Ханна Леншер – Формула любви для ректора (страница 1)
Ханна Леншер
Формула любви для ректора
Глава 1. Лилиан
Несмотря на мои старания, зеркало все равно отказывалось со мной сотрудничать. Как бы я ни приглаживала медные пряди, одна непокорная волна обязательно выбивалась из идеального пучка и рушила весь образ суровой и непреклонной преподавательницы.
Закатив глаза и вздохнув, я применила бытовое заклинание фиксации. Волосы послушно замерли, превратившись в монолитный шлем. Так-то лучше! Теперь все правильно.
Перед выходом поправила высокий воротник строгого темно-синего платья. Этакая идеальная униформа для молодой преподавательницы. В академии Крылатого Пламени львиную долю студентов составляли драконы со своими звериными инстинктами, горячей кровью и раздутым эго, мне, обычной человеческой девушке, приходилось выстраивать броню из ткани, манер и железобетонных правил. И пока это с успехом получалось.
Уже работая три года, я смогла натренировать идеальный суровый взгляд. Единственное, что его портили веснушки… Золотистая россыпь на носу и щеках упорно делала меня похожей на восторженную первокурсницу, а не на уважаемого преподавателя. Ни один тональный крем не мог замаскировать их до конца.
«Ничего, — мысленно подбодрила я саму себя. — Теперь все изменится, и им придется меня уважать. Я магистр Роузвейл».
Даже мысль об этом вызывала у меня счастливую улыбку. Ведь за несколько лет работы на кафедре чаротворчества я прошла через многое и по-настоящему была достойна этой должности. Я родилась в бедной семье, без связей и драконьей ипостаси. Зато располагала упрямством ослицы и страстной любовью к теоретической магии.
Сначала случались сложности, ведь студенты были лишь на пару лет младше меня, и считали мои лекции досадным недоразумением, которое мешает им развлекаться. Зачем нужна теоретическая магия тем, кто может спалить город одним заклинанием? Даже преподаватели с других, более элитных, факультетов, посматривали на меня с легким пренебрежением во взгляде.
Но я выстояла. Сама до изнеможения сидела над схемами заклинаний и заваливала их сложнейшими контрольными, я не давала спуску ни одному высокомерному лорду с крыльями. И это принесло плоды. Ректор Вариус, даром что сам дракон, оказался человеком справедливым. Вчера он вызвал к себе в кабинет и, к моему огромному шоку, не просто продлил контракт, а повысил.
Теперь я магистр Лилиан Роузвейл. Преподаватель основ теоретической магии.
Договор выступал гарантией моей стабильности, независимости и того, что я больше никогда не буду экономить.
В честь такого важного события я позволила неслыханную роскошь: собралась купить себе подарок.
До заседания педагогического совета я поехала в город, тем более что путь от академии занимал не больше получаса.
Столица жила своим привычным безумным ритмом. Над головой, в просветах между высоченными шпилями из стекла и зачарованного металла, курсировали механические голуби-доставщики, оставляя за собой тонкие шлейфы неонового света. Внизу по широким проспектам, скользили современные автомобили, работающие на кристаллах маны, по тротуарам курсировали толпы людей и, конечно же, драконов.
Драконов всегда можно было узнать по ауре абсолютной самоуверенности, дорогой одежде и легкой небрежности, с которой они смотрели на окружающих.
Доехав на трамвайчике до пешеходного центра города, я сменила шум современных дорог на запах жареных каштанов и не спеша пошла к нужному мне магазинчику «Фолианты и Руны Пратчета». Только здесь продавались настоящие сокровища из мира букинистических изданий.
Я дернула на себя дверь, и колокольчик звякнул, возвещая хозяину о моем приходе в его лавку. Запах старых артефактов и книг ударил в нос, заставив меня поморщиться.
Сам Пратчет спокойно дремал за прилавком, поэтому я не стала его будить, а сразу направилась к дальней стене.
Моей целью был «Трактат о нелинейных магических потоках», редкая книжка, написанная гениальным артефактором Верноном. Изданная крошечным тиражом, так что даже в библиотеке академии хранилась только в одном экземпляре. Теперь же, с новой зарплатой магистра, я могла позволить себе такой подарочек.
Быстро пройдя мимо стеллажей с пособиями по алхимии и практической магии, я добралась до нужного отдела. И почти сразу заметила то, за чем пришла.
Трактат стоял на самой верхней полке и тускло поблескивая тисненым золотом по темно-красному корешку в свете ламп.
Я подошла ближе, прикидывая расстояние на глаз. Стремянки или табурета поблизости не наблюдалось, а левитировать предметы в магазинах запрещалось из-за того, что могли наложиться чары.
Вздохнув, я привстала на цыпочки, вытянула руку вверх, чувствуя, как ткань платья неприятно впивается подмышками. Еще чуть-чуть… Кончики пальцев уже коснулись кожи переплета.
