Ханна Ник – Дух уходящего лета (страница 8)

Ручьёв вернулся в коттедж за ключами от "Фольсквагена" (слабый и нежный, утонченно свежий аромат парфюма Анны заставил его сердце болезненно сжаться), забрав ключи, вышел, вывел машину из гаража и, наконец, закрыв за собой ворота, опять приблизился к Лере.

– А ты меня подожди тут, дружище, – попросил он Малыша.

Тот согласно гавкнул и махнул хвостом- "метлой".

– Идем, – Ручьёв подтолкнул Леру к машине. Та сомнамбулически повиновалась.

Доехав до переулка Школьников, пятнадцать, Ручьёв вышел из "Фольксвагена", а после выволок вялую Леру, снова едва удерживаясь от того, чтобы не отвесить ей пару крепких оплеух.

…Дверь открыла на длину цепочки все та же изможденная женщина лет пятидесяти. Впрочем, увидев дочь (Ручьёв поставил Леру перед собой, держа обеими руками за плечи), дверь она тут же захлопнула, а через пару секунд распахнула уже шире.

Ручьёв бесцеремонно втолкнул Валерию в маленькую, тесную прихожую, сам вошел следом, закрыв за собой дверь.

– Я не знаю, что происходит с вашей дочерью, – жестко заговорил "Ржевский", не давая женщине произнести ни слова, – Какие препараты она принимает и в каких дозах, но предупреждаю – если вы не примете срочных мер, скоро она окажется в специальном учреждении. Это я вам гарантирую.

Лицо женщины (бледное, с желтоватым оттенком) стало краснеть.

– Вы… – казалось, она задыхается, – Это вы… вы… Кто довел Лерочку до такого состояния? Вы нелюдь, подонок…

– Заткнись, мама! – вдруг завизжала Лера, словно выйдя из транса, – Он тут ни при чем, ни при чем!

Ручьёв мысленно застонал и повернул дверной замок.

Лера в последнюю секунду уцепилась за рукав его итальянского костюма.

– Сережа…

Он с силой разжал ее пальцы. Опять посмотрел на мать Валерии, спокойно выдержав ее откровенно ненавидящий взгляд.

– Я предупредил вас. Не знаю, по какой причине вы меня ненавидите, вашу дочь я не совращал и золотых гор ей не обещал, но в последний раз говорю – если она снова появится в моем агентстве или рядом с моим домом… словом, рядом со мной, я немедленно вызову психиатрическую бригаду и буду настаивать на освидетельствовании вашей дочери на предмет употребления наркотиков или психического заболевания. Обещаю, – с этими словами он вышел за дверь.

Снова опустился на водительское сиденье своего "Фольксвагена", закурил.

Может, не все потеряно? Анна поймет, что погорячилась, заново все осмыслит и простит его?

Она же не дура, она умница… она должна понять, кто действительная жертва (жертва собственной ошибки) в данной ситуации.

Должна ведь?..

* * *

– Ты делаешь, Студент, успехи, – добродушно пробасил Смоленцев, после того, как Кирилл в честной борьбе положил Орлова на обе лопатки три раза (тогда как Орлов его – всего два).

Усмехнувшись, Кирилл направился к раздевалке, снял кимоно, принял душ, облачился в привычные джинсы и футболку и напоследок заскочил в туалет. Закрыв за собой тонкую дверцу кабинки, он вдруг услышал шаги входящих и знакомый голос (голос Дмитрия), обращенный определенно к тому, кто находился рядом с ним.

– Хочу выклянчить у шефа хоть пару недель законного отпуска, пока он добрый…

Раздался легкий смешок. В том, кто ответил Орлову, Кирилл по голосу узнал Олега Давидова ("Мориса").

– Опоздал, "гюрза". Со вчерашнего дня он Юпитер-громовержец. Даже Валька трепещет, такие громы и молнии мечет…

– С чего бы? – в голосе Орлова было неподдельное изумление, – С тех пор, как его возлюбленная стерва (тут у Кирилла екнуло сердце) сбежала от мужа (сердце Кирилла уже не екнуло, а высоко подскочило), он не Юпитер, а скорее… как там звали божество любви и счастья?

– Его звали Купидон, – Давидов рассмеялся, – Дело не в Анке его, "пулеметчице", а той дворняжке… каштаночке пухленькой.

– А, этой маньячке? – Орлов, похоже, также говорил с усмешкой, – М-да… выходит, оказался между двух огней наш Казанова…

– Говорю вам всем – женитесь, дети мои, – протянул Давидов, подражая слащавому пастырскому голосу, – Женитесь, плодитесь… и не желайте жены ближнего своего!

Тут расхохотались оба.

