Ханна Хаимович – Огненная Арка (страница 131)
Надо полистать книгу с рецептами…
Точно. Книга — это именно то, что нужно. Уткнуться в книгу и не видеть лица сестры, напоминающего о том, что Лайне никогда не стать настолько похожей на маму, и не слышать никаких разговоров. Коль скоро ей не суждено найти настоящих друзей — пускай не останется никаких. Только книги.
Лайна оставила в покое мешочки, закрыла шкаф и ушла, аккуратно обогнув что-то восклицающую Эвелину. Та беспомощно замолчала.
Книга, рассыпающийся от ветхости справочник для магов, лежала на кровати. Местами не хватало страниц, от обложки была оторвана половина, на второй половине внутри сохранилось имя владельца — некоего Веррона Бурона, — и год: шестидесятый цикл Арки. При взгляде на это Лайне неизменно становилось интересно, кто и при каких обстоятельствах стащил у неведомого Бурона книгу сорок один год назад.
Она бездумно переворачивала страницы. Ничего не хотелось. Разве что забиться в угол, свернуться калачиком и спать до тех пор, пока не появится магия. И никого не видеть.
Какой смысл вообще с кем-то разговаривать? Им не понять Лайну, ей не понять их, а стоит найти хоть кого-то близкого по духу, как явятся все те же вездесущие
Снотворное зелье. Бессонное. Согревающее. Охлаждающее. Ранозаживляющее. Зелье симпатии, которым Лайна не собиралась пользоваться. Зелье неуязвимости.
Все не то, все скучно, неинтересно, никому не нужно… Зелье вечного сна. Несмотря на название, вводит в сон временный: длительность можно регулировать, состояние похоже на анабиоз. Если скомбинировать его вот с этим зельем безликости, которое делает так, чтобы на тебя не обращали внимания, можно и вправду заснуть на пару лет. А впрочем, на нее, Лайну, и без того обращают внимание, только когда нужно использовать ее в своих целях.
А может быть…
Лайна разгладила пальцем страницу. Уродливые пальцы, ногти тоже уродливые и бесформенные… Она перевела взгляд на описание зелья. Потом на рецепт. Мирт, словно специально подвернувшийся сегодня под руку, тимьян, вторичное масло, пара труднодоступных ингредиентов вроде земли, обожженной Аркой… В целом — ничего такого, что нельзя было бы купить по достаточно низкой цене.
Может, хотя бы с помощью этого зелья можно будет еще раз зайти к Мелани и поговорить без шпионов, трясущихся над лишним шансом поймать призрака. Если, конечно, Мелани вообще захочет говорить с таким никчемным созданием.
Но если не захочет — будет лишний повод задуматься над двухлетней спячкой всерьез.
***
— Мистификация, значит, — протянул Дальтер.
И замолчал, склонив голову. Он сидел за своим столом, положив на него вытянутые руки. До прибытия спешно созванного совета гильдмейстеров он, похоже, разглядывал какие-то мелкие семена. Теперь же коробка с ними была сдвинута к вороху испещренных пятнами бумаг, а Дальтер смотрел в столешницу, словно пытаясь скрыть растерянность.
— Именно так. Подозреваю, что все наши попытки изучать чуждую магию бесполезны, — безжалостно подтвердил Лейдер. — Мы даже не на стартовой точке, мы отброшены назад.
— Погодите, — сказал Ларадер, тихо переговаривавшийся на диване с тремя другими гильдмейстерами. — А чуждая магия в пещере? Может, в Ардитии просто не тот источник, а в работе артефактов произошел сбой?
— Слишком много совпадений.
— Мадам Инайт давно говорила, что похоже, будто пещеру кто-то напитал магией заранее, — подал голос Аджарн, сидевший на большом мешке с картошкой. С прошлого раза половина стульев из кабинета Дальтера куда-то подевалась. Теперь одни посетители вытаскивали из связных порталов свои, а другие не утруждались даже такой мелочью.
— Да, я помню. Ну, в любом случае стоило это проверить, верно? — наконец Дальтер поднял голову. Странно, что не обвинил Агнессу в появлении этой пещеры с магией, мимолетно подумалось ей. — Но как вообще устроили эту мистификацию, проклятие… Что, Фракайе оказался пособником пришлых?
— Не похоже, — задумчиво пробормотал Лейдер.
— Они наблюдают за каждым нашим шагом. Я помню, Васселен, вы не обнаружили никаких шпионских чар. Но они как-то наблюдают… пришлые. Поэтому подсовывают нужную магию в нужное время, поэтому наши попытки добраться до них обречены на провал…
— Послушайте, Аджарн, это звучит, как бред безумца, одержимого манией преследования, — раздраженно перебил Дальтер. — Вы можете как-то аргументировать?
