Ханна Хаимович – В круге страха (страница 27)

— А на что ты рассчитывал? — не выдержала Леферия. — Может, надо было рассказать мне все заранее? И придумать план поумнее, чем вызывать членов Ложи на встречу и пытаться подсунуть им эту дрянь, о которой только слепой не догадался бы, что там какой-то передатчик?!

Она потрясла чашей в воздухе. Сигетнар проследил глазами за качающейся сумкой и усмехнулся.

— Мне нужно было просто увидеть кого-нибудь из них. Им видеть меня — не обязательно. Передатчик был не в чаше, а вот здесь, — он извлек из кармана мигающий парой огоньков прямоугольник с тускло поблескивающим стеклянным глазком. — Он считал бы энергетическую сигнатуру нужного человека и отслеживал бы его через эфир. Ваш эфир. Мы научились подключаться к нему и получать данные, правда, пока еще не все. А чаша…

— Подключаться к эфиру? — перебила Леферия. — Этой вашей Интерсетью? Но Судии…

— Что Судии?

Она молчала. Что Судии? Сразу вспомнился недавний сон, человеческий их облик и отчаянные глаза. И водная завеса с рыбками, мчащимися по замкнутому кругу, и пепельная смола, и монотонное, равнодушное «он уничтожает даже угрозу угрозе — это и есть настоящий…»

— Эфир — бесплотное информационное поле. Интерсеть, как я понимаю, существует лишь потому, что ее поддерживают автоматы. Компьютеры. Они могут систематизировать все до последнего слова или мысли, так? Значит, они должны были увидеть Судий. Хотя бы заметить их в эфире.

— О, мы бы обрадовались, — сказал Сигетнар, но его отчего-то передернуло. — Только Судий мы не нашли. Наверное, компьютеры могут оцифровать только часть эфира, а не весь. Хотя в отделе «Н» надеялись увидеть что-нибудь, если бы в Ложе Былого клюнули на приманку. На чашу с катализатором, — он посмотрел на сумку. Леферия непроизвольно вытянула руку, точно он сказал, что в сумке гнездо скорпионов. — Его сигнатуру мы тоже загрузили в базу данных — сигнатуру именно этой конкретной порции катализатора. Возможно, у кого-то из Ложи проснулось бы любопытство… Что бы они с ним ни делали — курили, исследовали магией — нам это дало бы хоть немного информации. Без нее, в общем, можно было обойтись… так, небольшой бонус. Но не вышло. Жалеть нет смысла. Будем действовать дальше.

Он потянулся и устроился поудобнее, опираясь на стену и явно не собираясь вставать. Леферия поежилась. Этот туннель, в котором недавно до потери разума отравился, в сущности, ни в чем не виновный лорд-амбассадор и получил смертельную дозу яда адвокатурный советник, был не самым уютным метом для бесед. Она хотела предложить Сигетнару окончить разговор в тюрьме, но вспомнила: у стен есть уши. И глаза. И хлесткие щупальца. Как знать, может, призраки отравленных — более безопасное общество, чем собственные сотрудники? Управление безопасности подозревало в предательстве самого лорда-амбассадора. Сколько настоящих предателей может скрываться в этих монументальных стенах?

Сколько угодно — у них ведь нет Судий, которые могут покарать за предательство…

— Ты так говоришь, будто уже задумал что-то, — сказала Леферия.

— Да. Мы отправимся к мотхам. На их земли.

— Мы, — прокомментировала Леферия.

— Я. Ты. Фелд. На самом деле мы расспрашивали пленных мотхов об Эфирных Судиях и пытались понять, почему Судии их не пугают. Большинство простых солдат о них не знали. Наверное, в эфир выходили только избранные, их вожди. Но кое-какую информацию мы получили. Один военачальник признался, что они молятся хадратским божествам, потому что те выполняют их желания. В отличие, надо понимать, от таондарских… рассатас! — он сплюнул куда-то в сторону. — Мотхи заодно с Ложей Былого, а ваши Судии отвечают на их молитвы! Каково? Тебе не хочется узнать, в чем секрет?

Леферия долго смотрела на него, думая, что сказать. Ему, наверное, казалось, что перед предложенным «секретом» невозможно устоять. На деле же… да, и на деле было невозможно устоять. Ложа Былого и некие темные дела, о которых Леферии не рассказали… Может, в Ложе надеялись, что мотхи помогут свергнуть Анаката и найти предателей Ринеона?

— Я тебе не доверяю, — произнесла наконец Леферия. — Ты притворился нашим проводником, а потом заставил меня увидеть Дасармана на месте постороннего человека. Откуда мне знать, вдруг после твоего внушения я и Ложу Былого увижу там, где их нет, и Судий, помогающих мотхам…

— Ну так напои меня эликсиром правды и спроси, не лгу ли я, — бросил Сигетнар.

— Эликсиром, против которого вы уже разработали противоядие?

— Разработай мы его, Каррахс бы не превратился в жизнерадостного идиота.

