Ханна Грейс – Когда сбываются мечты (страница 6)

«Настоящая» первая встреча состоится на следующей неделе, но, когда я начала публиковать информацию о клубе, многие из потенциальных членов попросили провести ознакомительную встречу, чтобы получить представление о том, чего ожидать. Я выбрала книгу, которую, по словам большинства людей, они уже читали, чтобы нам было о чем поговорить.

Поэтому при сложившихся обстоятельствах галлюцинации не так уж невероятны, как могло показаться на первый взгляд. Хотя признаюсь, если это и так, то мое воображение определенно вывело их на новый уровень.

Когда он садится и берет книгу из стопки рядом со своим стулом, я решаю, хотя и не очень уверенно, что он не видение. А это подводит меня к следующей проблеме: представиться.

Знакомство всегда было моей самой нелюбимой частью книжного клуба. Всю свою жизнь я полагалась на Грейсона, а будучи подростком – на Уилла, которые знакомили меня с другими людьми. Даже у моих младших сестер, Джиджи и Мэйси, это получается лучше, чем у меня.

В чем они не могли мне помочь, так это в социальном плане. Дело не в том, что я не умею общаться с людьми; просто не знаю, с чего начать. Как только завожу разговор, я начинаю беспокоиться о том, произвожу ли хорошее первое впечатление. Я бы не назвала себя застенчивой, просто всю жизнь провела в окружении более громких, волевых личностей, поэтому не имела возможности проявить уверенность в себе в подобных ситуациях.

Однако книги – отличный уравнитель, и мне просто нужно помнить, что все приходят сюда с одной и той же целью.

К счастью, он так поглощен чтением информации на обороте книги, что не заметил моего небольшого кризиса неуверенности в углу комнаты. Чем больше я смотрю на него, пытаясь придумать, что сказать, чтобы не показаться странной, тем больше мне начинает казаться, что я его откуда-то знаю.

Как по заказу, он откидывается на спинку стула, чтобы дотянуться до стола за очередным печеньем, и подол его футболки задирается, открыв взору полоску светло-коричневой кожи на упругом, мускулистом животе.

Я знаю, что он не живет по соседству, поскольку меня окружают пожилые люди.

И он учится не по моей специальности, потому что я бы его не забыла. Я не хожу на вечеринки, так что это тоже могу исключить.

Он здесь один, поэтому не похоже, что чей-то парень.

А может, он модель, и я видела его на рекламном щите. Бог ты мой, для этого у него подходящие черты лица. Резкие и в то же время мягкие, знаю, звучит, как оксюморон, но клянусь, в случае с его лицом это имеет смысл. Коротко стриженные рыжевато-каштановые кудри. Темные ресницы обрамляют его карие глаза и отбрасывают тень на щеки, пока он наблюдает за мной. На полных губах играет непринужденная улыбка. Подождите-ка, пока он наблюдает за мной.

Пока. Он. Наблюдает. За мной.

Возможно, это мое воображение и (или) опять же из-за кофе, но, клянусь, он ухмыляется. Я никогда в жизни так быстро не отводила взгляд.

– Привет! – с трудом произношу я, спеша к нему по паркетному полу. – Добро пожаловать в книжный клуб!

Бог ты мой, вблизи он еще красивее. Я твердо придерживаюсь своей теории о рекламном щите. Подойдя к нему, я в тот же момент решаю не пожимать ему руку, потому что в таком случае мне придется делать это со всеми остальными, кто придет на встречу, и к тому же это очень странно. А еще я постепенно осознаю, что пробуждаюсь от оцепенения, в котором находилась, и вот только сейчас вспоминаю, что существуют другие мужчины, и некоторые из них выглядят как фотомодели. Я одариваю его самой приветливой улыбкой, и, боже, мне действительно кажется, что я его откуда-то его знаю.

– Привет, я Хэлли.

– Генри.

– Привет. – «Ты это уже говорила». – Мы знакомы?

– Нет. Я бы тебя запомнил, – отвечает он. Какая ирония, потому что я определенно сказала бы про него то же самое, но все же не могу его вспомнить. – Нужна помощь со стульями?

– Не волнуйся, я сама справлюсь, поскольку у меня большой опыт в этом деле. – Генри игнорирует меня и встает, чтобы переставить стулья, поэтому я следую его примеру, хотя изначально это было моей задачей. Здесь слишком тихо, и мне кажется, мои попытки общения никогда не были настолько ужасными. Скажи что-нибудь, Хэлли. – Так что, ты большой любитель романтики?

– Ты зовешь меня на свидание? – спрашивает он, и стул, который я держу, выскальзывает из рук и с грохотом падает на пол.

– Что? Нет! – Мой голос поднимается на несколько октав.

– Жаль. – Если я еще не покраснела до этого, то сейчас определенно залилась румянцем. – Звучало так, будто ты ко мне подкатываешь.

Где-то растут помидоры, которые никогда не будут такими красными, как я сейчас.

– Ой, блин, прости. Я всего лишь спросила о твоих читательских предпочтениях.

