Ханна Хаимович – Прикажите мне, принцесса (страница 36)
Эреол кивнул.
— Да. И если ЛʼАррадон так и не попытался, это о многом говорит.
— Что его не так уж сильно волнуют проблемы Кервелина?
— Проблемы Кервелина его не просто волнуют — они вызывают у него недоумение, переходящее в панику, судя по рассказам, — отмел это предположение колдун. — Здесь другое. Я бы скорее решил, что кому-то из них, или королю, или ЛʼАррадону, вообще не нужна разгадка. А значит…
— Значит, Феретти убили с их ведома и благословения! — поняла Элейн. — Получается… они знают о реваншистах? Или хотя бы подозревают?
— Не думаю. Тогда здесь что-то не вяжется, — покачал головой Эреол. — Они не стали бы выжидать и молча наблюдать, а давно схватили бы всех. Но раскрытие этого убийства им не нужно. Определенно. Они могли заподозрить в реваншизме одного лишь Феретти и убрать только его. Как знать…
Они помолчали. Элейн с сожалением допила остатки чая.
— Ты останешься здесь? — спросила она.
— Посмотрю, как поведет себя ЛʼАррадон. Завтра утром вместо ничего не подозревающей госпожи Вирузим он обнаружит пустую квартиру со стертыми следами магической индивидуальности. Если после этого начнутся обыски — вернусь в нишу мира на время. Пока стоит «купол», о листках придется забыть, — Эреол прошелся по тесной комнате, приоткрыл дверь и взглянул с высоты галереи на общий зал. — Жаль. Отсюда удобно наблюдать — как минимум прислушиваться, о чем нынче говорят в кругу друзей. Но обыски пошли бы нам даже на пользу…
Он снова довольно усмехнулся:
— Госпоже Вирузим все-таки удалось пошатнуть спокойствие в Кадмаре, Элейн. Началось.
***
Наутро Элейн проснулась поздно.
Какое-то время она еще лежала в полусне, не спеша пробуждаться окончательно. Никто не шумел над ухом, не визжал мерзким голосом что-то о дневных туалетах и расписаниях дежурств. Только кровать была жестковатой, а под тонкое одеяло пробиралась колкая утренняя прохлада…
Элейн распахнула глаза и увидела низко над головой деревянные балки.
Точно. Она ведь не во дворце. Она в харчевне «Белый миспард», время (тут она отыскала взглядом часы и ужаснулась) близится к обеду, а от репутации — по меньшей мере перед лицом Аверии, королевы и всех фрейлин-соседок — остались клочья. Как теперь объясняться перед опекуншей? И почему, Хешшу его раздери, Эреол позволил столько спать?
— Эреол! — позвала Элейн. Где-то позади, за спинкой кровати, раздались шаги — колдун отошел от окна. — Почему ты меня не разбудил? Может, магией внушишь всем, что я ночевала в спальне фрейлин?
— Кофе?
Вместо ответа Эреол махнул рукой в сторону стола. Стоящая на нем кружка немедленно задымилась, исходя знакомым ароматом.
— Ты бы все равно не смогла вернуться во дворец, — продолжал он. — Маги появились здесь одновременно с рассветом. И точно знали, где и что искать. Мы вовремя ушли вчера.
— Маги? — Элейн окончательно проснулась. — То есть обыски начались раньше?
Она выбралась из-под одеяла, сокрушенно посмотрела на измятую юбку — спала в платье, и теперь оно, несмотря на всю неприхотливость ткани, выглядело так, точно его долго жевали. Ладно, какая разница. С точки зрения репутации положение не может стать еще безнадежнее. Элейн села за стол, протирая глаза.
— Да. Вчера они успели отследить нашу квартиру. Только, похоже, не смогли добраться туда до начала дождя. Странно, что маги ЛʼАррадона вообще испугались дождя. Значит, он не полностью его контролирует. Если вообще контролирует… Одним словом, с утра все дома по этой улице и на нескольких соседних обыскивали с вадритами. Естественно, никого не впускали и не выпускали, — сообщил Эреол.
— И здесь…
— Здесь тоже были. Но ничего не нашли, — Эреол усмехнулся. Элейн покосилась на него с подозрением.
— Хочешь сказать, тебе хватило сил все это скрыть? — она жестом указала на сумку. — А еще мне кофе магией грел!
— Это был вадрит… Да скрыл, конечно, кое-какие силы у меня есть. Так или иначе, обыски заняли не больше часа. Но за этот час произошло кое-что еще, из-за чего тебе, скорее всего, придется сидеть здесь до вечера.
— Что?! — Элейн чуть не подавилась кофе.
— Маркиз Дарн, похоже, справился с заданием. Первая партия каторжников уже в Кадмаре. Жандармерия отлавливает участников погромов и грабежей. На улицу настоятельно рекомендует не выходить.
Только теперь Эреол негромко рассмеялся, уже не скрывая веселья. Элейн вскочила, разом позабыв и о мятом платье, и о репутации.
