Ханна Коуэн – Счастливый удар (страница 49)

– Выглядит отлично. Спасибо, – говорю я. Он протягивает его мне. – Сколько времени потребуется, чтобы вышить на спине имя?

– Я могу сделать это ко дню подарков.

Морган подходит и встает рядом.

– Когда он возвращается?

– Вечером в день подарков. – Еще два дня, а я уже соскучилась. Здорово. Повернувшись к продавцу, я говорю: – Подходит. Давайте оформим.

В итоге Морган, несмотря на то, что сама предложила отправиться за покупками, ничего не купила в торговом центре, но я так и подозревала, что все это было уловкой с целью вытянуть из меня информацию.

Кажется, теперь она насытилась и покачивает головой под песню Арианы Гранде, пока везет нас домой.

Дороги почищены и посыпаны солью после метели, но, как мы с Тайлером узнали по возвращении в город, метель здесь была намного тише.

Поездка проходит быстро, и вскоре мы подъезжаем к обочине и я выхожу на мороз. Зимой солнце садится слишком рано, и на тротуаре темно, свет дают лишь несколько уличных фонарей. Осторожными шагами я иду по тротуару, стараясь не поскользнуться на льду, когда замечаю, что Морган позади меня нет.

Оглядываясь через плечо, я замечаю, что она все еще в машине. Я закатываю глаза и стою, уперев руки в бедра, пока она не поднимает голову и не показывает прижатый к уху телефон. Она машет мне рукой, чтобы я шла домой, что я и делаю.

Оказавшись в здании, я поднимаюсь по лестнице, перешагивая через ступеньку, до нашего этажа.

Заметив женщину, прислонившуюся к стене напротив моей квартиры, я ускоряю шаг, меня охватывает любопытство.

Если это одна из одноразовых подружек Адама пришла просить информацию, клянусь, я убью его.

Подойдя ближе, я понимаю, что она слишком стара, чтобы быть подружкой на одну ночь. По крайней мере, я на это надеюсь.

Волосы у женщины тонкие, темно-каштановые, почти черные, что подчеркивает бледность ее кожи. Ее зеленые глаза с лопнувшими капиллярами без всякого выражения смотрят на меня.

– Здравствуйте? Вам что-то нужно? – спрашиваю я и только тогда понимаю, что она стоит прямо напротив моей квартиры.

Она отталкивается от стены и выпрямляется, проводя руками по разорванной одежде. Ее толстовка не самое приятное для глаз зрелище. Грязная и выцветшая, желтая ткань свободно висит на худом теле женщины.

– Ты прекрасна, – шепчет женщина, ее голос грубый и отрешенный.

Я поднимаю брови и осторожно отступаю от нее, крепко сжимая ключи в руке.

– Мы знакомы? – бормочу я в панике и не знаю, что сказать.

Женщина вздрагивает от моего вопроса. Я хочу спросить еще, но передумываю.

– Ты не знаешь, кто я? – недоверчиво спрашивает она, чем только больше запутывает меня.

Звук захлопнувшейся двери на лестнице заставляет ее вздрогнуть. Она прислоняется к стене и смотрит в сторону шума.

Я отвожу взгляд от женщины и вижу, как по коридору идет Морган, потирая ладони из-за отсутствия варежек. Ее глаза вылезают из орбит, когда она замечает нашу посетительницу. Переводя взгляд с нее на меня, она произносит что-то одними губами, чего я не понимаю, после чего расправляет плечи и подходит прямо к женщине.

– Вы кто, черт возьми? – спрашивает Морган, но не получает никакого ответа, только бесстрастное выражение лица. – Ну?

Однако женщина ничего не говорит. Она просто смотрит на меня, как будто ждет, что я вдруг узнаю ее. Я начинаю чувствовать себя еще более неловко, когда она смело кладет руку мне на предплечье.

Я съеживаюсь и отдергиваю руку.

– Можете вы просто сказать, кто вы?

– Я хочу поговорить с тобой наедине. Без нее, – добавляет женщина с усмешкой, не скрывая своей неприязни к Морган.

– Ага, щаз. Ни за что. – Морган смеется и показывает на нее ключом. – Предлагаю вам убраться в ту дыру, из которой вы вылезли. Я позвоню своим друзьям, если понадобится. Парень моей подруги настоящий боец, и вам не захочется познакомиться с его гневом. Или с моим, если уж на то пошло.

