимерное расширение. А значит, её следовало особенно поберечь. Тем более что намечались боевые действия. Бойцов в «Аргентуме» и без неё хватало.

— Как самочувствие, Блесна? — уточнил Кузнецов.

— Спасибо, товарищ командир, всё в порядке! — откликнулась Нечаева. — В голове немного шумит, и постоянный радиоэфир отвлекает, но в целом я в норме!

— Хорошо. — Кузнецов повысил голос: — Приготовиться к взлёту! Через три часа будем на месте! За полчаса — подъём! Сейчас всем спать!

Майор утопил кнопку «Взлёт», и работающие на холостом ходу двигатели взревели, получая нагрузку. «ДБР-1» рванулся с места в разбег, стремительно набирая скорость, и тело вдавило в кресло, немедленно затянувшее страховочную подвеску. Спустя минуту изящный обтекаемый корпус реактивного самолёта мчался в небесной выси, блестящей иглой пронзая толщи попадающихся на пути облаков.

К месту ЧП отряд прибыл на шесть минут раньше запланированного времени. Вражеских диверсантов удалось засечь ещё с воздуха, во время снижения. Картина, распростёршаяся внизу, была печальной: громадная стройка бездействовала, всюду бесцельно бродили человекообразные роботы, более тяжёлые строительные кибермеханизмы безвольно застыли, упёршись в возводимые конструкции так, будто стремились их разрушить. То тут, то там среди роботов лежали окровавленные тела инженеров, посреди центрального сектора стройки, возле пункта подачи дистанционного питания, валялся «Гриф» со вскрытым корпусом. В нём копалась пара диверсантов, остальные раскладывали вокруг трупы.

Как только враги увидели снижающийся краснозвёздный самолёт, полсотни солдат в балахонах песочного цвета с перемотанными косынками головами, оставляющими открытыми только глаза, бросились к стоящим поодаль джипам. На джипах были установлены крупнокалиберные пулемёты, и противник открыл огонь из десятка стволов. Попасть в стремительно проносящийся мимо реактивный самолёт смогла всего пара очередей, но обшивка «ДБМ-1», выполненная из брони «СПТ-4», выдержала эти попадания без повреждений. Самолёт приземлился прямо на степной грунт в километре от стройки, и спустя десять секунд бойцы «Аргентума» двигались на сближение с противником.

— Блесна, я Аргон, как слышишь меня? — вышел в эфир Кузнецов.

— Слышу вас хорошо! — откликнулась младший лейтенант Нечаева.

Запускать Блесну под пули было бы в высшей степени нерациональным использованием высококвалифицированного личного состава, поэтому в подобных операциях младший лейтенант Нечаева выполняла функции офицера поддержки. И встроенное в её мозг полимерное расширение позволяло ей справляться с данными функциями втрое быстрее любого другого.

— Выпускай «Глаза»! — приказал майор. — Путь дадут нам картинку!

— «Глаза» выпущены! — доложила Блесна. — Две минуты до картинки!

Из распахнувшегося технического люка «ДБМ-1» деловито выкарабкалась пара «Каракуртов», и стальные пауки с негромким лязганьем спрыгнули наземь. Восьмилапое ПВО принялось перебегать туда-сюда вокруг самолёта, обшаривая радарами воздушное пространство, и следом за ними из люка выплыл рой крохотных дронов. «Глаза» устремились в сторону гигантской стройки и быстро исчезли из вида.

«Глаз» — маленький двухвинтовой робот размером с воробья, фактически камера с пропеллерами, предназначался для поиска целей на поле боя. Малоразмерные «Глаза», парящие в небе, заметить сложно, а попасть в них ещё сложней. Зато сами «Глаза» отлично видят и передают полученное изображение на командный пункт или на «Гриф». Там изображение со всех камер накладывается на карту, компьютер рассчитывает координаты цели и преобразовывает их в радарный сигнал. У каждого бойца «Аргентума» имеется офицерский планшет, внутри которого есть приёмный экран с радарной сеткой.

Учёные из комплекса «Челомей» обещали, что позже система обнаружения противника на поле боя станет гораздо более удобной. Планшет не придётся раскрывать всякий раз, когда требуется свериться с тактической обстановкой. Сканер можно будет просто включить в нужный момент, и отметки противника спроецируются прямо на сетчатку глаза. Но для этого солдату необходимо иметь полимерное расширение мозга, разработкой которого занимается лично Сеченов. Пока такое есть только у Блесны, но лиха беда начало, как говорится.

Впереди из-за пригорка выскочило несколько пулемётных джипов, и вражеские диверсанты открыли огонь по бегущим навстречу бойцам «Аргентума». Отряд мгновенно залёг, уходя от пуль, и Кузнецов коротко бросил в эфир:

— Поставить дымы!

Несколько его солдат извлекли из кобур спецоружие для постановки дымовой завесы — смесь револьвера и ракетницы — и произвели несколько выстрелов. Небольшие полимерные капсулы устремились в сторону врага. Джипы прекратили огонь и заложили поворот, стремясь уйти от приближающихся снарядов. Заряды не долетели до них нескольких десятков метров и взорвались в воздухе, мгновенно расцветая густыми серыми кляксами. Дымовая граната, изготовленная «Предприятием 3826», имела совсем небольшие размеры. Но совмещение активного химического вещества с полимерами позволило советским учёным добиться отличной концентрации реагентов в малом объёме корпуса гранаты. Всего одного такого заряда вполне достаточно, чтобы в считаные секунды закрыть дымовой завесой площадь, на которую потребовалось бы не менее пяти стандартных дымовых шашек.

Не прошло и десятка секунд, как всё вокруг утонуло в клубах серого дыма, продолжающего расширяться в сторону стройки. Оборудованные пулемётами автомобили противника потеряли цели и попытались вести огонь наугад, одновременно откатываясь назад, чтобы не попасть в быстро расползающийся дым. Вскоре на радарах появился сигнал, транслируемый «Глазами», и Кузнецов раздал бойцам приказы. Отряд обошёл бесцельно тратящие патроны вражеские джипы с флангов и атаковал противника прицельным автоматным огнём. К тому моменту, когда экипаж последнего пулемётного автомобиля понял, что из всех своих однополчан остался единственным выжившим, прошло не более пятнадцати секунд сосредоточенного огневого воздействия.