Ханна Хаимович – Огненная Арка (страница 45)

— Ястмин болела, — сказала Лайна. — С каждым появлением — новой болезнью. И глаза у нее светились, как фонари…

— Я была в странной реальности, — перебила Ястмин простуженным голосом. — Там я умела насылать болезни. Странно… Раньше, до тюрьмы, я как будто тоже это умела, но получалось не всегда. Меня за наколдованные болезни и в тюрьму отправили тогда. А в этой реальности я насылала любые, стоило только захотеть. И всегда это умела. Тогда я пошла мстить. Я находила одного мага за другим и смотрела, как они корчатся в судорогах или сгорают в жаре у меня на глазах… Иногда меня выбрасывало сюда, и я чудом останавливалась, когда видела перед собой Лайну.

Она сыто ухмыльнулась. Агнессе в очередной раз показалось, что еще одна из спасенных ведьм — ненормальная. А впрочем, чему здесь удивляться? Удивительно было бы, извлеки она из тюрьмы пятерых жизнерадостных обывательниц.

— Ястмин мстила, насылая болезни, — задумчиво проговорила Агнесса, садясь в свободное кресло в углу. — Смирлана, Наталлин, Мэри — все были в каких-то альтернативных реальностях. То же происходило и со мной. В моей версии реальности я была главой женской гильдии, которая существовала уже больше десяти лет. Подозреваю, что все мы на время оказались в мире своей мечты. Не знаю, кто или что его воплотило, но похоже, что каждая из нас давно создала себе свой мир в мечтах.

Агнесса сказала это… и поняла, что так, скорее всего, и было. Не считая умеренно враждебных магов, та жизнь, из которой она вернулась, была идеальной. Почти.

Такой, какой она могла бы стать, если бы мечта сбылась сразу, как только Агнесса достигла совершеннолетия. Она ведь мечтала только о гильдии, только о деятельности — и совершенно не задумывалась, как на ее гильдию смотрело бы общество.

Зато об этом задумалась призрачная реальность. А реальность, хоть настоящая, хоть сотканная из грез, не терпит пустоты. Она заполнила пробел в мечтаниях закономерными последствиями. Кругами, которые неизбежно разошлись бы по поверхности жизненных вод, если бы…

Нет, не то. А дети? Почему тогда Лайны и Эвелины не оказалось в этой почти идеальной жизни? Зато Аджарн там почему-то был. Да еще в такой роли… Нет, все-таки не мир мечты. Что-то не сходилось…

— Так ты тоже это помнишь? — воскликнула Эвелина. — Да, ты была гильдмейстером! А мы с Лайной… — она запнулась. Лицо сияло таким вдохновенным восторгом, что он мешал Эвелине даже сформулировать мысль. — Было противостояние с магами, да? Борьба за авторитет! И мы с Лайной делали успехи в магии! Это та реальность, где была я. Но Лайна этого не помнит, она все время просидела здесь. Это была какая-то другая Лайна, как потом оказалось, а жаль. Но все равно — ты это помнишь?

— В моей реальности у меня вообще не было детей, — мрачно сказала Агнесса.

Лица дочерей вытянулись, и она пожалела, что не удержала язык на привязи. Должно быть, для них такой выверт судьбы, пусть даже ненастоящей, — это форменное предательство. Агнесса поспешно продолжила:

— Может, это было не то, чего мы хотим сейчас, а та судьба, которая нас ждала бы, если бы мечта всей жизни осуществилась с самого начала. Я с юности мечтала создать гильдию. В той реальности так и случилось. Я не вышла замуж, не родила детей. А потом… Эта реальность как будто ткалась на ходу! Я видела человека — и она сразу находила для него место, — Агнесса вспомнила Аджарна и то, как удивлялась, обнаружив, что забыла о нем. Да ничего она не забывала! Этого просто не было, чистый лист раскрашивал себя сам. Но как раскрашивал!..

— Если бы я вас там встретила, то дети у меня были бы, — подытожила она.

— Только ты бы нас не встретила. В том мире нас некому было родить, — пасмурно сказала Лайна.

— Значит, мечта с юности… Понятно. — Эвелина кивнула со скептическим видом.

Детям всегда трудно представить, как мать жила без них. Просто потому, что вообще сложно вообразить реальность, в которой нет тебя — центральной ее части.

— Да, и еще одно, — спохватилась Лайна. — Я все время слушала радио. Когда вы все начали исчезать, одновременно случилось землетрясение… Я включила радио, и там сказали, что это не землетрясение. Просто Арка пошла трещинами.

Эта ее лаконичность!

— Как — трещинами? — переспросила Агнесса. Приемник — черный ящичек с блестящими ручками и щегольским раструбом динамика — тихо бубнил что-то на столе под лампой.

— Это и есть хаос, о котором мы говорили, — вздохнула Мэри. — Все, кроме вас, Гелены и Ланды, вернулись с полдня назад. Окончательно вернулись, наши реальности исчезли. Да они и были нестабильными. Такое странное чувство — ты как будто и здесь, как будто и нет. Мы даже не успели прийти в себя тогда. Нам показалось, что здесь какая-то третья реальность.

