Ханна Ник – А зачем цветы? (страница 5)
Быстро сбрасываю сапоги, полушубок, кардиган и направляюсь в ванную комнату, предвкушая комфорт и релакс, которые сейчас мне необходимы как ничто другое.
Прочее подождет. Как говорила Скарлетт О'Хара (та еще стерва, между нами, девочками), "Подумаю об этом завтра."
* * *
…Просыпаюсь с тяжелой головой, около десяти утра (хорошо, что сегодня выходной, еще лучше, что и завтра воскресенье), полусонная бреду на просторную кухню, включаю кофеварку известной фирмы.
В очередной раз мысленно благодарю "Ивана Ивановича" за то, что не живу с матерью и младшей сестрицей-занудой в тесной "малосемейке" брежневской постройки.
Квартиру он оформил на меня официально буквально за пару месяцев до своей кончины. Будто предчувствовал, что случится. Хотя вроде ничто не предвещало, всего лишь лег в стационар на плановую операцию (неполадки с кровеносными сосудами)… и всё.
О случившейся трагедии мне сообщил его лечащий врач (я ему специально оставила свой номер, чтобы держал меня в курсе).
Кончина покровителя явилась для меня сильнейшим ударом. Кто не родился с "серебряной ложкой во рту" и не завтракал бутербродами с черной икрой каждое утро, поймет, что значит потерять человека, который обеспечил тебе жизнь, о которой раньше ты и мечтать не смела.
Не стало "Ивана Ивановича" – и мне показалось – рухнуло всё. Нет, я не осталась совсем уж "на бобах" (мой покровитель об этом позаботился, ненавязчиво посоветовав всегда держать под рукой "финансовый парашют" (в "загнивающей", но все еще твердой валюте), но, проживи он хотя бы лет на пять дольше, я, пожалуй, могла бы обеспечить себя если не до конца жизни, то на десятилетие вперед уж точно. При должном старании.
Он ведь любил меня, этот старик с острым умом и функционалом куда б'ольшим, нежели у тех, кто годился ему в сыновья.
Взять хотя бы тридцатилетнего Эдика. Внешность – впору рекламировать барбер-шопы (или порнороманы), полный набор – и борода холеная, и мышцы рельефные, и татуировки одна живописнее другой – сплошь крылатые драконы со свирепыми огнедышащими пастями (я их обычно называю ящерицами, без малейшего пиетета).
Даже глаза голубые.
И что? Сплошной абъюз, самолюбование, мелочность, эгоизм…
И желание получать по максимуму, прилагая минимум усилий.
Ладно, об Эдике с утра лучше не думать, чтобы не испортить себе настроение на весь день. Включаю смартфон (предварительно поставив его на зарядку), тут же сыплется ворох смс.
От "Где тебя носит, с@ка?" до "Зай, немедленно позвони, я волнуюсь, куда ты пропала?"
Само собой, все сообщения от бойфренда.
Ну нет, отвечать не хочу и не буду. Ни малейшего желания с ним говорить.
Другое дело -вчерашний незнакомец.
Ищу в сумке его визитку, в какой-то момент едва не впадаю в панику – неужто обронила на улице или в парадном?
Белый прямоугольник обнаруживается в кармане полушубка.
Действительно, фирма, занимающаяся установкой охранных систем. Сергей В., ведущий специалист.
Инженер, что ли? И при том разъезжает на крутой "тачке" по ночам, с "пушкой" в наплечной кобуре, попутно приходя на подмогу легкомысленным девицам, жертвам абъюза со стороны бойфрендов?
Ладно, может, пистолет у него действительно травматический, и все же…
Непростой мужик. Очень непростой.
Еле удерживаюсь от искушения набрать указанный на визитке номер.
Ни к чему это.
Если не хочешь, чтобы мужик считал тебя слишком доступной и вообще дешевкой, никогда не звони ему первой. Никогда!
В крайнем случае, отправь смс.
А лучше дождись звонка от него.
…Но звонок поступает от "красивого и злого".
Может, сразу заблокировать и больше не терпеть его пьяных выходок?
"Давно следовало это сделать," – бормочу себе под нос, перенося номер бывшего в черный список.
Это, конечно, не гарантирует того, что Эдик не припрется прямиком сюда, в мою квартиру, о которой я всем (даже матери и сестре) вру, что просто ее снимаю.