— А ведь система получается довольно стройная, — сказала Агнесса, которой вдруг представилась схема — такая простая, что было удивительно, почему никто не додумался раньше. — Сначала пришлые пытались разделаться с нами руками Лаочера и Мелани. Тем требовалась сеть из сущностей, и они ее получили… не совсем понятно как, но получили. С помощью сети они следили за нами, сеть усиливала их магию, позволяла сразу реагировать на наши действия. Потом их обезвредили, и теперь пришлые сами делают то же, что делали Лаочер с Мелани. Просто колдуют как-то иначе, без сети, вообще не трогая Арку. Их цель не достигнута, так что поведение они не изменят…
— Два вопроса, — отрывисто бросил Дальтер, внимательно слушавший ее рождающиеся на ходу размышления. — Первое: как, Бездны ради, колдуют пришлые, если мы не находим даже следов их магии? Чуждая теперь остается только в пещере. Ни в притоне, ни в случае с Ларадером и его пропавшим артефактом мы ее следов не обнаружили. Да вообще никаких следов не обнаружили. Второе: зачем им понадобилось препоручать дело Мелани и Лаочеру, если сами они могут действовать даже более ловко?
— Не знаю, зачем, но, наверное, есть причины действовать чужими руками. Как и у многих. Обычная практика преступников, — проговорила Агнесса. — А вот что до «как»… Если все странности нам не померещились… Мы ведь так и не смогли снять ни единого слепка. Магия должна оставлять следы. Всегда. Я была уверена, что так и есть. До того, как увидела воронку под резиденцией синарха.
—Воронку… Уж не верите ли вы в эту теорию с похищением артефакта через псевдореальность? — прищурился Дальтер.
— Не только похищением. Через псевдореальность, как мы успели убедиться, можно делать что угодно. Воровать и подбрасывать. Наблюдать незаметно и вмешиваться в нужный момент. И следов не будет, потому что псевдореальность замкнута сама на себя. Остается только научиться ею пользоваться.
Глава 5
Густой белесый кисель колыхался над улицей. Он затягивал дорогу, превращая ее в коварную ловушку, скрывая края тротуара и почти полностью гася алое сияние разлома посреди проезжей части. Казалось, ступи в это зависшее между домами покрывало — и утонешь, как в болоте. Сначала провалишься по грудь, потом по шею, а потом и вовсе оступишься и полетишь в зияющую огненную пропасть, которая радостно раскроет объятия тебе навстречу.
И выпьет до дна вместе с разумом, памятью и магией.
По крайней мере, Агнесса была почти уверена, что безобидные энергетические слои, натянутые ею на участке улицы Хеймат, выглядят в глазах магов именно так. Очень уж красноречивыми были их лица.
— Соберитесь, господа, — она нетерпеливо постукивала каблуком по металлическому покрытию. — Вы меня слушаете?
— Мы вас слушаем очень внимательно, — мягко сказал Аджарн. — Просто такое количество энергии из Арки многим противопоказано.
Агнесса оглянулась на совет гильдмейстеров. Те жались к стене пустого дома, разглядывая срез кисельного покрывала с опаской, а не с исследовательским интересом.
— Итак, верхний слой — это псевдореальность, созданная просто так. Или с некой целью, не имеющей ничего общего с желанием проникнуть в чужую, — она кивком указала на тонкую полосу, колышущуюся на уровне первого этажа. — Ниже идет… предположим, это круг. Он получился, когда множество псевдореальностей, созданных одновременно и с одной и той же целью спастись, получили точки соприкосновения. Повелители снов обитали каждый в своей псевдореальности, но при этом великолепно общались и сотрудничали. Так получилось потому, что они научились переходить из одной в другую. Ходить, так сказать, в гости. Но невозможно открыть проход сразу во все псевдореальности приятелей. Поэтому нужно пробираться в них по одной, оставляя позади цепочку уже пройденных. Цепочка замыкается в круг, когда из последней чужой реальности возвращаешься в свою. Получается этакое общее пространство с личными нишами для каждого…
Второй слой чуть мерцал, выдавая свою неоднородность. Перламутровый кисель был как будто и однотонным, но отдельные фрагменты все же просматривались, как на большом лоскутном одеяле.
— Предположим, что этот круг создавался независимо от верхнего слоя. Он сам по себе. Но однажды те, кто его создал, смогли установить контакт со слоем, где оказались повелители снов. Здесь начинается область непознанного. Я не знаю, как им удалось связаться со всем кругом одновременно. Может быть, они — пришлые — тоже искали проход в каждую псевдореальность отдельно. Может быть, круг, однажды созданный, остается общим пространством не только для его обитателей, но и для посторонних. Это не так уж и важно. Важно другое. Мы знаем, что попасть в ту псевдореальность, где скрываются пришлые, можно через круг повелителей снов. Что я и предлагаю.
Гильдмейстеры молчали. Дормитт вытирал с бледного лба холодный пот, Ларадер сделал несколько неверных шагов к краям слоев. Те резко обрывались недалеко от места, где стояли слушатели, и напоминали надрезанный пирог. Барнинг тоже попытался отделиться от стены, но тут же с кряхтением ухватился за металлические фестоны низкого подоконника.