И в этот момент я ощутила чужое присутствие. Кто-то очень крупный остановился прямо за мной. Настолько близко, что я ощущала спиной исходящий от него жар.
Не успела я возмутиться такому грубому нарушению личных границ, как над моим плечом появилась мужская рука. Пальцы уверенно обхватили вожделенный красный корешок книги и с легкостью сняли фолиант с полки.
Я резко опустилась на пятки и торопливо обернулась, собираясь высказать этому невоспитанному существу все, что думаю о его манерах. Острые слова уже вертелись на языке, готовые необдуманно вылететь. Но, подняв на него глаза, я на долю секунды онемела.
Пришлось задирать голову выше, чем я ожидала. А рядом с таким мужчиной пространства между стеллажами стало катастрофически мало для нас двоих.
Он внимательно рассматривал меня, а я его. Хищные черты лица привлекали взгляд, его совсем не портила тяжелая линия челюсти, а темные волосы, небрежно спадающие на лоб, добавляли дерзости. И глаза. Пронзительно-синие, цвета предгрозового неба, холодные и цепкие, ярко блестели.
Он посмотрел на фолиант в своих руках, затем перевел взгляд на меня, там не было ни капли извинения.
— Прошу прощения, — холодно начала я, мгновенно включая свой фирменный преподавательский тон. — Вам не кажется, что это невежливо? Я собиралась приобрести эту книгу.
Мужчина изогнул темную бровь. Его взгляд мазнул по моему лицу, задержался на плотно сжатых губах, скользнул по глухому воротнику платья и вернулся к глазам. В этом взгляде сквозила откровенная насмешка.
— Собиралась? — у него оказался глубокий, чуть хрипловатый баритон, от которого по спине предательски побежали мурашки. — А выглядело так, будто вы танцуете перед стеллажом.
Приоткрыв рот, я задохнулась от возмущения.
— Я до нее доставала! — процедила я, чувствуя, как щеки обжигает румянец гнева. — И если бы вы не влезли со своими… габаритами, книга уже была бы у меня. Будьте добры, отдайте ее.
Я требовательно протянула ладонь.
Незнакомец посмотрел на вытянутую руку, затем снова в мое лицо и издевательски усмехнулся.
— Не думаю, — произнес он, небрежно перекидывая толстый том из одной руки в другую так, будто тот ничего не весил. — Видите ли, мне самому понадобилось это чтиво. А в таких делах побеждает тот, у кого реакция лучше. И рост.
— Это коллекционное букинистическое издание, а не трофей на арене! — возмутилась я, забыв про хваленую педагогическую выдержку. — Существует негласное правило этикета. Я первая ее увидела и потянулась к ней.
— Этикет. — Он произнес это слово так, будто пробовал на вкус что-то испорченное. Мужчина сделал полшага вперед, вынуждая меня вжаться спиной в противоположный стеллаж. — Знаете, в чем проблема теоретиков вроде вас? Вы думаете, что в мире работают негласные правила... Но в реальности побеждает только тот, кто берет свое.
Он снова окинул меня этим невыносимо-оценивающим взглядом.
— И зачем, позвольте поинтересоваться, такой правильной… библиотекарше научный трактат? Он нужен для ученых.
Мои ноздри раздулись. Библиотекарша?! Да как он смеет!
— Сам вы библиотекарша! — гневно выдохнула я.
Мужчина заинтересованно приподнял бровь, но я не стушевалась.
— Этот трактат про построение сложных многоуровневых заклинаний. То, что вам, судя по всему, недоступно в силу… — Я выразительно обвела взглядом его фигуру, намекая на преобладание мышц над интеллектом. — …определенных ограничений. Верните мне книгу. Вы вряд ли поймете даже введение.
Улыбка пропала с его лица, уступив место жесткому, почти звериному оскалу. Я смогла его зацепить. Но радоваться я не спешила. Воздух вокруг нас потяжелел, мужчина оказался драконом, и это давление ауры я узнала бы из тысячи.
Но я никогда не пасовала перед альфа-самцами, даже если они были чертовски привлекательными и откровенно пугающими. И выдержала его взгляд, не моргая и не отводя глаз.
Тишину прервал тихий смешок мужчины.
— Ограничений, значит, — протянул он, и в его голосе появились бархатные, вибрирующие нотки. — Какая смелая рыжая мышка. Знаешь, ботаничка, обычно люди выбирают слова осторожнее, когда разговаривают со мной.
— Во-первых, вы мне не тыкайте, — отрезала я. — А во-вторых, для меня нет никакой разницы, кто передо мной, если этот человек ведет себя как неотесанный хам.
— Хам? — Он хохотнул, окончательно расслабляясь. Напряжение в воздухе рассеялось так же быстро, как и возникло. — Запишу это в список своих добродетелей.
Мужчина сжал книгу в руке, бросил на меня последний насмешливый взгляд и развернулся, чтобы уйти.