Не выходить? Она, наоборот, собиралась как можно скорее бежать смотреть на все это! Если такую суматоху вызвали одни лишь первые каторжники, то что будет, когда Дарн и его посланники освободят остальных? Наконец-то в этом болотце стало повеселее!
Элейн улыбнулась. Она уже начинала думать в точности как Эреол.
***
Огоньки печей и мягкий свет подвешенных над столами ламп. Тепло — пахнущее свежей выпечкой и специями, ласково окутывающее с головы до ног, такое приятное после пронзительного холода каморки. Голоса — досужая болтовня пополам с властными указаниями. Лабиринт столов, заваленных пестрыми горами снеди и уставленных разномастной посудой, и деловито снующие туда-сюда или колдующие над мисками женщины. Кухарки, помощницы, прислуга, судомойки…
Лето близилось к концу. Тучи по утрам рассеивались теперь неохотно, то и дело задерживаясь до обеда. В такие дни в кухне было совсем темно. Ириз ворчала, а Софии даже нравился трепещущий свет масляных ламп. Живое тепло и общество бесхитростных простых людей — вот что привлекало ее в этой вынужденной работе. Ради того, чтобы чувствовать себя частью большой компании равных, среди которых в силу их положения не находилось места взаимным интригам и спеси, легко было смириться с необходимостью работать.
Обычно в такие дни у Софии было хорошее настроение. А уж сегодня… Мысленно она все еще оставалась там, в штаб-квартире реваншистов. Бояться оказалось нечего. Итилеана так точно. Он каким-то непостижимым образом ухитрился соединить пользу с романтикой. Получилась увлекательная беседа, к концу которой у Софии осталось устойчивое ощущение, что ей едва ли не признались в любви. Хотя разговор шел об истории престолонаследования, магии ЛʼАррадона и чуть-чуть — о ближайших планах. Да даже обсуждение планов показалось таким безобидным…
Она разожгла печь, с наслаждением ощущая тепло всем продрогшим за ночь телом, и принялась чистить сладкий картофель для лепешек. На кухню потихоньку стягивались работницы. За окном медленно разгорался рассвет, а дождь утихал, оставляя после себя низко висящие тучи. И все шло своим чередом. Некоторое время.
Гул голосов в помещении не сразу позволил расслышать нарастающий шум снаружи. Только чье-то громкое восклицание отвлекло всех от повседневных дел:
— Тревога! Эй! Челядь! Слушайте меня!
Кричал стражник. Он вбежал через дверь, ведущую с улицы, и некоторое время не знал, как привлечь к себе внимание. На лице его было написано беспокойство.
— Что еще за тревога? Ты казарму с кухней случаем не перепутал? — громогласно поинтересовалась Ириз, не терпевшая вторжений.
— Меня послали предупредить, чтобы никто не покидал дворца! — уже увереннее произнес стражник, убедившись, что разговоры смолкли и все, кто стоял у печей и столов за работой, смотрят в его сторону. — Никаких походов в город! Это касается и отправки телег за продуктами. Генерал Итилеан сказал… э-э… в общем, сказал, что запасов в кладовых должно с лихвой хватить на один-два дня. Дворец переводится на частично осадное положение.
Несмотря на серьезность заявления, София сначала едва не фыркнула. Очень уж красноречивой была заминка стражника, когда он собрался передать слова Итилеана. Оставалось только догадываться, что же такое на самом деле тот сказал… Однако в следующий миг стало не до веселья.
В городе творилось что-то серьезное. Осадное положение? Не выходить из дворца?
— А в чем дело? — воскликнула София.
— Из Кадмарской тюрьмы произошел массовый побег, — неохотно пояснил охранник. — Заключенные устроили уже несколько погромов.
— Несколько погромов и горстка беглых заключенных, которые не покинули город? А их и не может быть много, потому что остальные должны были удирать из Кадмара сразу же, если они не совсем дурачье! — заявила Ириз. — Из-за кучки буянов прислугу просят сидеть в замке, а приказания отдает не жандармерия, а глава дворцового гарнизона? Парень, ты что-то серьезно недоговариваешь.
Кухарки переглянулись и закивали.
— Это все, что я могу вам объяснить, — буркнул стражник. — Ну да, кучка… И такая в каждой тюрьме… И все почему-то лезут в Кадмар и нацеливаются на дворец, а вчера вечером еще пропала фрейлина, которую тоже ищут. Не боитесь ненормальных каторжников, так хоть не путайтесь под ногами!
— Что? Что там за бардак? — вышла из себя Ириз. Но гость больше ничего не стал говорить. Он развернулся и стремительно покинул кухню.
Кухарки, помощницы и прислуга растерянно переглядывались.
София вздохнула. Это они могли теряться в догадках, ей все было предельно ясно. Реваншисты с Эреолом начали воплощать свой план. Скоро, если все пойдет как задумывалось, не останется ни одной тюрьмы и каторги, которая бы устояла. На это ушла половина зелья Марды, а если побеги уже начались, то, видимо, заключенные и тюремная стража оказались подвержены его влиянию. В отличие от придворных. Некоторых придворных…