Happalo – Жизнь - только держись! (Шаг второй) (страница 87)
Он снимает простенький серого цвета пиджак, который был сегодня на нём и, расстелив его на траве, кивает внучке, чтобы та садилась. Не став спорить, Лалиса приземляется и поправляет юбку, которая начала сползать. Девочка морщится из-за этого. Очевидно, ей данное действие доставляет неудобства, но деваться некуда. Сняв свои ботинки и сев рядом, СуХён какое-то время смотрит на реку, ничего не говоря. Видно, что воспоминания, всплывшие в его голове, доставляют мужчине некоторый дискомфорт. Появилась складочка между бровей и напряглись скулы, что явно указывает на подпортившееся настроение. Да и сама поза: сцепленные в замок руки и скрещённые ноги, говорит о многом. Лалиса не торопит его и также молча разглядывает переливающуюся солнечными бликами водную гладь, по поверхности которой местами гуляют маленькие пенные барашки. Ветер есть, но он южный, а потому не доставляет никакого дискомфорта отдыхающим здесь людям. И вообще, погода радует.
- Это было сразу после выпускного, - без прелюдии начинает рассказывать СуХён, расцепив наконец руки. – Школу мы закончили блестяще и пришло время выбирать, кем становиться в жизни. Нет, конечно, мы уже обсуждали этот вопрос с родителями, но так… в общих чертах.
- Мы? – уловившая тонкий момент в повествовании, Лалиса пытается уточнить, но замолкает, наткнувшись на укоризненный взгляд деда.
- Не торопи…, - повернувшись к внучке, произносит СуХён, а затем усмехается. – Ну, точно, как Пакпао. Один в один! Никакого терпения – одна спешка.
- Извини, харабоджи, - немного смутившись, произносит Лалиса. – Ты продолжай. Я помолчу.
- Ха! Спасибо за разрешение, - приобняв внучку, продолжает улыбаться дед и возвращается к рассказу. – Мы с моим братом-близнецом НамДжуном окончили школу практически с высшими оценками и могли поступить куда угодно. Абоджи хотел, чтобы оба его сына подали документы в Сеульский национальный университет. НамДжун так и сделал, - на этих словах СуХён прикусил нижнюю губу и прищурился.
Ему было сложно вспоминать то время. Очень сложно. Молчание затянулось, и Лалиса в итоге всё же не выдержала затянувшегося молчания:
- А ты?
- Я? – Как-то рассеянно переспросил СуХён. – А я не мог позволить, чтобы абоджи взвалил на себя оплату ещё и моей учёбы. НамДжун поступил на медицинский факультет и практически все деньги семьи пошли на оплату его учёбы. Омма рассказала мне незадолго до того разговора, что денег на нас обоих не хватит. И я принял решение…, - он снова замолк, на этот раз ненадолго.
Вырвав из газона травинку, СуХён сунул её в рот и, пожевав немного, выплюнул.
- Она взяла с меня слово, не рассказывать абоджи и брату о нашем разговоре. Я и не рассказал, - он откинулся назад, подложив руки под голову. – Был огромный скандал. Абоджи кричал на меня, омма пыталась защитить, а брат…, разумеется, встал на его сторону. Я никогда не видел абоджи в таком гневе. Он не сдерживался в выражениях.
- А на кого ты должен был поступить? Ну, я о том факультете, куда тебя собирался отправить чинджо харабоджи.
- Экономика и бизнес, - с безразличием в голосе ответил СуХён.
Было видно, что данная стезя его не привлекает сейчас и, скорее всего, тогда тоже не вызывали особого интереса. Но, зная порядки и нравы корейского общества, сразу становится ясно, что он поступил бы и отучился бы без споров, если бы не ситуация с деньгами.
- Ты, как я понимаю, в итоге выбрал кулинарию, - кивнула Лалиса.
- Умница! – Вновь улыбнулся, повернувшись лицом ко внучке, СуХён. – И это стало последней каплей. Абоджи уже тогда был очень болен, и я понимал, что он просто не вытянет нас двоих. В итоге… он выгнал меня из дома. НамДжун и в этот раз встал на его сторону. Омма плакала, сильно, но ничего не смогла сделать. С тех пор я не видел абоджи живым. С оммой мы иногда встречались втайне от них. Она рассказывала, как они живут, и немного помогала мне деньгами. Поначалу… Потом-то я встал на ноги и уже сам стал ей помогать. Понадобилась всего-навсего три года, чтобы выйти на более или менее достойный уровень заработка по тем временам. Оказалось, у меня настоящий талант касательно приготовления любых блюд, - СуХён улыбнулся. – Я и в детстве любил готовить. Наставники меня хвалили и очень помогли с трудоустройством.
- Да уж, – невнятно произнесла Лалиса, странно глядя на деда.
- Осуждаешь?
- Нет! Что ты, харабоджи? Даже наоборот…
- Ну, точно Пакпао, - снова улыбнулся СуХён. – Она вот тоже меня поддержала, когда узнала правду о семье. Сложное было время.
