Ханна Хаимович – В круге страха (страница 9)

— Как ты все это рассмотрел? Пелена перед глазами и…

— Общение с Эфирными Судиями, — сказал Фелд, поднимаясь, — чем-то похоже на это удовольствие. Леферия, напоминаю: если мы не собираемся ночевать на голой земле, нужно шевелиться.

— На голой земле или на мокрых ветках — разница невелика, — фыркнула она. Чтоб его крабы обглодали, этого Краора! Исчезнуть, когда на него так рассчитывают! — Нам нужно развести костер. Нужно сделать какой-нибудь навес, если это, конечно, поможет от воды. И найти еду. Тифонус! Если бы мы были в Хадрате! Здесь я даже не отличу съедобный гриб от ядовитого!

— Мясо птиц должно быть съедобно, — сказал Фелд. — Никогда не слышал о ядовитых птицах.

— Ну да, осталось только поймать хоть одну, — Леферия попыталась снова фыркнуть, но получилось нечто подозрительно похожее на всхлип. Она слышала птичьи крики то здесь, то там, однако самих птиц еще не видела. Не считать же это легкое шевеление в ветвях… Неудивительно! Если здесь постоянно льется вода прямо с неба, то птиц или не должно быть вовсе, или они должны превратиться в тварей вроде летающих рыб. — Ладно… Я пойду и попробую поохотиться, пока еще не совсем темно, а ты сделай что-нибудь с лагерем.

— Я не специалист по выживанию в диких и чужеродных условиях! — Фелд не придумал ничего лучше, кроме как встать в позу. — Это не в моей компетенции!

— Да поимей тебя Тифонус! — взорвалась Леферия. — Ты видишь здесь толпу специалистов по выживанию? Кем вообще надо быть, чтобы выеживаться в таком положении? Ты идиот или это месть? Проклятье!

Она поняла, что сжимает что-то в руке, и, недолго думая, швырнула «что-то» в Фелда. О том, что это был метательный нож с легкой костяной рукоятью, она вспомнила, уже разжав пальцы. Фелд, конечно, увернулся — все-таки она не целилась. Вид у него сделался глубоко оскорбленный.

Леферия развернулась и, поскальзываясь, зашагала в чащу. У нее оставалась еще пара метательных ножей. Если повезет, можно подбить птичку-другую. Встретится змея — еще лучше, но на такую удачу она не рассчитывала. Даже если ничего не попадется, можно выпустить пар, прицельно и с силой бросая ножи. Проклятый адвокат! Нет, это определенно месть! Но каким же негодяем нужно быть, чтобы мстить за то, что ему спасли жизнь? Ведь Леферия объясняла, в какой ситуации они оба очутились! И о шантаже Анаката рассказывала, и…

— Не заблудись, — мирно посоветовали сзади. Она не оглянулась.

…В Хадрате высокопоставленные дамы владели более удобным оружием, нежели метательные ножи. Они предпочитали миниатюрные пистолеты, не всегда заряженные пулями — популярностью пользовались специальные органические ядрышки, внутри которых содержался яд. За пару волн они рассасывались в теле жертвы бесследно, унося ее жизнь или таланты — по желанию владелицы оружия. Встречались и флаконы «духов», парализующих жертву целиком или поражающих только дыхание, зрение или мозг. Знать еще любила «эфирные бомбы» — вообще-то это была просто тягучая жидкость, но стоило капнуть ее на чей-то эфирный проектор, и при следующем включении он атаковал голову владельца потоками извращенной, смешанной, нелогичной информации в таких количествах, что жертва быстро сходила с ума. Некоторые из ядов, служащих зарядом, Леферия делала, за некоторые отказывалась браться. Все же и у нее был свой моральный кодекс. Сама она тоже принадлежала к знати. Но излюбленному оружию этого круга не доверяла. Возможно, потому, что слишком много его изготовила. Зато она провела немало приятных минут в тире, тренируясь метать ножи, и теперь…

И теперь пригодилось! Она среагировала на слабое движение над головой, кажется, еще раньше, чем успела его осознать. Рука с ножом привычно развернулась — одно сильное движение запястья. Лезвие блеснуло тусклой молнией.

Что-то большое встрепенулось так, что на Леферию с потревоженных листьев излилось целое озеро воды, и… взлетело. Проклятье!

Она была уверена, что попала в цель. Ну вот, нужно лезть на дерево. Нож торчал в одной из веток. Не похвалишься меткостью, когда в этом мире ветки твердые, как камень…

Леферия еще раз ругнулась и полезла на дерево, чувствуя себя глупо донельзя. Клочья удобного дорожного костюма оставались на цепких сучьях. Кажется, предстояло смириться с тем, что легкой прогулки не будет.

Ну почему было не взять вместо ножей пистолет?

***

Она начала пробираться назад, когда лесная полутьма стала из серой — синей. Пару птиц все-таки удалось подбить. Оказалось, для метания ножей сквозь густую листву просто нужен навык.