Я ловлю в глазах женщины вспышку интереса, прежде чем она моргает и отступает назад. Она настороженно смотрит на Морган, прежде чем снова обратить свой взгляд на меня.

– Ты этого хочешь, Октавия?

Откуда она знает мое имя? Мое сердце колотится от страха, руки начинают дрожать.

– О ком вы говорите? Мы даже не знаем Октавию, дебилка, – гладко лжет Морган. Она встает передо мной, словно защищая, и достает из кармана пальто телефон. – Последний шанс. Все, что мне нужно сделать, это отправить одно сообщение, и вас ждет куча проблем.

– Всего пять минут. Это все, чего я хочу, – умоляет женщина.

– Зачем? – настороженно спрашиваю я.

– Я не хочу говорить об этом здесь. Мы можем как-нибудь попить кофе?

Морган мрачно смеется.

– Нет. Вы не можете как-нибудь попить кофе с моей лучшей подругой. Мы даже не знаем, кто вы, черт возьми, такая.

Женщина просто продолжает смотреть на меня, и у меня сводит живот, когда я наконец замечаю вокруг ее зрачков коричневые и темно-синие крапинки. Они слишком похожи на те, что в моих глазах, но этого недостаточно для полной уверенности.

Однако это не мешает моей коже похолодеть. Или желчи подступить к горлу.

– Конечно. Дайте мне свой номер, и я позвоню, – вырывается у меня.

Ей нужно уйти прямо сейчас, и я знаю, что это единственный способ это обеспечить.

– Что ты делаешь? – шепотом спрашивает меня Морган. Я не обращаю на нее внимания.

Женщина передо мной быстро называет номер, и я ввожу его в телефон. Когда она заканчивает и я отрываю взгляд от экрана, то чуть не падаю.

Уходи, уходи, уходи.

– Я вам напишу. Мне нужно домой, – бормочу я, прежде чем сунуть ключ в замок и, спотыкаясь, войти в квартиру.

Даже знакомый запах дома не может успокоить мой желудок. Я, не останавливаясь, прохожу до самой ванной. Я падаю на колени перед унитазом, и меня рвет раз за разом, пока в голове не остается ничего, кроме воспоминаний о разбитом детстве.

Глава 28

Рождество пришло и ушло, но это не мешает нашей группе неудачников праздновать вместе, будто маленькая семья. Даже с опозданием на неделю.

По традиции все собираются перед окончанием рождественских каникул, чтобы обменяться подарками и устроить киномарафон. В этом году они делают это в квартире девочек.

Мои друзья дома никогда не делали ничего подобного. Конечно, мы ходили куда-нибудь перекусить после игр, и мы с Андре чаще всего тусовались у меня дома, но отношения моих новых друзей здесь удивляют. В хорошем смысле.

Они заботятся друг о друге больше, чем просто друзья. Во всех отношениях они семья. И я думаю, что теперь я часть этой семьи. По крайней мере, я на это надеюсь. Хочу.

Ава мечется по квартире, когда я возвращаюсь из продуктового магазина.

С двумя полными пакетами еды в руках я наблюдаю, как она включает каждую из рождественских гирлянд, развешанных почти над каждой поверхностью. Край острова, верхушки кухонных шкафов, черт возьми, даже телевизор украшен разноцветными лампочками.

Приятно снова видеть ее улыбку. Появление Ребекки возле квартиры девочек буквально растерзало Аву. Она покинула мой дом, будучи на седьмом небе от счастья, а через два дня я обнаружил ее страдающей и преданной.

Моим первым порывом было выследить женщину, которая думала, что можно так огорошить мою девушку, но я знал, что от этого будет только хуже. Поэтому я обнимал Аву, пока она плакала из-за человека, который совсем не заслуживал ее слез, а на следующее утро она проснулась с этим счастливым блеском в глазах.

Я все еще волнуюсь, но уже успокоился. Ава сильная, и я знаю, что это ее не сломает.

– Ты похожа на рождественского эльфа, – говорю я, ставя пакет на стойку, прежде чем подойти к ней, пока она возится с леденцами, подвешенными на елке.

– Надеюсь, симпатичный.

Я сгребаю ее и прижимаю спиной к своей груди, целуя в макушку. Она пахнет мятой, и я делаю долгий вдох.

– Чертовски верно. Симпатичный.

Она расслабляется в моих объятиях.

– Я подумывала надеть милый эльфийский колпачок, но решила, что это будет перебор.

– А у тебя есть?