Леферию неприятно царапнули эти слова. Превратился в идиота… Человек, который виноват лишь в том, что его в чем-то подозревали… Груз вины вдруг показался невыносимым, а Сигетнар, напомнивший о нем — злейшим врагом. Леферия огрызнулась:

— А если я и тебе подолью яд и сделаю идиотом?

— Возможно, хуже не будет, — с неожиданной откровенностью ответил Сигетнар. — Ты не интересовалась, что случилось после того, как мотхи проникли в Оньяр? Облавы не помогли. Они прячутся, перегруппировываются и умудряются ускользать от нас, и единственное, что мы знаем — что они готовят что-то масштабное. Поездка на их территории — последняя надежда. Если бы отравить все это гнездо с их божествами…

— Отравить Судий? — Сердце у Леферии ушло в пятки — не от сумасбродности предложения, а от того, насколько оно совпало с ее недавними мыслями. — Да ты соображаешь…

— Не обязательно Судий. Я понимаю, что это, наверное, невозможно и опасно. Но хотя бы шаманов, которые ведут с ними беседы, — Сигетнар пружинисто вскочил. — Так как? Соглашаешься? Идем на земли мотхов?

— Идем, — сказала Леферия, и на миг почва исчезла из-под ног, как будто она прыгала в пропасть

Она не принимала провидческих эликсиров, но чувство падения было реальнее, чем когда-либо еще.

***

По коридорам тюрьмы разливалась гулкая тишина. Леферия догадывалась, что половину, если не всех, надзирателей распустили на ночь, а Сигетнар вместе с Управлением безопасности подготовил идеальные декорации для предстоящего спектакля. Не удавалось избавиться от мысли, что отчасти это спектакль и для самой Леферии с Фелдом.

А не только для пленного вождя мотхов, который и не подозревал, что скоро его придут спасать те, кто недавно помог ему открыть ворота Оньяра.

— Он тебя узнает, — констатировала Леферия, придирчиво оглядев Сигетнара. Тот вернул окладистую бороду Беспутника — на сей раз приклеенную, — и сменил куртку с форменной нашивкой на старый потертый бушлат. Перед Леферией стоял тот самый Беспутник, которого она впервые увидела в Фуосском лесу. Но теперь она удивлялась, почему ничего не заподозрила тогда.

— Вряд ли он всматривался в газетные снимки. А без этого — вряд ли узнает, я ни разу к нему не наведывался. Только нужно следить, чтобы его не предупредили эти ваши Судии…

Фелд кивнул. Он казался задумчивым. Все трое собрались в захламленном кабинете с несколькими столами, один из которых Сигетнар занимал, когда работал в этом корпусе, и лихорадочно размышляли над планом. Сам план был прост — вытащить из тюрьмы мелкого царька мотхов, воспользоваться тем, что он знает их как помощников, и сказать, что у них есть важное дело к совету старейшин. «Если, конечно, этот совет еще не распался. Среди них нет согласия», — заметил Сигетнар в сторону. В лучшем случае царек проводил бы их, в худшем — пришлось бы пускаться на разные ухищрения, включая эликсир сговорчивости.

Бутылочки с эликсирами остроумия и бодрости и с парой ядов для шаманов стояли здесь же, среди гор каких-то пыльных книг и неизвестных механизмов. Соседство с огромным экраном навевало на мысли, что это и есть компьютеры, о которых говорил Сигетнар, или их детали. Механизмы побольше стояли на полу у столов, у стен громоздились растрепанные ящики, растрескавшиеся шкафы с не до конца закрытыми дверцами, на подоконниках в беспорядке валялись мотки проводов и перочинные ножи…

Сигетнар подошел к шкафу и начал рыться в одном из многочисленных отделений, как вдруг дверь распахнулась. Леферия подпрыгнула от неожиданности. Но вошедший таондарец не выказал никакого удивления.

— Вас отпустить или стрелять? — спросил он.

— Можете пострелять, только чтобы он ничего не заподозрил. Придется ранить кого-то из нас, — невозмутимо ответил Сигетнар, выпрямляясь. — Постарайтесь не смертельно.

— Э-э… — только и выдавила Леферия. — А так, чтобы не ранить, нельзя?

Таондарец с Сигетнаром переглянулись и негромко рассмеялись.

— Я пришел сказать, чтобы вы поторопились, — произнес гость. — Заваруха на Лерской улице разрастается. Когда они начнут давить…

— Уже давили? — напряженно перебил Сигетнар.

— Давили, — гость помрачнел. — Половина наших не выдерживает…

— Войска?

— Там с самого утра войска!

— Антитриггеры?

— Выгорают в три раза быстрее. И не дают стопроцентного эффекта.

— Рассатас, — выдохнул Сигетнар. — Эрс, объявляйте комендантский час. Накройте их зарином, не распыляйтесь на слезоточивый газ. Или сразу чрезвычайное положение, и обработайте все улицы разом…

— А командор… — начал Эрс. Похоже, Сигетнар понимал его с полуслова.

— Мапатт-хар, как не вовремя! Ты сам понимаешь, что если действовать, как он предлагает, мы все будем под мотхами уже через три дня?

— Он не слушает даже Чаррана, на твой план он точно не согласится!