Ханна Хаимович – В круге страха (страница 14)
— То есть нужно влезть в печать, отравить ее, и тогда все желающие смогут спокойно перебраться через стену?
— Ну да, если не наткнутся на часовых. Ах да, еще есть камеры наблюдения, но их можно и не травить, достаточно знать, как вывести из строя.
— Ты, надо понимать, знаешь, — уточнила Леферия. — Ну да… И чем, по-твоему, я должна отравить печать?
— Это уже по твоей части, — невозмутимо ответил Беспутник. — Если можно отравить завод, значит, это в принципе реально.
Реально… У нее ведь уже был опыт с Мальстремом. Но отравить магию — совсем не то, что отравить какую-то ментальную защиту, о механизмах действия которой ничего не знаешь. Впрочем, а многое ли Леферия знала о механизмах действия магии? Может, пойти тем же путем? Если защита — ментальная, ей можно скормить душевный яд. Леферия не раз отнимала у смельчаков их храбрость. С печатью, выходит, нужно действовать наоборот. Лишить ее страха… Может, это будет даже проще. Магических средств для отваги полно, это с веществами, провоцирующими трусость, довелось повозиться…
Один из мотхов тем временем закрыл дверь за последним пленником и начал что-то говорить. Леферия по-прежнему не понимала ни слова, но оказалось, что наблюдать за реакцией слушателей крайне любопытно. Одни с надеждой вскинулись. Другие помрачнели. Третьи хмурились, кусая губы или грызя собственные пальцы. Четвертые украдкой оглядывались, точно примерялись, как сбежать.
Фелд сидел, прикрыв глаза, и как будто тоже прислушивался. Леферия ткнула его в бок:
— Научился понимать таондарский, что ли?
— Что? — Он вздрогнул и посмотрел на нее. — Нет. Просто какое-то предчувствие. Не могу понять какое. Мне кажется, сейчас что-то произойдет…
— Начинаешь чуять? — усмехнулся Беспутник. — Может, и произойдет. Но, скорее всего, мотхи просто готовят ментальную атаку.
— Нет, не мотхи. У них другое… звучание, что ли, — возразил Фелд. Беспутник с интересом сощурился:
— Потом научишь, как его различать?
Мотх все вещал. Никаких признаков атаки не наблюдалось. Леферия зажмурилась и сосредоточилась, но так и не успела различить, испытывает ли предчувствия.
Ноздри защекотал иллюзорный запах дыма. Иллюзорный ли?
Пара мотхов отделились от стены и выскользнули в коридор. Из приоткрывшейся двери на миг донесся шум, потом все стихло.
— И в самом деле, — протянул Беспутник. Лицо его оживилось. — Вече решило постоять за себя. Молодец, парень, ориентируешься на ходу, — бросил он Фелду. — Ну-ка…
Дверь опять приоткрылась. Шум нарастал. Запах гари принес за собой легкий серый дымок. Мотхи забеспокоились.
Оратор умолк, потом выкрикнул еще что-то, и пленники начали вскакивать с мест.
— Что? Что он сказал? — Леферия тоже вскочила, чтобы не быть затоптанной. Люди метались по комнате. Звенели распахиваемые окна.
— Спасаться он велел, вот что, — хмыкнул Беспутник. — Нас обложили валежником и подожгли. Весь этаж в ловушке!
— Как? А лестницы?
Кто-то выбегал, кто-то вбегал обратно. Мотхи суетились, хватали матрасы и о чем-то совещались. Лестницы… Если обитатели Вече решили избавиться от незваных гостей и заодно от горстки неудачливых сотоварищей, они позаботились о выходах! Это и вправду ловушка! Третий этаж…
Леферия подскочила к окну. В давке ее чуть не вытолкнули наружу — успела удержаться. Высокий третий этаж, почти четвертый, с нижним цоколем. Прыгать отсюда — себе дороже. И никаких кустов под окном нет.
— Самое время учиться летать, — пробормотала она. Ах, сохранись здесь гидровоздух! По гидровоздуху при определенной сноровке можно было планировать на растянутой простыне, на том же чехле от матраса, а так… Она вернулась к своим.
— Будем прыгать, — сказал Беспутник. — Лучше всего дождаться, пока выпрыгнет пара десятков человек. Тогда есть шанс приземлиться на их тела.
Леферия потрясенно уставилась на него: шутит? Но нет, это был не черный юмор… Да и плевать на тела, все равно такой способ побега не дает никаких гарантий успеха!
— Я и с четвертого как-то прыгал, нормально, — продолжал Беспутник. — Хотя если у вас нет навыков…
— И не только навыков. Я сомневаюсь, что наш опорно-двигательный аппарат вообще способен… — начал Фелд. Беспутник не дал договорить:
— Способен. Гидровоздух — это давление, во много крат превышающее наше. Если вы привыкли к нему, то кости у вас крепче, чем вам кажется.
