Ханна Хаимович – В круге страха (страница 26)

Капли неслышно растворялись в подкрашенной воде нижней клепсидры. Время текло, уходили одни посетители, на смену им являлись другие, лежащий в углу курильщик открыл глаза и, пошатываясь, направился к двери. Бармен невозмутимой горой возвышался над стойкой, разливая напитки. Изредка он поглядывал на Леферию и Сигетнара, снова щурился и хмурился, но больше не подходил.

Миновало двадцать капель. Потом еще двадцать. И еще десять.

Никто из Ложи не появлялся.

Леферия опустила глаза и заметила, что пальцы подрагивают.

Ее считают двойным агентом? Думают, что Анакат ее перевербовал? Ложа распалась? Кто-то из них раскрыл себя, и теперь они боятся показываться? Бармен предупредил о подозрительном старике? Но кто-нибудь все равно приехал бы, именно для этого существовал коктейль «Последняя помощь»…

Еще через десять капель Леферия подошла к стойке и попросила новый коктейль.

— Закончился, — ответил бармен.

Это значило: «Я уже повторил вызов».

Еще это значило, что можно больше не ждать.

Леферия думала, что Сигетнар начнет требовать, чтобы она искала членов Ложи Былого сама, пыталась проникнуть к кому-нибудь в дом, показала хоть одно место сбора, но он даже не удивился. Лишь кивнул, услышав нервное «они не придут», и безропотно покинул бар.

— Возвращаемся в Таондар, — сказал он, очутившись на улице.

— А чаша? — вырвалось у Леферии. Сумка с чашей неприкаянно болталась у нее на предплечье.

— А чаша… должна была стать просто приманкой, — Сигетнар вздохнул с явным трудом. — Давай вернемся в Хадрат. Я объясню тебе там.

— Объяснишь. Да, — пробормотала Леферия. Остановка монорельса, похожая на хрустально-перламутровую бусину, украшенную зернистым узором, виднелась в конце улицы. — Это пугает еще сильнее, знаешь ли. Пленникам ничего не объясняют, если только не пытаются их надуть.

Сигетнар промолчал. Больше они не разговаривали.

***

Вывалившись из прилива в Рагдонском туннеле, спутник раскинул руки и принялся с наслаждением глотать воздух. Леферия скептически наблюдала.

Все шло не так, как она предполагала. И чем дальше, тем сильнее ожидания расходились с реальностью. Конечно, она не стремилась под замок и не обрадовалась бы тюремщикам, стерегущим каждый шаг и отвечающим руганью на попытки задать вопрос. Но и противник, обращающийся с ней, как с другом или союзником, настораживал немногим меньше.

— Итак, ложа, — произнес он, точно услышав ее мысли… и вдруг сел на пыльный пол, вместо того чтобы идти к выходу. — Садись, Леферия. Придется кое-что тебе рассказать, потому что мне нужна твоя помощь.

— Помощь? — Леферия недоуменно нахмурилась. — Почему ты считаешь, что я стану тебе помогать?

— Давай только без этого, — поморщился Сигетнар. — Дело намного сложнее, чем хорошая Ложа Былого и плохие таондарцы, которые зачем-то хотят до нее добраться. Помнишь адвокатурного советника, которого ты отравила вместе с Галтом Каррахсом?

— Вообще-то я думала, что травлю Моура Дасармана.

Леферия осторожно устроилась на куске металла, вырванного из стены «с мясом». Рядом громоздились обломки перекрытий, выгнутые, изуродованные — темная гора с таинственными очертаниями. Еле заметный свет лился из тающего прилива. Из гидровоздуха, который на изнанке почему-то превращался в песок.

— Да. Я подсунул тебе Каррахса, потому что от него надо было срочно избавиться. Он был лордом-амбассадором. Дурацкая должность, в мирное время почти бесполезная. А в военное… Он умел находить подходы к представителям мотхов, втираться к ним в доверие. В один прекрасный день мы заподозрили, что это ему удается даже слишком хорошо — лучше, чем служба на Таондарскую республику. Мы случайно обнаружили, что мотхи тоже умеют перерабатывать хадратскую магию. И узнали мы об этом не от Каррахса, хотя он обязан был сообщить. Тейен… ты его еще не знаешь, лорд-объединитель, это по сути ответственный за внешнюю политику… он заподозрил, что Каррахс передал мотхам наши технологии по переработке магии и действует на их стороне. Были другие доказательства. Косвенные, правда. Каррахса убрали, когда он снова встретился с представителями мотхов. Но они продолжили выкачивать хадратскую магию и перерабатывать. Недавно они совершили прорыв, нашли частоту облучения, которая нейтрализует триггеры. У нас самих эта технология пока еще в разработке. Сдать ее мотхам было уже некому…

— То есть, — вскинулась Леферия, — ты хочешь сказать, что не одни таондарцы воруют нашу магию? На это способны даже ваши дикари? Проклятье…

— Мы считали их дикарями. Да до сих пор они и были дикарями!

