Ханна Трив – Хранитель памяти (страница 39)
Кивнув, она поцеловала его в щеку, наслаждаясь знакомым ароматом лосьона после бритья. Дойдя до двери, она обернулась, чтобы взглянуть на него еще раз. В спортивных штанах и серой толстовке Оксфордского университета он выглядел воплощением здоровья. Было трудно поверить, что ему предстоит такое жестокое хирургическое вмешательство, и еще труднее поверить, что она не может помочь ему пройти через это испытание.
К тому времени, как Зои пришла на работу, она уже сходила с ума от беспокойства, поэтому с облегчением отвлеклась на Майлза, который отчаянно махал ей от входа в хоспис.
– Что ты делаешь? – спросила Зои.
– Ищу тебя! – рявкнул он. – Последние десять минут бегаю туда-сюда, выглядываю из этой двери в надежде тебя найти. Все думают, что я рехнулся.
– Они всегда так думают, – съязвила она. – В чем проблема?
– Миссис Харпер. – Он провел ее внутрь. – Она спрашивала о тебе.
Зои с тревогой посмотрела на Майлза.
– Почему?
– Прошлой ночью ее приняли в качестве постоянного пациента, она в плохом состоянии.
Майлз передал ей историю болезни миссис Харпер, и Зои просмотрела записи предыдущей ночной смены. Ухудшение зрения, моменты галлюцинаций и слабость. Конец приближался. Миссис Харпер и ее сыну нужно было набраться сил перед тем, что их ожидало.
– Ладно, – вздохнула она, возвращая папку Майлзу и собирая волосы в конский хвост. – Чего она хочет?
– Она говорит, ей нужна помощь в чем-то, что можешь предоставить только ты, – ответил Майлз, когда она направилась к комнате миссис Харпер.
Чувствуя себя сбитой с толку, Зои застала пожилую женщину сидящей на кровати и разгадывающей судоку.
– И что с вами сделала эта головоломка? – весело спросила Зои.
При звуке ее голоса миссис Харпер подняла глаза и просияла.
– Не столько она со мной сделала, сколько я могу сделать с ней в свой краткий момент прояснения.
Зои ободряюще улыбнулась. Она понимала слегка маниакальный настрой миссис Харпер.
– Вам удобно? Что-нибудь нужно? – Зои придвинула стул, чтобы сесть рядом с ней.
Миссис Харпер подняла брови.
– Как сказать. У тебя есть чудодейственное зелье в рукаве?
– Простите. – Зои виновато вздохнула. – Хотелось бы, но увы.
– Я бы тоже хотела, дорогая, но это не твоя вина, это вина той чертовой опухоли и моего глупого тела, которое не в состоянии ее сдвинуть. Такова жизнь или, в моем случае, смерть, я полагаю.
– И все равно мне жаль, что я не могу сделать больше. – Зои подалась вперед, накрывая ладонью руку пожилой женщины.
Миссис Харпер откашлялась и отложила журнал.
– Зои, дорогая, я хочу откровенно поговорить с тобой. Я все знаю о твоих записях. И даже слышала, что ты иногда снимаешь видео.
Зои рассмеялась, вспомнив, как на прошлой неделе одна молодая пациентка попросила ее снять видео для Tik-Tok.
– Надо идти в ногу со временем.
– Ну, не волнуйся, я не хочу никаких технологий, – сказала миссис Харпер. – Я прошу, чтобы ты помогла мне написать записку.
Зои все поняла и потянулась за своим блокнотом.
– Конечно. – Но в момент, когда ее ручка зависла над блокнотом, Зои увидела в глазах миссис Харпер нечто такое, что указывало на необычный характер записки. – Это ведь не просто несколько слов для любимого человека, не так ли?
Миссис Харпер покачала головой, затем полезла в свою сумочку, стоявшую на прикроватном столике, и достала фотографию.
– Это мой первый муж, Альфред, и наш сын, Натаниэль.
Зои уставилась на черно-белую фотографию очень высокого мужчины, держащего за руку такого же высокого для своих лет малыша. Они стояли на пляже, волны поднимались у них за спиной, и оба сияли улыбками. Но было что-то особенное в том, как мужчина смотрел на ребенка сверху вниз. Смотрел так, будто все остальное не имело значения. Связь между ними была очевидна.
– Мы оба обожали Натаниэля с самого его рождения. Говорили только о нем, он был для нас целым миром, – прошептала миссис Харпер.
– Красивая фотография. – Зои не могла оторвать от нее глаз. У нее была похожая фотография Глена и Шона, когда сынишке было около года. Зои сделала ее во время семейной прогулки на пляже. Ей так хотелось запечатлеть момент, когда Глен держит Шона за руку, а тот с обожанием смотрит в глаза своему отцу. Зои удалось передать эту трогательную ауру, что вышло скорее случайно, чем намеренно. Фотография стала отражением счастливого события в жизни отца и сына, связанных прочными узами любви, доверия и мужского братства. Зои узнала этот взгляд между Натаниэлем и Альфредом. Она понимала, как много значит для миссис Харпер бесценный миг, застывший на этой фотографии.
