Ханну Мякеля – Лошадь, которая потеряла очки (страница 4)

Такой длинной речи Ёжик не собирался произносить, а потому совсем примолк и ждал, чтобы Лошадь в свою очередь что-нибудь сказала. Но та молчала. Она наблюдала за большущей чёрной вороной, которая по явилась возле костра. А ворона, вертя клювом, внимательно смотрела на неё. Но вдруг заметила Ёжика. Ворона отпрянула назад; в ту же минуту все иглы Ёжика встали дыбом.

– Вы что, знакомы? – поразилась Лошадь.

– Да уж, знаю я ежей, – проскрипела Ворона, – и ежи, думаю, ворон знают.

– Это правда, – согласился Ёжик, – хотя я ни разу не разговаривал с вороной.

Лошадь всё пыталась понять, в чём тут дело. Ворона чистила перья, с интересом поглядывая на костёр, особенно на чай.

«Может, Ворона совсем и не опасна, – думала Лошадь, – по крайней мере, вид у неё безобидный».

– Не хочешь ли чашечку чаю? – обратилась она к Вороне. – Я могу уступить тебе место у костра. День сегодня довольно прохладный. Я сама чуть было не простудилась, когда входила в реку – слегка искупнуться.

Ёжик собрался возразить, но раздумал. Он медленно отошёл в сторонку, топорща иглы. Ворона всё время внимательно следила за ним, но подскакивала всё ближе и ближе к костру. Она взяла протянутую Лошадью чашку и, пожав плечами, окунула туда клюв. Послышалось урчание и чмоканье. Потом Ворона вытащила клюв и поставила пустую чашку перед Лошадью.

– Спасибо. У меня сегодня выдался тяжёлый день. Это было недурно. Если, конечно, это был и вправду чай… – сказала Ворона, растягивая слова, как резинку.

Лошадь воззрилась на Ворону. Неужто чай ей не понравился? Ворона многозначительно улыбалась. Это была большая птица. Чёрные перья влажно блестели, серая рубашка была из мягкого льна, а на ногах красивые сапожки из наилучшей кожи. Видно было, что Ворона знает себе цену. Она горделиво повела головой. Её чёрные глаза сверкнули, когда она заговорила:

– Мы сидели на берёзе – я и моя подруга – и обсуждали, чем заняться на следующий день. Я как раз предложила развлекательный полёт в город – и в это время в нас начали стрелять. Двое людей подкрались сквозь соседний ельник совсем близко. Ах, как мы напугались! Я металась туда-сюда – измучилась до полусмерти.

Иглы Ёжика медленно улеглись, – видимо, он успокоился. Лошадь была довольна. Она допила чай и в свою очередь рассказала Вороне, почему оказалась здесь: об очках, о Янтунене, Ёжике, о карте и молокозаводе – обо всём. Под конец рассказала и о том, как решила перейти реку и еле-еле спаслась. Ворона время от времени каркала. История её заинтересовала.

– Минуточку! – сказала Ворона и взмахнула крыльями. – Обождите. Может, я что-нибудь придумаю.

Она взлетела на вершину высокой ели и так оглушительно закаркала, что Ёжик с Лошадью дружно заткнули уши; иглы у Ёжика опять встали дыбом; на одной из них, как военный стяг, развевался жёлтый берёзовый лист.

Ворона вскоре умолкла и спланировала обратно на землю, но прежде, чем Лошадь успела раскрыть рот, воздух засвистел от взмахов сотен крыльев, и вороны одна за другой стали приземляться на поляну. Куда бы Лошадь ни взглянула, на неё смотрела ворона; деревья вместо опавших листьев вдруг украсились гроздьями чёрных «плодов». Лошади стало страшновато.

Большая Ворона угадала её мысли:

– Не бойся! Вы помогли мне. Может быть, я тоже смогу вам помочь.

И закаркала, – наверное, описывала ситуацию остальным воронам. Те долго галдели – поочерёдно, вразнобой и хором: «Крр-ра-а-ак!», «Кррру-у-ук!», «Карррай – крро-о-у-у!» Лошадь ничегошеньки не понимала.

Наконец большая Ворона протяжно произнесла:

– По слухам, на том берегу, напротив заводи, есть паром. Раньше его перетягивали канатом, но течение оборвало канат, и он валяется где-то. Мы попытаемся перенести его сюда – тогда вы сможете подтянуть паром к этому берегу.

Лошадь обрадовалась – вот это мысль! Ёжик быстренько упаковал свой рюкзак, старательно загасил костёр, и они двинулись вдоль реки. Внезапно река утихомирилась и превратилась в большую спокойную заводь, тёмную и холодную, как обиженный взгляд. Ворона прокаркала что-то – остальные взвились в воздух и полетели на противоположный берег. Через минуту они уже возвращались длинной цепочкой, держа в клювах толстый канат. Через мгновение он оказался у Лошади. И только она потянула за конец, как из зарослей показался плот; медленно причалив к берегу, он заскрежетал о песок и остановился.

