Ханна Хаимович – Огненная Арка (страница 180)

Агнесса кивнула, незаметно наблюдая за Лайной. Та тоже оставалась неестественно спокойной во время обсуждения. Не хотелось верить, что и она замешана…

Все молчали. Ждать надоело. Агнесса, недолго думая, накрыла гостиную тем заклинанием, которым не так давно вытягивала листочки растения-«пыли» из магов.

Она смотрела только на Лайну. В глазах дочери промелькнул испуг.  Мелани дернулась, будто что-то рвануло ее арканом. Агнесса швырнула повторное заклинание.

На некрашеный дощатый пол спикировал небольшой листок с филигранными зубчиками по краям.

— Понятно, — после паузы сказала Агнесса, беря его через связной портал. — Так что там — этого Элвина поймали?

— Нет. Сначала не могли, потом стало не до того…

Ланда осеклась на полуслове. Воздух стремительно свился в кокон. Мелькнул подол белого платья.

Мелани исчезла, прежде чем ее успели остановить.

— Проклятие! — проворчала Мэри. — Нужно было с самого начала держать ее на подавителях!

— Может быть, так и сделаем. Не страшно. Пусть прячется, когда будет нужно, мы ее найдем, — успокоила Агнесса. — Ладно… С притоном разберемся… как только станет ясно, кто будет править большинством гильдий. Дальше. Что это за световые шары в небе?

Ведьмы моргали, переваривая слова «кто будет править».

— Мы попытались загнать явления из псевдореальностей в Арку, и они образовали шары, — сообщила наконец Ястмин. Судя по мимолетной усмешке, она отлично поняла, что Агнесса имела в виду. И молча злорадствовала над погибшими гильдмейстерами. Стало противно. Агнесса на миг ощутила отголосок утихшего было желания уничтожать.

— А рассеять их вы не пытались?

— Нет… — растерянно сказала Мэри.

— А рассеять плотоядных призраков, лишних драконов, диких зверей? Проклятие! Вы что, не знали, что псевдореальности создаются магией Арки? И все, что вырвано из них, тоже магия Арки? Какого дохлого дракона вы делаете в должности регуляторов?!

Агнесса поняла, что кричит. Ведьмы переглядывались.

— Когда повысился уровень женской магии, мы снижали его… — пробормотала Смирлана. — И лишний разлом Арки тогда исчез, а второй Фальджен Дормитт погиб…

— Отлично. И даже этот результат не натолкнул вас на мысль, — саркастически заметила Агнесса и вскочила. — Не факт, что все это рассеется с первого раза, но оно в нашей власти. Я займусь этим.

Она стремительно вышла, подняла глаза и отправила в сияющие шары магический импульс. Рассеивать сущности таким способом Агнессе приходилось уже десятки раз.

Шары с готовностью растеклись по всему небу прядями облаков.

Да, магия Арки. Да, что-то, похожее на сущности.

Какая беспредельная глупость…

Облака побледнели и растаяли. Лишняя магия вернулась в Арку. На Айламаду душным одеялом упала привычная ночь. Ведьмы толпились на пороге.

— Вот и все, — сказала Агнесса. — Больше никаких пришлых.

Темнота неожиданно вздрогнула и пошла рябью.

— Мадам Инайт! — раздался голос Дальтера. — Это уже реальный мир?

— Как будто да… — рассеянно ответила она. — Телепортируйтесь к особняку Мэри и…

Она не успела договорить. Рядом начали материализоваться гильдмейстеры.

И было их, пожалуй, многовато, если вспомнить бойню у постамента.

И Васселен, которого, скорее всего, убили; и Ферелейн, потерявший сознание под конец; и Ксарьен, и Постейт, и Ларадер в изорванной окровавленной рубашке, но бодрый и определенно живой…

Потом появился Лейдер.

Агнесса уставилась на него. Что происходит? Это еще одна псевдореальность? В ней все так, как хотелось бы? Пришлые побеждены, с дочерьми все в порядке и никто не погиб?

— Ты так смотришь на него, будто собираешься опять сделаться госпожой Лейдер, — еле слышно сказали на ухо. — И меня это пугает.

— Провались в Бездну, Кайрен, — беспомощно выдохнула Агнесса и зажмурилась, пытаясь собрать вместе разбегающиеся мысли. — Господа, кто вы?

Из последнего телепортационного кокона вышагнул Дальтер.

— Э-э… — вскинул брови Лейдер.

— Откуда вы пришли?

— Нас вышвырнуло, когда мы с вами, мадам Инайт, пытались прорваться в реальный мир через воронку. Вы забыли? — сказал Дормитт. — Потом лично я попал в нечто, похожее на кошмарный сон. Я тонул в проливном дожде и не мог сдвинуться с места. Потом все исчезло, и я пришел в себя в километре над Малдисом.