– Натаниэлю было пять лет, когда он умер. Утонул вместе со своим отцом вон в том озере. – Зои проследила за взглядом миссис Харпер, устремленным на спокойные воды. Было трудно поверить, что они таили в себе такую трагедию. – Произошел несчастный случай на воде. В те времена здесь часто катались на лодках. Отец обычно приглашал друзей и родню, они купались в озере, – объяснила миссис Харпер. – Зои, я говорила тебе, когда приехала сюда, что раньше жила в этом старом доме и ненавидела его. Причина моей ненависти в том, что два человека, которые значили для меня весь мир, погибли в результате ужасного несчастного случая.
Зои сочувственно посмотрела на женщину.
– Мне так жаль. Ваш сын знает?
Миссис Харпер слабо улыбнулась ей.
– Он знает только скудные факты. Я сказала ему, что именно поэтому не хотела сюда приезжать.
– И что он ответил?
– Он попросил прощения. И я тоже. Мне следовало рассказать ему раньше, только вот я не смогла. Но возвращение сюда вызвало столько эмоций, что мне пришлось открыться ему.
– Я сожалею.
– А я – нет, – заявила миссис Харпер. – Я думала, что не смогу находиться здесь, но на самом деле это было лучшее, что могло случиться. Я так и не смирилась с тем, что произошло с Натаниэлем и Элом, и здесь, снова переживая те воспоминания, поняла, что еще так много осталось недосказанным.
– Значит, у вас есть какие-то незаконченные дела? – уточнила Зои.
– Полагаю, что да.
Когда миссис Харпер повернулась к ней лицом, Зои увидела знакомое выражение: тихое терпение, осознание необходимости жить дальше.
– Я слышала, твой сын умер, Зои, – Тон миссис Харпер был настороженным, но мягким.
– Где вы это слышали? – Вопрос Зои прозвучал более резко, чем ей хотелось.
– По-моему, одна из медсестер упоминала об этом. С другой стороны, я не уверена, может, это моя опухоль снова играет со мной злую шутку. – Она печально улыбнулась. – Прости, если я переступила черту.
– Нет, все в порядке. – Зои почувствовала, как сердцебиение успокаивается. В конце концов, это было правдой. Она потеряла ребенка – ребенка, которого любила, обожала и с гордостью называла своим сыном. Она подняла взгляд на миссис Харпер, и между ними проскочило взаимопонимание. У Зои от волнения перехватило горло. – Просто об этом так трудно говорить. Кажется, легче никогда не становится.
– Это так, – печально молвила миссис Харпер. – Легче не становится. Как умер твой сын, если ты простишь мне этот вопрос?
– Шон, – уточнила Зои, желая, чтобы миссис Харпер знала имя ее сына. – Ему было семь. Его сбила машина.
– Какой ужас! – Выражение сожаления промелькнуло на лице миссис Харпер. – А твой муж?
Зои помотала головой, пытаясь ответить миссис Харпер, а заодно остановить слезы, которые грозили пролиться из глаз.
– Мы больше не вместе. Сын погиб отчасти по его вине. Он недосмотрел.
Миссис Харпер кивнула.
– Думаю, я бы чувствовала то же самое, если бы Альфред не погиб вместе с ним. Но, оказавшись здесь снова, я пришла к осознанию того, что весь этот гнев не помогает. Он ничего не делает для бедных душ, которых мы любили и потеряли, и уж точно ничего не делает для нас, все еще живущих с этим кошмаром. На самом деле ты причиняешь боль только самой себе. Вот почему мне нужна твоя помощь.
– Конечно, – кивнула Зои.
Миссис Харпер глубоко вздохнула.
– Мое время подходит к концу. У меня была хорошая жизнь. Я снова нашла любовь, родила еще одного ребенка, но всегда носила в себе ту очень личную боль. Теперь я хочу написать письмо сыну, которого потеряла. Я чувствую, что мне нужно дать ему знать, что хотя и продолжая жить, я никогда не забывала его, и для него всегда было место в моем сердце. Ты поможешь?
Глава 35
Вероятно, потому, что индивидуальность меньше всего нужна в том месте, где основное внимание уделялось исцелению, и никому из пациентов, конечно же, не хотелось, чтобы медики отвлекались от главного. Добравшись до палаты Бена, Зои сделала глубокий вдох и взяла себя в руки. Хотя Бен и говорил ей, что отсутствие новостей – лучшая новость, это не помешало ей лихорадочно проверять свой телефон каждые пять минут с того момента, как она пожелала ему всего наилучшего. Соответственно, она почти не спала прошлой ночью и весь день провела как на иголках. Зои знала, что не успокоится, пока не убедится, что с Беном все в порядке, и как только наступило время обеда, она помчалась в больницу, чтобы быть рядом с ним. Когда она увидела Кэндис на стуле в коридоре и заметила, насколько сломленной выглядит сестра Бена, Зои остановилась.