Хао Хэллиш – Перерождение мира. Том второй: Предвкушение (страница 8)
– …Именно так, – голос Алисы вернул Хэлла из воспоминаний на плац, где уже начиналось движение. Группы, возглавляемые выпускниками, начинали расходиться по территории академии. – Ты взвесил. Как стратег. Я была удивлена.
Она наконец убрала руку с его плеча, но её присутствие по-прежнему ощущалось как ледяное силовое поле.
– Большинство этих ничтожеств, – она кивком указала на других учеников, – мечтают лишь о силе, чтобы подчинять. Или о богатстве, чтобы покупать. Они – стадо. А ты… ты похож на того, кто смотрит на мир как на шахматную доску. И знает, что иногда пешку надо принести в жертву, чтобы поставить мат.
Хэлл посмотрел прямо в её ледяные глаза.
– Вы слишком много проецируете, госпожа Аркхолд. Мне десять лет. Я здесь, чтобы учиться магии, а не играть в игры с судьбами.
Алиса замерла на секунду, её брови поползли вверх под полями фуражки. Затем она рассмеялась – на этот раз искренне, с низкой, бархатистой ноткой восхищения, которая странно контрастировала с её холодной внешностью.
– Боги, да ты просто прелесть! «Проецируете»! Ты слышал себя? Ни один ребёнок в этом лепрозории не знает таких слов! – Она шагнула вперёд, снова сократив дистанцию. – Игры с судьбами – это и есть магия, милый. Самая чистая её форма. И я вижу в тебе игрока. Сильного. Потенциально – очень сильного.
Её рука снова потянулась к его лицу, будто желая прикоснуться к этой загадке. Но Хэлл поймал её за запястье, прежде чем пальцы коснулись его кожи. Движение было быстрым, точным, без лишней силы, но и без возможности сопротивления.
Алиса замерла. На долю секунды – но это была целая вечность для неё. Лёгкая, едва заметная краска тронула её обычно бледные щёки. Не от гнева, а от чистой, неотфильтрованной неожиданности.
Затем её глаза сузились. В них вспыхнул не гнев, а странная смесь – изумление, азарт и что-то ещё, более тёмное и любопытное. Она не вырвала руку. Она позволила ему держать её запястье ещё мгновение, ощущая силу его хватки, прежде чем плавно, с отточенным усилием, которое говорило о её собственной силе, высвободилась.
– О, – выдохнула она, и её голос звучал приглушённо, с новым, хрипловатым оттенком. Она отступила на шаг, её взгляд пристально изучал его лицо, будто видя его впервые. – Интересно. Рефлексы. Решимость. Не просто слова, а действие. Настоящее действие.
Она медленно потерла запястье, где на белой коже могли остаться лёгкие следы от его пальцев. На её губах играла уже не прежняя насмешливая улыбка, а нечто более сложное – признание, смешанное с зарождающимся азартом.
– Ты прав, конечно. Границы. Сила в том, чтобы их устанавливать, – произнесла она, и её тон стал почти задумчивым, но в нём звенела сталь. – Но большая сила – в том, чтобы решать, когда их уважать, а когда… переступать. Ты показал, что у тебя есть первое. Покажи мне когда-нибудь, что есть и второе. Это было бы… достойно зрелища.
Она оглядела его с головы до ног, и её взгляд стал пристальным, как у коллекционера, наконец-то заполучившего вожделенный редкий экземпляр, который оказался ещё интереснее, чем он казался.
– Знаешь что? У нас есть пять лет. До твоего выпуска. До Сто Одиннадцатого Юбилейного Турнира. – Она выдержала драматическую паузу. – Я делаю тебе предложение, Хэлл. Давай посмотрим, сможешь ли ты догнать меня. Сможешь ли ты стать тем, кто будет стоять не позади, а
Хэлл смотрел на неё, его разум работал, анализируя каждое слово, каждый микрожест. Высокомерие, эгоизм, жажда власти и контроля – всё было на поверхности, кричаще явно. Но под этой броней угадывалось другое – скука божества, заточенного среди смертных, отчаянный, почти инстинктивный поиск того, кто сможет её понять, бросить вызов, развеять эту вечную ледяную тоску. Это было чудовищно, опасно и… по-своему искренне.
– Ваше предложение… лестно, – наконец произнёс он, тщательно подбирая слова. – Но турнир – лишь одна из многих целей. У меня есть обязательства. Другие планы.
– Всегда есть, – парировала Алиса, и её глаза сверкнули холодным огнём. – Но самые грандиозные планы требуют самой грандиозной силы. А я могу показать тебе, как её получить. Быстрее. Эффективнее. Жестче, чем кто-либо ещё в этих стенах. Подумай над этим. – Она повернулась, её сюртук развелся полами. – А теперь пойдём. Пора показать тебе твою новую клетку. Или, как здесь любят говорить, «дом». – Она бросила ему взгляд через плечо, полный ледяного вызова и обещания. – Не отставай, будущая легенда.