Кириллу было не до смеха. Быстро оправившись, он вышел из кабинки (Давидов с Орловым уже находились в вестибюле спорткомплекса) и, приблизившись к Дмитрию, тронул его за плечо.

– Не хочешь по пути заскочить в "Речушку"? ("Речушкой" называлось бистро, находящееся неподалеку). По пивку вдарим…

Орлов, чуть сощурившись, посмотрел на Кирилла.

– Да ты ж, вроде, не любитель…

– Как когда, – Кирилл растянул губы в улыбке.

Из спорткомплекса вышли втроем, но после того как Олег, распрощавшись, направился к своей "Мазде", Орлов снова бросил на друга острый взгляд.

– Что, есть тема?

– Есть, – признался Кирилл, – Но не для посторонних ушей.

– Так в чем дело? – Дмитрий вскинул брови, – Едем ко мне, у меня в холодильнике найдутся и пиво, и креветки, отварить которые – дело минутное…

– Послушай, – Кирилл ощутил небольшую неловкость, – Я не хочу быть навязчивым. Твоя Марина…

– Сегодня у нее родительский день, – с усмешкой пояснил Орлов, – То бишь, ночует у родителей. Так что никто нам не помешает обсуждать все, что заблагорассудится.

– Ну тогда… тогда спасибо тебе, – и Кирилл охотно ударил ладонью о подставленную ладонь друга.

…– Итак? – доброжелательный взгляд светло-карих глаз переместился с блюда, где заманчиво дымились свежесваренные креветки, на две запотевших банки с пивом, одну из которых Орлов протянул Кириллу, а другую взял себе, – Проблема, надеюсь, не вселенской важности?

Кирилл еле заметно улыбнулся.

– Отнюдь, – и чувствуя, что краснеет как мальчишка, вскинул на Дмитрия глаза, – Дело в том, что я видел Анну. Позавчера.

Орлов закашлялся, отнюдь не пытаясь изобразить смущение. Похоже, он и впрямь от неожиданности поперхнулся пивом.

– Ну и? – не глядя на Кирилла, спросил "гюрза", ставя банку на стол и разламывая первую из креветок.

– Мы поговорили, -с некоторой заминкой сказал Кирилл, – Но у меня создалось впечатление, что она что-то скрывает… Она несколько раз повторила – многое изменилось, но что именно изменилось, не уточнила…

Орлов вздохнул и вскинул на Кирилла свои выразительные глаза, сейчас абсолютно серьезные.

– А с чего ты решил, будто я осведомлен лучше тебя?

– Я слышал… ваш разговор с Морисом, – Кирилл перевел взгляд на свои руки, чувствуя, что уши просто пылают.

– Подслушивать нехорошо, Студент, – мягко попенял Орлов и поднялся со старенького дивана, на котором они с Кириллом сидели. Прошелся по комнате. – Ладно, – наконец изрек он, в очередной раз запуская пятерню в свою густую соломенную шевелюру, – Коли так… Только спрашиваю еще раз – тебе это надо? Посуди сам, в прошлом году из-за этой дамы у тебя были довольно серьезные проблемы…

– Она не виновата, ты не хуже меня это знаешь, – пробормотал Кирилл, – Я виноват… и больше никто. Глупость моя, точнее.

Орлов тяжело вздохнул.

– С этим можно поспорить, да ладно… Вдобавок, она старше тебя – шесть лет – это существенно, Студент.

– Брось, – отмахнулся Кирилл и даже поморщился, – Это вообще значения не имеет. Я что, прошу тебя свести меня с ней? Лишь хочу, чтобы ты рассказал, что тебе известно.

– Немногим более, чем тебе, – Орлов снова взял свою банку с пивом и сделал пару глотков, – Да и то, что мне известно, лишь слухи. К примеру, по слухам, она собирается развестись, поскольку после рождения ребенка муж не уделяет ей должного внимания…

– Ребенка?! – Кирилл едва не выронил свою банку (впрочем, благоразумно поставил ее на стол), – У нее ребенок? Ты уверен?

Орлов пожал плечами.

– Все так говорят… Мальчик, где-то в начале марта родился. Долгожданный наследник капитала, – Дмитрий невесело усмехнулся.

– Черт, – пробормотал Кирилл, в свою очередь делая большой глоток пива, – И она однако хочет развестись?

– Может, хочет и не она, – с некоторой заминкой протянул "гюрза", – Сплетничают, что у Зарецкого связь с дочкой президента "Бета-банка". Говорят, что "Мега-банк" и "Бета-банк" скоро должны объединиться…

Наконец, говорят, что твоя пассия, – тут Орлов вскинул на Кирилла серьезные глаза, – Уже подыскала замену супругу.

– В лице Ручьёва? – холодея, догадался Кирилл.