— Третья? — Агнесса взглянула на темное окно, занавешенное зелеными шторами. На шторах блестели сотворенные Мэри магические защитные звездочки. За окном скалилась бесплотным провалом рта привычная чернота. Огоньки фонарей и проплывающие в отдалении трамвайные фары мирно мерцали. Ничего необычного.

— Все мигало и вспыхивало, как будто Малдис был в огне, — сказала Лайна. — Все исчезли, а я осталась. Оно сверкало, полыхало, земля тряслась, на улице все время кто-то кричал… Сначала было страшно, — она поежилась. — Потом я включила радио. С ним спокойнее. Как будто я не одна. И я целый день слушала репортажи с места событий. Был разрыв Арки. Теперь это не единственная трещина в земле, да еще далеко на западе, а целая паутина. Некоторые лучи пролегли совсем рядом с центром Малдиса. Я боялась очень сильно. По радио передавали о панике в городе. Сейчас все немного успокоилось, маги что-то сделали. А тогда… Мир и правда был сам на себя не похож.

Младшая дочь украдкой взглянула на кофейный столик, уставленный пустыми чашками. Похоже, от страха она спасалась самым действенным средством для тех, кому еще нельзя спиртного: горячим чаем. Агнесса пожалела, что не видела панику своими глазами. Рассказы — это не то… И почему Арку начало лихорадить, как только в ее разлом провалились три ведьмы? Откуда взялся сам разлом — неужели из-за магии Лейдера? Но ведь он применил обычное боевое заклинание. Стирание в порошок — не такая уж редкая магия. Тогда почему?..

И почему в фальшивые реальности начали проваливаться даже те ведьмы, которые мирно сидели в гостиничном номере и не прыгали ни в какой разлом? Вернувшись из галлюцинации, которая не была галлюцинацией, Агнесса как будто приблизилась к разгадке всего, что творилось — но и вопросов стало больше.

Она понимала только одно: все ниточки вели к Арке. Не просто вели, а арканами тащили в ее пылающие глубины.

— Отель работает как обычно? — вздохнув, уточнила Агнесса. Лайна кивнула. — Тогда позвони вниз и закажи нам всем чего-нибудь поесть.

На Агнессу воззрились с удивлением. Она пожала плечами.

 — Хаос улегся, так? Нужно спокойно решить, что нам теперь делать. Поесть, успокоиться и подумать.

Эвелина только головой покачала.

***

— Итак, Арка растрескалась, окрестности Малдиса небезопасны, трещины расползаются, хотя маги смогли чуть притормозить процесс, в городе едва улеглась паника, но ярмарка артефактов продолжается. Маги работают днем и ночью, а вся наша гильдия оказалась в плену несуществующих реальностей, — подытожила Агнесса полчаса спустя и облизала ложечку. — А скажите-ка, дамы, в ваших альтернативных реальностях вас не преследовала ожившая Безликая Сущность? Не звала к Арке?

«Дамы» переглянулись в раздумьях. Ложечки замерли на полдороге. «Женская гильдия» в усеченном составе сидела, придвинув кресла к чайному столику, а столик к дивану, и совещалась.

Лайна заказала всем по порции некоего фарео. Загадочное фарео на поверку оказалось горячим овощным кремом-супом с гвоздикой. Агнесса пришла к выводу, что ситуация с Аркой, значит, еще не так критична, как выглядит, раз гильдия собирателей продолжает поставлять овощи. В последний разрыв Арки, много лет назад, кажется, остановилось все. Все маги ушли ликвидировать катастрофу, но не все вернулись. Неужели тогда было еще опаснее? Но таких трещин, как сейчас, история Айламады еще не знала.

— Меня звала, — решительно заявила Айлита. Освобожденная из драконьей пещеры пленница с аппетитом поглощала уже вторую порцию фарео и цеплялась за ручку кресла так, словно боялась, что оно вот-вот исчезнет, а вокруг снова возникнет минималистичное убранство пещеры. — Когда мы прыгнули в трещину, я оказалась во сне. Мои сны такие и есть — цепь кошмаров, перетекающих один в другой. И так каждую ночь — они сливаются, продолжают друг друга до самого утра. Но там я научилась их контролировать. Да, об этом я и мечтала с самого детства, как только осознала, что это сны. Управлять этим бредом с домами-людоедами, живым воздухом и реками едкой крови прямо на полу спальни. Я научилась и… — она взглянула на Ястмин, сидящую в уголке дивана поджав ноги, — начала мстить магам. Всем своим обидчикам…

— Почему ты так смотришь? — сипло буркнула Ястмин. — А что еще нужно было делать?

Остальные закивали. Агнесса вспомнила историю со своим обвинением и вздохнула, внутренне признавая, что сама не отказалась бы от возможности отомстить. Пусть не так кровожадно, но мелкие пакости тоже бывают весьма затейливыми. Просто ее мечтой было не это. А девчонки-ведьмы, потерявшие столько лет в тюрьме, — о чем еще они могли мечтать?