Хэлл последовал за ней, его мысли уже перестраивались, включая новую, мощную и непредсказуемую переменную в сложнейшее уравнение под названием «выживание и развитие». Алиса Аркхолд была ураганом, способным смести все его тщательные построения. Или же… стать тем самым мощным, хоть и опасным, парусом, который позволит «ковчегу» плыть куда быстрее. Нужно было лишь научиться ловить её ветер и при этом не дать ему сорвать мачту.
Впереди их ждал зал, общежития, расписание и сотни новых глаз. И где-то далеко на юге, в сердце Тёмного Леса, спал золотой летописец, а в Долине Мечты Амелия готовила поселение к грядущей зиме. Игра, стоившая целой цивилизации, делала новый, неожиданный виток.
Экскурсия по академии превратилась для Хэлла в парадокс. С одной стороны, он с холодной ясностью аналитика впитывал информацию: планировку зданий, имена преподавателей, маршруты между корпусами. С другой – всё его внимание неумолимо притягивала к себе ледяная гравитация, шедшая рядом.
Алиса вела его не так, как остальные выпускники – деловито и отстранённо. Она водила его, как демонстрирует личную собственность, её комментарии были полны скрытых намёков и оценок.
– Главный учебный корпус, – она кивнула на монументальное здание из белого камня, уходящее ввысь тремя этажами с остроконечными шпилями. – Здешние аудитории напичканы магией до отказа. Стабилизирующие руны в стенах, усилители резонанса под полом. Здесь даже шепот заклинания звучит как удар гонга. Идеально, чтобы новички с первого раза поняли, насколько их силы жалки.
Они прошли через вестибюль с мраморным полом, где на стенах висели портреты предыдущих директоров и победителей турниров. Алиса небрежно посмотрела на одно из изображений – более свежее, где она сама, стояла с ледяным клинком, поднятым в победном салюте.
Они поднялись по широкой лестнице на второй этаж, прошли мимо рядов аудиторий с массивными дубовыми дверями. В воздухе витали запахи старого пергамента, магических реактивов и воска. Затем – просторная, светлая столовая с длинными дубовыми столами и высокими окнами.
– Кормят сносно. Главное – не садиться за стол к потомкам торговцев. У них в манерах столько же изящества, сколько в их генеалогическом древе ветвей, – бросила она, и Хэлл заметил, как несколько первокурсников у другого стола поёжились, услышав это.
Наконец они снова вышли на улицу, в сторону жилого квартала. Два симметричных здания из красного кирпича стояли друг напротив друга, разделённые ухоженным садом.
– Общежития. Левое – мужское. Правое – женское. Между ними – двадцать метров, три слоя защитных барьеров и вся карьера того, кто попытается эти барьеры преодолеть, – Алиса говорила, но её внимание явно было не на зданиях. Она шла так близко, что её плечо почти касалось его. А когда они повернули за угол, в тенистую аллею, ведущую к тренировочным полям, она наконец совершила то, к чему, казалось, шла всё это время.
Она остановилась, и, прежде чем, Хэлл успел отреагировать, её руки мягко, но неотвратимо обвили его сзади, опустившись с его плеч. Она наклонилась вперёд, и её грудь, мягкая и упругая даже через слой формы и сюртука, легла ему прямо на затылок и макушку, почти свешиваясь на лоб. Её подбородок упёрся в его темя.
– Устал, птенчик? – её голос прозвучал прямо над его ухом, тёплый и влажный. В нём не было прежней насмешки, только странная, почти томная интонация.
Хэлл замер. Первым порывом было отстраниться, вырваться, восстановить дистанцию. Но он подавил его почти мгновенно.
И потому он не дёрнулся. Не напрягся. Он просто стоял, позволив её тяжести давить на него, её теплу проникать сквозь ткань. Его дыхание оставалось ровным, тело – расслабленным, будто он принял не объятия противницы, а просто неудобный, но привычный груз.
Алиса не сказала ни слова. Она лишь чуть сильнее прижалась, и её пальцы слегка сжали его плечи. В её молчании была тщательная оценка. Она ждала сопротивления, отпора, хотя бы минимального напряжения. Но не получила его. Через несколько секунд она тихо, почти беззвучно выдохнула и отпустила его, продолжив путь, как будто ничего не произошло. Но её взгляд, брошенный на него украдкой, стал ещё более пристальным.
Тренировочные поля поражали масштабом. Целый гектар ровного, упругого газона, разметанного на сектора для дуэлей, полосы препятствий, площадки для метания и силовых упражнений. По краям стояли манекены и мишени. Здесь пахло свежескошенной травой, потом и озоном от недавно применённых заклинаний.