— Зачем ты мне все это рассказываешь? — вдруг спросила Леферия. Сигетнар сидел, упершись локтями в расставленные колени и прижавшись лбом к сцепленным рукам. Казалось, он сам не до конца уверен — то ли в истинности своих слов, то ли в чем-то, что собирался предпринять.

— А ты еще не догадалась? Мотхи связаны с Ложей Былого. Им помогает кто-то из Ложи. Отсюда доступ к магии. Поэтому в Ложе узнали, что я попытаюсь их достать, и не явились на встречу. Жаль, адвокатурный советник умер слишком быстро, но кое-что мы успели из него вытрясти. Его нанял некто Скард. Фамилию он не назвал…

— Потому что в хадратских высших слоях нет фамилий, — перебила Леферия. — Наши имена регистрируются в эфире, тезок у нас нет. А родовой строй — это для низших и средних классов.

— Да? Надо же, не знал, — Сигетнар заинтересованно поднял голову. — А по какому принципу тогда у вас попадают в высшее общество? Не по праву рождения?

— Нет. Конечно, при рождении можно получить неплохую фору, но дальше каждый добивается всего сам. Если он становится хорошим или даже лучшим специалистом, то его знают только по имени. Не обязательно быть самым-самым. Нужно просто качественно делать свою работу. Скард… вот он, по-моему, оказался в нашем кругу случайно. Все, на что он способен — это проектировать места для открытия Мальстремов. Хотя, конечно, Мальстрем просто так не создаст даже маг, нужно подходящее место…

— Мальстрем? Источник магии?

— Ну да. Я была императорским алхимиком, Фелд состоит в адвокатской палате. Советники в нее не входят, только в профессиональную гильдию. Поэтому у них есть фамилии… Ладно, это все не имеет значения. Советника нанял Скард? Ты уверен?

— Он назвал это имя. Мы обычно допрашиваем с препаратами. Под ними не лгут.

— Так уж и не лгут, — сказала Леферия, размышляя. У кого препараты, у кого эликсиры и чары императорских магов… — Но зачем это Ложе Былого? Что, если с мотхами был связан только Скард? Если Ложа ничего не знала?

Эту мысль Сигетнар отверг, решительно помотав головой.

— Советник говорил о Ложе. И с его помощью мотхи и Каррахс заходили в эфир. Причем, похоже, они не боялись Судий. Мы проверили на парочке пленных мотхов — действительно. Присутствие Судий не вселяет в них ужас…

— Как? Но тогда, помнишь, в Вече, Фелд отогнал их.

— Отогнал. Тогда они боялись. Они делают успехи, как видишь. Поэтому мы так насторожились.

Еще бы. Леферия представила себя на месте таондарцев. Живешь, зная, что тебя может выбить из колеи один вид какого-нибудь крошечного предмета — спирали, острого камешка, раковины, — наверняка каждый день хоть раз их видишь, теряешь над собой контроль, чувствуешь себя неполноценным… или таондарцы привыкли? Она бы чувствовала. И вдруг узнаешь, что где-то есть источник энергии, которую можно перерабатывать и получать лекарство. И перерабатываешь. Но тут оказывается, что давний противник тебя опередил, и сам противник из слабого и не стоящего внимания превращается в агрессивную угрозу…

Иллюзия развеялась, Леферия вышла из образа. В чем-то она не могла понять таондарцев до конца. Например, в их противостоянии с мотхами. Почему нельзя просто оставить дикарей в покое?

Видимо, она произнесла это вслух, потому что Сигетнар негромко ругнулся.

— Мапатт-хар! Да командор оставил их в покое, как только они стали реальной угрозой! Все, что они делали потом, было уже нарушением договоров о нейтралитете! Знаешь, как я… — забывшись, он выдал непонятное ругательство, — когда увидел их в Вече!

— И сам же помогал им открыть ворота в Оньяр.

— Если бы я просто отключил ловушки и провел вас, вы бы что-то заподозрили, — отмахнулся Сигетнар. Но отчего-то Леферии показалось, что он недоговаривает. Заподозрили бы… да неужели нельзя было придумать что-нибудь? Тогда, очутившись в незнакомом мире и полностью полагаясь на проводника, она бы и внимания не обратила на то, что он знает тайный ход в закрытый город. Для чего еще нужен проводник?

— Значит, пока они не стали реальной угрозой, можно было как угодно их давить, лезть в их дела и перекраивать их государства на свой вкус, — ядовито заметила Леферия. Сигетнар проигнорировал эту шпильку. Ну конечно, можно было. Хадратские императоры годами занимались тем же самым на островах, пока не превратили весь земной шар в единое государство. Но мотхи в сговоре с Ложей Былого и Ложа, поставляющая им магию — вот что шокировало больше всего…

— Возможно, кто-то оказался успешнее нас. Перекроил их государства быстрее и эффективнее, — задумчиво проговорил Сигетнар. — Да и нет у них государств, только территории племен.

— Ложа Былого, ты хочешь сказать? Но зачем это им?

— Вот и мне интересно. Но поскольку добраться до Ложи не получилось…