— Меня выбросило из моей псевдореальности до того, как я встретился с мадам Инайт! — возразил Дальтер. — Что произошло? Все провалилось?

— Не провалилось. Кажется, — пробормотала Агнесса. — Помните общий слой с гильдией снов?

— Тот, который мы не создали? — недоуменно уточнил рядом Аджарн.

— Понятно, — прошептала Агнесса. — Воронка…

Пропустив ее на общий слой к гильдии снов, воронка вышвырнула остальных. Может быть, их псевдореальности разрушились тогда же. А вместе с Агнессой все время были созданные псевдореальностью копии.

И Ларадера, получается, на самом деле не вылечили.

Агнесса отыскала глазами главу духоловов. Тот выглядел несколько обескураженным, но твердо стоял на ногах. Окровавленная одежда присохла к груди — не разберешь, осталась рана или нет.

— Я помню свое ранение, — кивнул он. — Последнее, что помню, — как лежал у вас в гостевой комнате. Пришел в себя высоко над Малдисом.

— Яд из псевдореальности мог исчезнуть тоже. Но рана… — Агнесса покачала головой. — Вы нормально себя чувствуете?

— Болит. Там кожа содрана, — поморщился Ларадер. — В остальном — как обычно.

Агнесса разглядывала их по очереди и еще какое-то время размышляла, насколько все это настоящее. Потом вспомнила, что рассеяла и сущностей, и сгустки магии Арки. Такие чары точно никто бы не подделал.

— Отлично, — подытожила она. — А теперь пора наводить порядок. Мне говорили, что жители требуют закрыть женскую гильдию. К тому же ваши, Васселен, подчиненные так и не удосужились покончить с наркопритоном.

— М-м… Мадам Инайт, — насмешливо сказал Дальтер. — Ваше рвение понятно, но лично я собираюсь сначала поесть и выспаться. А потом получить более подробную информацию, чем то, что кто-то вам говорил.

Агнесса скривилась. Вот уж правда — с голодным мужчиной невозможно иметь дело.

***

Вещей у Лайны было немного. Книги занимали половину чемодана и потерянно болтались в нем, опутанные длинными рукавами пары блузок, прикрытые единственным теплым свитером, покоясь на паре шерстяных брюк. Брать в особняк Ястмин больше одежды Лайна не посчитала нужным. Еще часть чемодана занимали флаконы с зельями. Теперь их осталось меньше половины. Одного только зелья незаметности Лайна выпила две или три склянки.

Она собиралась медленно, неохотно, то и дело отвлекаясь. То выглянуть в окно, то спуститься вниз и проверить, не принесли ли свежие газеты, то создать портал на кухню и попросить у Бригитт чашку какао…

Бригитт и господин Уилкин вернулись из Арки живее всех живых. Как объяснила мама — плотоядные призраки слетались на магию, чтобы усилить ею Арку. А Арка уже давала тела тем, кто попадал в нее, умирая, но очень хотел жить.

«Наверное», — прибавила мама ко всему этому.

Наверное. Ведь те, кого пожрали сущности у сторожевого особняка, не вернулись. Ни из Арки, ни откуда-то еще.

Эвелина собрала вещи и умчалась домой.

— Магия у тебя не пропала? Тогда я пошла. Телепортируешься сама, — сказала она, заглянув в комнату к Лайне. Затем развернулась и исчезла в коридоре — только промелькнул хвост блестящих черных волос.

Мама опять пропадала в совете гильдмейстеров. Все шло как всегда.

Нет, все же что-то изменилось.

Прежде чем уйти по делам, мама долго говорила с Лайной. Ей рассказали обо всем, что здесь творилось… но мама не читала нотаций. Она вообще не так уж много говорила о недавних событиях. Вместо этого они с Лайной, почти как подружки, поболтали о пробуждении магии, о том, как это бывает, как освоиться с новыми силами, как меняется жизнь… Они выпили чаю, потом еще по чашке. Обсудили знакомых ведьм и магов, поболтали о всякой ерунде. И Лайна почти забыла об отчаянии и беспомощности, которые охватывали ее, когда она смотрела на этих самых ведьм и магов и бессильно злилась из-за того, что не способна творить чары, как они.

Все-таки она была права. Магия меняет все.

Уезжать не хотелось. Миновало не больше двух декад, а Лайне уже нравилось здесь больше, чем дома. При одном воспоминании о темной и тесной халупе прапрабабушки настроение мгновенно делалось мрачным, как ее закопченный потолок. Мысли об унылой разбитой окраине навевали желание впасть в спячку.