- Я так поняла, из-за этого мы и не общаемся с родственниками, о которых я ничего не помню, а остальные отмалчиваются, когда кто-то вскользь упоминает о них?
- Именно!
- Тебя задела реакция брата?
Не знаю, сколько времени мы провели на набережной до этой минуты, но тут СуХён вдруг предложил:
- Поехали лучше, поедим. А то я что-то проголодался, - начал он подниматься, и Лалиса вслед за ним.
- Куда поедем?
- Знаю я тут одно местечко…, - заговорщически подмигнув, ответил СуХён. – Тебе понравится.
На вопрос о брате он так и не ответил.
Место действия: Сеул. Квартира семьи Ким
Время действия: двадцать восьмое сентября 2009 года. Вечер
В гостиной за столом собрались почти все члены семьи за исключением СуХёна и Лалисы. Дедушка с внучкой куда-то запропастились. Ситуация складывается парадоксальная. Никто не желает набирать отсутствующих, потому что СуХён дал чётко понять, что желает пообщаться со своей младшей внучкой наедине. Помня, каким он может быть в гневе, члены семьи сейчас думают, как им быть. Старшая из женщин, к примеру, в данную минуту очень сожалела о том, что поделилась с отпрыском тем, в каком настроении находится его отец.
- Набери его, - предлагает Пакпао, обращаясь к сыну.
ДжэУк не спешит выполнять указание матери. Мужчина указывает на свой рот, куда только что был помещён приличных размеров кусок говядины и начинает его медленно пережёвывать, наслаждаясь консистенцией и вкусом.
- СонМи, позвони сестре и узнай, когда они собираются домой, - просит ХеМи.
- А у меня телефон разрядился, - сверкнув глазами, отвечает дочь, не скрывая насмешки в голосе. – Я его на подзарядку в своей комнате поставила.
- Нет, это меня совершенно не устраивает! – Отложив ложку, которой готовилась начать есть суп, раздражённо выговаривает Пакпао и командует. – Невестка, неси мой телефон! Сама наберу.
Но идти ХеМи никуда не пришлось, потому что раздался звук открывающейся входной двери, и до присутствующих донёсся жизнерадостный голос Лалисы, которая что-то говорила своему деду, а тот отвечал не менее воодушевлённо.
- Он всегда отличался излишним педантизмом, - услышали последние слова СуХёна женщины, высыпавшие в коридор. Вслед за ними неспешно вышел ДжэУк.
- Ну и где вы так долго гуляли, позвольте узнать? – Уперев руки в бока, вопросила Пакпао, разглядывая супруга и младшую внучку.
Из-за её спины выглядывали ХеМи с СонМи.
- Проголодались, ёбо, и решили заглянуть к Антуану, - ничуть не смутившись от подобного настроя жены, ответил СуХён, снимая ботинки.
- Дядя Антуан так удивился, - влезла Лалиса. – А потом приготовил специально для нас с харабоджи ужин из трёх блюд, - девочка тяжело выдохнула и добавила. – Кажется я объелась? Но было совершенно невозможно оторваться!
- Антуан, конечно, хорош,- немного ревниво произнёс дедуля, - но уверяю тебя, когда я берусь за готовку, устоять не способен никто!
- Даже не сомневаюсь в этом! - Выпалила Лалиса и рванула в коридор, бросив свой рюкзачок прямо на пол.
- Ты куда? – Удивилась ХеМи.
Да и остальные члены семьи тоже задались подобным вопросом, провожая младшую родственницу взглядом.
- В туалет, - не притормозив, кинула на ходу девочка и скрылась за одной из дверей.
- Абоджи, - к разговору подключился ДжэУк и, заметив недовольное выражение на лице матери, немного неловко добавил. – Извини, омма. Абоджи, у тебя какие планы на завтрашний вечер?
- Дайте хоть переодеться что ли! – Чуть возмущённо произнёс СуХён. – Накинулись тут с вопросами. Обсудим это за столом, адыль (
- Забудешь его, как же…? Не вылезал из нашего дома все три года, пока ты его учил, - проворчала Пакпао, разворачиваясь.
Народ как-то сразу засуетился и потихоньку начал возвращаться в гостиную. СуХён ушёл в их с Пакпао комнату, а вот СонМи пошла караулить младшую сестру, потому что терпение её уже заканчивалось. Девушке до жути хотелось начать выкладку книги, хотя, по совести говоря, плевать ей было на книгу. Она желала блистать на экранах!
Только я, как говориться, умостил своё седалище на прекрасный белый унитаз, тут же кто-то поскрёбся в дверь.
- Чего? – Не очень радушно вопросил вторженца, не дающего мне расслабиться в прямом и переносном смыслах.
- Лалиса, - донёсся из-за закрытой двери голос сестры, - может быть мы сегодня начнём, а?
- «Она издевается что ли?» - скосил челюсть на бок, чувствуя, как начинаю злиться. – Онни, дай посрать!
- Фу! – Брезгливое восклицание СонМи пролилось бальзамом на мою душу. – Что за выражение?
- «Может хоть отстанет?»