Ханна Коуэн – Счастливый удар (страница 22)

Конечно, я знала, что Оукли хорош. Мэтт не скрывал, как упорно их тренер пытался убедить его подписать контракт с «Сэйнтс», но так открыто увидеть это по телевизору – совсем другое. Реальнее.

Теперь дружба с ним пугает еще больше, чем раньше.

Я гоню эту мысль прочь и закрываю глаза. Чем скорее я усну, тем быстрее пройдет похмелье.

Не знаю, сколько я проспала, но меня будит хлопок двери и голоса.

– Потише, Мо. Она может еще спать.

Это Мэтт.

– Если она еще не встала, чур, я вылью ей на голову ведро воды, – с энтузиазмом говорит Морган.

Я бью затекшей рукой по дивану.

– Никто не будет лить воду мне на голову.

– И она не спит.

Глубокий голос заставляет меня сесть и посмотреть на компанию через спинку дивана.

В руках Оукли огромный пакет из «Макдональдса», и у меня в животе громко урчит. Он улыбается и, сбросив обувь, садится ко мне на диван. Я убираю ноги, чтобы освободить ему место.

Поставив пакет между нами, он начинает расставлять передо мной еду.

– Мы не знали, что ты захочешь.

– Поэтому купили всего понемногу? – дразню я.

Он смеется.

– Почти, да.

Я беру хашбраун.

– Спасибо. Я умираю с голода.

– Это похмелье. Говорю тебе, то вино плохое, – ноет Морган и садится на кушетку, таща Мэтта следом за собой.

– Сколько я выпила? – спрашиваю я, доедая свой хашбраун.

– Бутылку и еще немного, – отвечает Оукли.

Морган цокает языком.

– Ты пыталась допить мою, прежде чем Оукли убедил тебя поехать домой. Скажи ему спасибо, что не позволил тебе уснуть в луже собственной рвоты.

– Он привез нас сюда, и Морган уложила тебя в кровать. Еда тоже была его идеей. Благослови господь его душу, – вставляет Мэтт.

Я тереблю рукава худи, в которое одета.

– Когда я надела это?

– Перед тем как мы уехали с вечеринки. Ты сказала мне, что замерзла. – Я смотрю на Оукли, его щеки еле заметно розовеют. Он смотрит мне в глаза, и мы сцепляемся взглядами. – Тебе идет. Оставь себе.

Я киваю и давлю расцветающее внутри счастье. Приложив невероятное усилие, я отвожу глаза от него и сосредотачиваюсь на телевизоре. На этот раз там показывают вчерашнюю игру «Ванкувер Варриорс».

– Этим ты занималась все утро? – спрашивает Морган с набитым ртом, так что ее слова еле слышно.

Все смотрят на меня, а я отвечаю:

– Нет, в основном я спала.

– Скажи, что ты хотя бы смотрела игру получше, чем эта. Вчера вечером ванкуверцы проиграли шесть – один, – говорит Оукли.

Мэтт втягивает воздух сквозь зубы.

– Ну это хотя бы только предсезон.

– Все равно, – ворчит Оукли.

Он протягивает мне бутылку апельсинового сока, и я без колебаний беру.

– Спасибо, – улыбаюсь я. – А эта игра, наверное, началась, пока я спала. Когда я пришла сюда, шло какое-то спортивное ток-шоу.

Это привлекает внимание Оукли. Его брови взлетают вверх.

– Какое шоу?

– «Маркус и Райан», Ава? Я с прошлого сезона пытаюсь заставить тебя посмотреть эту программу! Маркус такой горячий с этой своей аурой обросшего горца, – млеет Морган.

Мэтт хмурится:

– Тебе же не нравятся бороды.

– Может, они не нравятся мне только на тебе. Твоя челюсть слишком скульптурная, чтобы скрывать ее бородой.

– Мо, из-за тебя у меня появится комплекс.

– Как будто у тебя его еще нет.

Мы с Оукли переглядываемся с одинаково веселым выражением лиц, слушая пререкания парочки.

Он наклоняется ко мне, и я повторяю за ним, пока между нами почти не остается места.

– Что скажешь, если мы закончим завтрак, а потом ты позволишь мне отвезти тебя кое-куда? – произносит он низким и хриплым голосом.

Это возбуждает мое любопытство.

– Это будет секрет? Поэтому мы шепчемся?

– Ава, ты не та девушка, которую держат в секрете. Я просто подумал, что ты не захочешь, чтобы Морган заставляла тебя ехать со мной, если она услышит, как я спрашиваю.

Я чувствую, как теплеют щеки, и не могу остановить румянец. Этот парень продолжает находить каждый из моих стереотипов насчет хоккеистов и разбивает их голыми руками.

– Я это ценю, – признаю я. Он улыбается. – Моим единственным планом было валяться овощем в кровати, но, если у тебя есть идея получше, я согласна.

Его глаза озорно блестят.

– Вызов принят.

Глава 13

Спустя душ и два часа я сижу на пассажирском сиденье пикапа Оукли, когда он заезжает на парковку арены «Сэйнтс».

Я и катание на коньках как масло и вода. На льду я как олененок, но увидев, как загорелись глаза Оукли от перспективы провести день, обучая меня кататься на коньках, я не смогла отказаться. И вот мы здесь.

В кабине пикапа хорошо и тепло по сравнению с осенним холодом снаружи. Я не удивилась, когда впервые за утро выглянула в окно и увидела дождь и хмурое небо, но все равно расстроилась. Погода никак не помогала моему похмелью.

Оукли снова позволил мне выбирать музыку по дороге, и я начала думать, что он опасается, что мне не понравится его обычная музыка.

Как только он ставит пикап на ручник, я поворачиваюсь к нему. На фоне белого худи его зеленые глаза кажутся ярче обычного. Я решаю стиснуть зубы и удовлетворить свое любопытство.

– Какую музыку ты любишь?

Он выглядит застигнутым врасплох, но обращает все в шутку.

– Я не слишком привередлив. Обычно то, что разгоняет кровь. На тренировках и разминках мы слушаем рок. А что?