Он направляется к подсобному помещению, чтобы достать еще стульев, и оглядывается на меня.

– На самом деле у меня их нет. Я больше люблю работать руками.

– О, так ты надеешься начать читать любовные романы?

– Нет, – говорит он, волоча за собой гору складных стульев, как будто они абсолютно ничего не весят.

– Понятно. – На самом деле не очень. Это, наверное, самое непонятное, с чем я когда-либо сталкивалась. Я сажусь на стул, который он освободил, и беру со стопки книг рядом с ножкой стула самую верхнюю, в твердом переплете. Это книга о лидерстве.

– Если ты хочешь присоединиться к книжному клубу, чтобы обсуждать научно-популярную литературу, мне очень жаль, но этот клуб создан конкретно для романтических произведений. Ты можешь вступить в клуб при книжном магазине «Следующая глава». Я больше не веду его, но там представлены разные жанры и темы. И новый руководитель очень приятный человек.

– Я не собираюсь вступать в книжный клуб. Девушка моего соседа по комнате уговорила меня прийти сюда с ней, чтобы купить книги о том, как стать лучшим лидером. Она думает, что это решит все мои проблемы. Сомневаюсь, что она права, но она обладает даром убеждения. Я просто хотел посидеть где-нибудь, пока она не закончит.

Неудивительно, что он решил, что я к нему подкатываю.

– Прости, кажется, я все совсем не так поняла. Это новый клуб, и мы проводим встречу-знакомство, и э-э, я предположила.

– Ненавижу эти первые встречи-знакомства. – Он садится рядом со мной, и я сосредотачиваюсь на блестящей суперобложке его книги. – Но тебе не нужно извиняться.

– А ты что должен возглавлять? – интересуюсь я, беря следующую книгу из его стопки. – Чтобы стать лучшим лидером?

Я узнаю эти мемуары, потому что у Уилла в спальне лежит такая же книга. Я поднимаю взгляд на Генри, и все встает на свои места.

– Хоккей, – произносим мы одновременно.

Он морщит лоб, между бровями залегают небольшие морщинки. Я кладу книгу обратно на стопку и отмахиваюсь от неприятного ощущения, которое охватывает меня, пока пытаюсь выдавить из себя слова.

– Прости, я только что поняла, что узнала тебя по хоккейным матчам. Мой парень… бывший парень играл против тебя раньше. Вот почему я подумала, что мы знакомы.

– А кто твой бывший парень?

У меня начинает сосать под ложечкой, потому что, черт возьми, как я умудрилась перевести разговор в сторону Уилла?

– Наверное, бестактно с моей стороны говорить о своем бывшем? Извини, я в этом новичок.

– Не знаю. Свидания – это не мое, – беззаботно отвечает он.

– Уилл Эллингтон, – продолжаю я. – Он ходит в колледж в С…

– Сан-Диего. Я его знаю. – Мне снова становится не по себе. Что, если он расскажет Уиллу, что я о нем говорю? Будет ли это выглядеть так, будто я обижена или что-то в этом роде? Вот что происходит, когда мне приходится общаться с кем-то без присмотра. – Он не так хорош в хоккее, как ему кажется.

Я прыскаю со смеху. В прямом смысле. Мое тело явно шокировано этим заявлением.

– Прости!

– Ты часто извиняешься без надобности.

– Сила привычки. Не думаю, что раньше издавала такой звук. Просто мы с Уиллом знаем друг друга с детства, и на протяжении последних десяти лет я только и слышала о том, какой он замечательный и что через несколько лет он станет звездой НХЛ.

Глаза Генри расширяются, а его на красивом лице отражается изумление.

– Он играет с самолюбием парня, которому всю жизнь это твердили. Я с ним играл. Это неправда.

Я не совсем понимаю, как реагировать на его слова. Никогда не слышала, чтобы кто-то критиковал Уилла, кроме Грейсона, и я всегда списывала это на то, что он заботливый старший брат. Уилл всегда был золотым мальчиком. Поскольку мы договорились остаться друзьями после нашего расставания, я не должна радоваться, когда кто-то высказывается о нем так негативно, но я рада. Думаю, учитывая, как закончился наш разговор, я имею полное право не испытывать к нему особых дружеских чувств в данный момент.

– Буду знать.

– Тебе стоит прийти и посмотреть, как я играю. Я намного лучше, чем твой бывший. – Прежде чем я успеваю ответить, хотя еще даже не придумала что, нас прерывает звук шагов на лестнице.

– Не думала, что ты такой любитель «Гордости и предубеждения», – говорит девушка, подходя к нам.

Я уже готова громко воскликнуть «что?», когда понимаю, что она обращается не ко мне.

Аврора Робертс выглядит так, словно кто-то оживил Барби Малибу. Она великолепна, уверена в себе и забавна. У нас с ней есть серьезные разногласия по поводу книг, но в остальном она просто прелесть. С первого курса у нас практически одинаковое расписание занятий, и, хотя вне колледжа я вижу ее только в книжном клубе, она всегда старается быть доброй ко мне.