Лошадь обрадовалась – будто подарок получила. Как в Рождество. Она на разные лады благодарила Ворону и собралась даже поклониться, но сообразила, что это будет выглядеть немножко смешно. Ворона была явно польщена. Она каркнула, и остальные вороны взлетели и вмиг пропали из виду. Большая Ворона поглядела на Лошадь свысока и промолвила:

– Мне кажется, что теперь вы во мне нуждаетесь. Я, так и быть, отправлюсь с вами, если вы очень вежливо попросите. Я могу быть очень и очень полезной. Мы, вороны, умеем многое, как вы, вероятно, уже поняли. Мы самые умные из всех птиц. Да-да! И возражать бесполезно – это написано в толстых книгах!

Лошадь не знала, что и сказать. Вообще-то, она ничего не имела против Вороны, но компания увеличивалась так быстро, что становилось вроде бы неудобно.

«Однако Ворона нам помогла, – подумала Лошадь. – И говорила дельно. Она будет у нас вперёдсмотрящим. А то компасу не всегда можно доверять».

Лошадь кивнула и подумала ещё немножко. Взглянула на Ёжика; казалось, и он был не против.

– Ладно, договорились! – сказала Лошадь. – Добро пожаловать! И ещё раз спасибо. Без тебя нам было бы не перебраться.

Ворона ответила, что тоже так считает. И тут же хрипло закаркала:

– В дорогу! Скоро стемнеет! Поторопитесь! – И разом перемахнула через плёс.

Лошадь с Ёжиком вскарабкались на плот; Лошадь принялась подтягивать канат. Довольно быстро плот уткнулся в противоположный берег. Как легко они одолели реку! Лошадь даже расхохоталась. Вот что значит настоящие путешественники! Ёжик, похоже, подумал о том же самом.

Уже смеркалось, и Лошадь приустала. Здесь было превосходное место для лагеря: под защитой сосен, возле тихого затона, где можно даже порыбачить. А в лесу полно сухого валежника. И вот уже потрескивал разведённый Ёжиком костёр, а Лошадь тем временем мастерила из веток навес для ночлега. Она укладывала ветки внахлёст, стараясь приладить их поплотнее – чтобы не проникал дождь. Потому что весьма неприятно спросонок очутиться в луже.

Когда заваренный Ёжиком чай был выпит, Лошадь решила отправиться на рыбалку. Она выдернула из гривы волосы и сделала из них длинную леску. Ёжик загнул свою иголку, чтобы получился крючок, Ворона выкопала из-под корня сосны червяка, а из коры сделала поплавок. В прибрежных зарослях отыскался гибкий берёзовый прут – вот удочка и готова.

Ворона летала над затоном и, заметив рыбу, сигналила Лошади, чтобы та забрасывала приманку туда, куда нужно. Ёжик готовил рыбу на горячих углях. Он даже смастерил из иголок решётку и поджаривал рыбу на гриле, как настоящий повар. Поужинав, они долго сидели у костра. Лошадь тихонько постукивала по полому дереву, Ворона подкаркивала, Ёжик гремел иголками и дудел на расчёске. Вечер был тёмный, костёр грел. Им было очень хорошо.

5

Лошадь разбудил запах дыма. Она всполошилась – неужели огонь убежал? – и вскочила, но увидела только Ёжика у дымящего костерка. Ёжик приветливо кивнул и снова углубился в приготовление утреннего чая.

«Огонь маленький и жаркий», – думал Ёжик. Он вспомнил, как давным-давно сидел у костра вдвоём с папой. Ёжик сунул в костёр ветку и наблюдал, как пламя медленно карабкается по ней, пока от ветки не остались только угольки и пепел.

Лошадь решила сразу же приняться за дела. Она основательно зевнула и для пробы немножко поскакала по берегу. Потом хорошенько встряхнулась всем крупом – и вдруг сообразила, что чего-то не хватает. Сама она осталась прежней, но вокруг образовалась странная пустота… Нигде не видно было Вороны.

«Наверное, ей надоело и она вернулась к сородичам, – подумала Лошадь. – Можно было сразу догадаться. Ну что ж, бывает. Ворона нам очень пригодилась бы в путешествии. Теперь пойдём дальше с Ёжиком… А если нам опять преградит путь река?»

Лошади не хотелось думать дальше.

– Доброе утро! – вдруг произнёс кто-то над самой головой Лошади.

Та взглянула вверх и увидела на сосне знакомую птицу в чёрном пальто. Ворона чис тила свой вязаный жилет кончиком ветки, задумчиво поглядывая на небо.

– Может пойти дождь! – прокаркала она. – Пора уходить. Не очень-то приятно летать под дождём. К тому же придётся переваливать через гору – а это не в игрушки играть. Особенно вам двоим.

Лошадь смутилась. Ну конечно же! Лошади спят на земле, а птицы на дереве, иначе что же это за птицы! Могла бы сразу сообразить.

Ворона опустилась Лошади на спину, и они вместе подошли к костру. Ёжик всё ещё сидел, уставившись на огонь, и вздыхал; взгляд у него был отсутствующий. Лошадь взяла себе чашку чаю, а другую протянула Вороне. И они обе отошли в сторонку, оставив Ёжика наедине с его мыслями. Лошадь пожевала травы и прополоскала горло холодной речной водой. Ворона со стороны наблюдала за её манипуляциями. Потом раскрыла клюв и объявила:

– Ну а теперь – в дорогу. Скоро подымется буря. Ты, конечно, не веришь?

– Возможно, – ответила Лошадь, поглядев на небо, в котором не было ни облачка.