Так же, как помалкиваю о некоем тайнике, оборудованном доверенными людьми "Ивана Ивановича" в моем "гнездышке". Несведущему человеку этот схрон не отыскать, даже если по кирпичику все здесь разнесет.
"Иван Иванович" все делал на совесть.
И хоть прошло уже три года, как его не стало, мне снова хочется плакать из-за жуткой несправедливости судьбы.
* * *
Увы, ожидания не оправдываются – новый знакомый не звонит. Эдика тоже пока не видно, но уверена – еще появится.
Зато прилетает лепшая подруга Олька, в отличие от меня завершившая образование и даже поступившая в медицинский – ее целью стало перейти из психологов в психиатры. Учитывая неадекватность ее клиентов, я ее хорошо понимаю. Да по комментам в тех же соцсетях заметно, сколько людей нуждается в срочной профессиональной помощи.
Открываю дверь, лучшая подружка изображает колоссальное облегчение.
– Ну, слава Богу, жива и даже в порядке. Ты точно в порядке?
Мне протягивают коробку, в которую упакован торт-мороженое. Коварная Олька не оставляет попыток меня раскормить, видимо, себе под стать. Впрочем, легкая полнота ей даже идет, лишь бы не переросла в чрезмерную.
– С какого перепугу со мной может быть что-то не в порядке? – не совсем искренне изображаю удивление.
Ольга отмахивается рукой, попутно сбрасывая с себя шубку из норки и австрийские сапоги.
Зачетные шмотки – отчасти заслуга ее нынешнего – солидного и состоятельного (но, увы, не идеального, обремененного женой и детьми), а отчасти и ее профессиональная заслуга – психолог – профессия в наше время востребованная, а Ольга – хороший специалист.
…Оказывается, примчаться ко мне ее побудил разговор с моим бойфрендом, который успел переполошить всех близких мне людей.
– Если честно, я испугалась, что он… того. Короче, перешел границы, – Олюшка округляет изумрудные глазищи (наивно полагает, окружающие не догадываются о цветных контактных линзах. Впрочем, ей идет).
– Опять поссорились, да?
– Последний раз, – цежу сквозь зубы, будучи вполне уверенной в том, что говорю.
Надоели выходки этого сомнительного красавца. Реально надоели.
Ольга картинно закатывает глаза.
– Свежо предание…
Меня охватывает досада. Со стороны Олюшки все это – мелкая месть за "Иван Иваныча". До сих пор локти кусает, что не слишком настойчиво соблазняла старичка, не угадала его потенциала.
Между прочим, Эдичку мне тоже "сосватала" Ольга. Подозреваю, что она даже шепнула этому "мачо", что я долгое время была на содержании у богатого "папика".
Водить за нос опытную и искушенную подругу не имело смысла, кого угодно, только не ее. Ольга отлично понимала, что квартиру "папик" все же успел оформить на меня, иначе ее аренду мне было бы не потянуть.
Что Ольге было известно о моем достатке – полбеды. Куда хуже, что кое-какими своими соображениями она поделилась с Эдиком, я это поняла по отдельным намекам и репликам своего бойфренда, когда у того в не совсем трезвом состоянии развязывался язык.
Даже странно, что я, даже раскусив этого абъюзера и альфонса, долго не решалась его бросить. Не иначе, ждала появления лучшей замены.
Одним словом, дура.
Располагаемся с Оленькой на кухне, сервирую стол для долгого и обстоятельного чаепития. Бутерброды с сыром и копченой колбасой, рассыпчатое печенье, даже банка вишневого варенья – презент от моей старенькой бабули.
Напоследок выставляю бутылку венгерского вина. Почему бы и не побаловать себя, не так уж часто мы с Оленькой по-дружески собираемся.
Разливаю "токайское", и Ольга с искренним интересом выслушивает мой рассказ о "загадочном незнакомце", выручившим меня в скверной ситуации. Просит его подробнее описать.
Я пожимаю плечами – мол, ничего особенного… хотя, конечно, лукавлю. Просто не очень хочется признаваться даже лучшей подруге, что парень (мужчина) произвел на меня впечатление, схожее с давно забытой подростковой влюбленностью.
В очередной раз мысленно заклеймив себя "романтичной идиоткой", слышу продолжительный звук зуммера домофона. Эдик. Легок на помине.
Входит в квартиру трезвый и насупленный.