В ярости ломясь через лес, Леферия не запоминала дорогу, но отчего-то была уверена, что не заблудится. То ли ее вел внутренний компас, то ли… Кстати, а ведь Краор должен был захватить и местный компас! Что, если проводник не появится? Вдруг его убили эти дикари с барабанами и рогатинами?

Потом Леферия увидела огонек.

Горел он как раз там, куда она и направлялась. Она ускорила шаг. В темноте становилось уже сложно различать ветки и палки под ногами, и она то и дело спотыкалась, ругаясь так, что за одно это Судии, пожалуй, могли бы прогневиться.

Выбравшись к огоньку, Леферия нашла там не Краора. Рухнула забрезжившая было надежда случайно его встретить. Зато на поляне под раскидистым деревом обнаружилось кое-что не менее нужное.

В аккуратно обложенном камнями углублении горел костер. Над ним простирало ветви дерево или несколько деревьев… В темноте Леферия не разобрала, но вода сквозь листья не просачивалась совершенно. Как это возможно? Леферия сощурилась и поняла, что на ветвях, как большой тент, разложены и скреплены вместе огромные листки какого-то растения. Каждый из них размерами мог сравниться с одеялом.

А у костра сидел Фелд и ощипывал тощую птичку. Совсем маленькую и такую чахлую, что мяса на ней, наверное, не наскреблось бы и ложки.

— Ты же говорил, что не специалист по выживанию, — вздернула брови Леферия, ныряя под навес. Листья-одеяла свешивались с основного тента, не давая ветру задувать туда капли. Земля вокруг костра уже почти просохла.

— Так и есть, — отозвался Фелд. — Ты знаешь, как приготовить что-то съедобное из этих птиц? В твоих сумках даже котелка нет.

Он неуклюже потянул за очередное перо и не смог выдернуть, только переломил пополам. Леферии показалось, что он издевается.

— Да. Конечно. Очевидно, — протянула она, обводя глазами импровизированный лагерь. Пока она оглядывалась, с другой стороны костра, напротив Фелда, откуда-то появился очередной лист-одеяло. Леферия плюхнулась на него и принялась ощипывать свою добычу. — Можно взять тигли или горшок для ядов… — Фелд слегка позеленел. — Хотя нет, не надо. Лучше нанизать мясо на какую-нибудь палку и поджаривать над огнем.

— Но палка же деревянная. Она загорится.

Замечание вызвало у Леферии легкую оторопь. Она помолчала, не зная, стоит ли смеяться и опровергать его — или палка и вправду загорится.

— Вот и проверим, — наконец отрезала она, отложила птиц и направилась к выходу из-под навеса. Снова оказавшись под потоками воды, она долго оттирала руки о мокрые листья. Все-таки это отвратительно, когда приходится готовить еду вдали от цивилизации, без водопровода и множества кухонных приспособлений. Наверное, стоило поискать родник. После еды захочется пить, а что прикажете пить — неочищенную воду с неба?

Леферия отломила несколько в меру толстых веток, оборвала с них листья и мелкие сучья и вернулась к костру. Кое-как, при помощи ножей, им с Фелдом удалось нанизать разделанных птиц на вертела. Конструкции получились увесистыми — держать их над огнем до готовности было бы тяжеловато. Поразмыслив, Леферия нашла ветку-рогульку, воткнула ее в землю и положила на нее свободный конец своего вертела. Как же отличалось это чудовищное времяпровождение от пикников в Хадрате!

— Когда я была маленькой, моя семья в каждую ураганную тридницу ездила к берегу океана, — проговорила она. Фелд изумленно хмыкнул и пробурчал что-то вроде «Самоубийцы!». — Нет-нет, ты не спеши насмехаться, ты послушай сначала… У нас был купол в курортном поселке в Кут-Заалане. Каменный. С каменной дверью и окнами из прозрачной каменной слюды. Внутри он делился на четыре части. Такие треугольные комнатки. В одной — кухня со смоляной печью… Эфирные нагреватели, конечно, удобнее, зато в такой печи — настоящий огонь. А смоляная — потому что топилась она горючей смолой. Никакого дыма, только корочка с легким копченым запахом на мясе и фруктах. Мы сидели, топили печь, готовили еду и горячий звидт и смотрели на ураган через слюдяные окна. Мы с сестрой визжали, когда волны перехлестывали через наш купол. Но его не смывало, конечно же… Еще были волны до небес далеко от берега, и водные вихри, и вертикальные водовороты. Видел когда-нибудь вертикальный водоворот? Он такой вытянутый, не круглый, а овальный… Однажды на берег выбросило еще живого кракена. Он был больше, чем весь Кут-Заалан, наверное. Мы с Олирией рвались его спасать, но мама нас не выпустила. Сколько слез было! А кракен как-то ухитрился вернуться в океан со следующей волной. Не было такой тридницы, которую мы бы не проводили в том куполе. И мне не надоедало. Мы с Олирией считали это настоящим приключением. Купол, ветер, волны и горы прибрежных камешков. Нам казалось, это дикие условия, и мы живем, как первобытные люди! Мы иногда играли в дикарей, когда делалось скучно. Не знала я тогда, что это такое…