— Ты неправ, — решительно вмешалась Леферия. — Гидровоздух — это не только давление, но и поддержка тела. У вас не ставили экспериментов — что будет, если человек будет долго жить в воде? Что мышцы у него ослабнут? Гидровоздух — это по свойствам наполовину вода! Мы даже не почувствовали разницы, когда сюда попали! У вас давление ниже, но и воздух не нивелирует силу тяжести!..
— Ладно, понял, — Беспутник поднял руку. — Тогда как вы собираетесь спасаться?
— Мы? А не ты ли наш проводник?
— Это не делает меня сверхчеловеком. Заставить вас лететь по воздуху я не смогу, — ход его мыслей, видно, был таким же, как у Леферии. — У вас есть магия — используйте ее!
— У нас? — возмутился Фелд. — Это вы как-то научились красть магию из хадратских Мальстремов! На самом деле из Геолиса невозможно дотянуться до Мальстремов так, как мы привыкли. К тому же ими могут пользоваться не все, есть ряд условий…
— Хорош балаболить, — буркнул Беспутник. — Что ж, в таком случае вам остается прыгать.
Толпа в комнате поредела, зато дым делался все гуще и уже резал глаза. Леферия выглянула за дверь и закашлялась. Если и оставалась надежда прорваться к лестницам, она растворилась в темных клубах. Мотхи пытались разодрать матрасы на тряпки и связать веревки, но отчаянно не успевали. Половины матрасов уже не было — пленные выбросили их за окно в надежде смягчить приземление.
— Если мы переломаем все кости, то точно никого больше не отравим, — огрызнулась Леферия.
— Если сгорите или задохнетесь, тоже… Рассатас!
Дверь пала. Черная гарь принялась подтачивать ее снизу, пыхая едким дымом. Спустя пару мгновений появился и огонь.
— Краор, прыгай, — распорядился Фелд. — А я попробую кое-что сделать.
— И что же? — Беспутник выглянул наружу. Под окном копошились люди. Кажется, была кровь.
Вместо ответа Фелд отступил на шаг, вскинул руки и прочертил над головой сложную фигуру.
Беспутник вздрогнул. Леферия подняла брови:
— Обращение к Эфирным Судиям? Но…
— Потом объясню! — выдохнул Фелд. — Прыгнешь, когда я скажу. И не бойся, не разобьешься…
Его руки метались, очерчивая круги и зигзаги. Как будто не оставляя за собой следа, но Леферия почему-то видела линии сложного узора. Квадратная паутина из невидимых паутинок…
Она потрясла головой и попыталась сморгнуть наваждение. Паутинки исчезли и тут же появились вновь. Кажется, теперь по ним текло… что-то. Перламутровая невидимая кровь.
Откуда-то дохнуло холодом, и ощущение чьего-то присутствия окатило волной. Кто-то незримый стоял рядом. Или за спиной. Или нависал над головой…
Леферия непроизвольно посмотрела вверх — не обнаружила ничего, кроме высокого потолка. Тогда она оглянулась…
Беспутник застыл на месте, бледный как полотно. И следил глазами за руками Фелда.
— Ты что? — Леферия тронула его за плечо. — Прыгай!
Дверь полыхала. Купол из паутинок оказался наполовину непроницаемым — в нем можно было дышать. Те, кто еще оставался в комнате, кашляли и задыхались. Все мотхи успели выбраться.
Беспутник не реагировал. Леферия потрясла его, потом схватила за плечи обеими руками и тряхнула изо всех сил.
Проклятье! Он что, чувствует Эфирных Судий?
Она вытолкнула его из-под купола. Фелд раздраженно зашипел — паутинки сломали стройный узор и потянулись следом. Беспутник нахмурился, лицо его приобрело осмысленное выражение, но он все еще не отрывал взгляда от завораживающей невидимости воздушного узора.
— Очнись! Это обычная ментальная атака! На тебя ведь так это действует, да? Вот и борись, как с ментальной атакой! И прыгай наконец!
Она подтолкнула Беспутника к самому окну и силой заставила высунуться наружу. Он глотнул воздух и закашлялся, как от дыма.
— Рассатас! Этими приемчиками — да против мотхов бы!..
— Не разобьешься? — Леферия тревожно следила, как он взбирается на узкий подоконник.
— Я-то не разобьюсь, а вот вы не сгорите?
— Мы за тобой!
Балки затрещали глухо и зловеще. Беспутник кивнул и канул вниз.
Леферия перегнулась через подоконник: ну что, цел? Провожатый был цел. Поднимался, отряхивался. Чуть поодаль клубилась толпа, из которой доносились крики, но что там происходило и что кричали, Леферия не разобрала.
— Да возвращайся под эфир, я здесь его долго не удержу!
Голос Фелда раздался совсем рядом. Леферия оглянулась, и паутинки, уже соткавшиеся в плотную ткань, приняли ее в бесплотные объятия.