Ханна Гальперин – Я мог бы остаться здесь навсегда (страница 7)

Лекция началась в девять. От Майи так и веяло профессиональной приветливостью и успехом.

– Каждый год я с нетерпением жду поездки на Средний Запад. Вы должны очень гордиться, что попали в эту программу. Я всегда нахожу здесь невероятные таланты, ни разу еще не промахнулась.

В сферу ее интересов, рассказала Майя, входит современная художественная литература, научпоп и мемуары. Она ищет молодые умные голоса, истории о столкновении культур и поколений, хорошую интригу и юмор.

– Хочу, чтобы мне показали мир таким, каким я его еще не видела. Чтобы знакомое в вашем рассказе предстало неведомым. Мне нужно нечто захватывающее. История, которой зачитываешься так, что проезжаешь остановку. – Она улыбнулась, сверкнув идеальными белыми зубами.

Еще Майя сказала, что искать новые таланты – самое потрясающее дело в мире. Что ей нравится находить писателей в самом начале их творческого пути и работать не над конкретной книжкой, а над всем, что выйдет из-под их пера на протяжении жизни.

– Люблю долгоиграющие отношения.

Я окинула взглядом однокурсников. Никогда еще не видела, чтобы они смотрели на кого-то с такой надеждой. Оказывается, иметь агента было очень важно.

– Обычно я каждый год заключаю договор с одним или двумя новыми писателями, – продолжала Майя. – В общем, тут нужно, чтобы мы совпали.

В зале повисло напряженное молчание. Каждый осознал, что его шансы невелики.

Первым с Майей беседовал Роан. Они ушли вместе, мы же остались в деканате ждать своей очереди. Я села за парту, стала листать подготовленные для встречи распечатки двух своих рассказов. И на первой же странице «Тринадцати» заметила две ошибки. До разговора с Майей оставался еще час, я достала ноутбук, исправила опечатки и пошла в кабинет, где стоял принтер. За углом разговаривали двое.

– Думаю, если ей кто из нас и понравится, так это Вивиан, – негромко сказал Уилсон.

– Почему это? Потому что она пишет роман? – заспорил Дэвид.

– Ну да. И к тому же продвинулась дальше всех.

– Слушай, – продолжал горячиться Дэвид. – Вивиан, конечно, талантлива. Не сомневаюсь, она далеко пойдет. И рабочая этика у нее, в отличие от большинства из нас, на высоте. А еще она красотка, это всегда плюс. Но Вивиан пишет о разведенке с Манхэттена, которая крутит роман со своим стоматологом. Это не та история, что покажет «мир таким, каким я его до сих пор не видела».

– Вот ты о чем, – хмыкнув, отозвался Уилсон.

– Спроси меня, будет ли ее роман хорошо продаваться, и я отвечу «да», – не унимался Дэвид. – Спроси, схавает ли его пипл, – определенно. Но мне показалось, Майя Джоши ищет что-то более… глубокое. Может, конечно, я и ошибаюсь. Но судя по тому, с какими писателями она работала до сих пор, ее скорее привлечет Роан. – Помолчав, он добавил: – Или ты, дружище. Почему бы и нет? Особенно твой последний рассказ…

– Потому что мы с Роаном… живые иллюстрации столкновения культур?

– Нет-нет, – поспешно заверил Дэвид. – Потому что вы классно пишете.

– А о твоих текстах что она скажет, как думаешь? – сухо спросил Уилсон.

– Ой, ей наверняка не понравится. У меня еще все совершенно сырое.

– Ладно, не забывай, она только что приехала из Айовы, так что, скорее всего, вообще никого из нас не возьмет.

– Вот уж точно. Сраная Айова, – вздохнул Дэвид.

Интересно, думала я, он хоть помнит, что Вивиан отказалась от Айовы (а именно там, по общему мнению, литературное мастерство преподавали лучше всего), чтобы поехать учиться в Висконсин?

– Пойду-ка я обратно в деканат, – сказал Уилсон.

– Слушай, не говори Вивиан, что я так отозвался о ее романе.

– Конечно нет, что ты.

– На самом деле она мне ужасно нравится. И мне даже кажется, что, возможно… я тоже ей нравлюсь. В общем, между нами что-то такое наклевывается.

Повисло молчание.

– Как по-твоему, не странно будет, если я попробую к ней подкатить?

– Странно для кого?

– Ну… для всех, – протянул Дэвид.

– Слушай, нас на семинаре шестеро, – ответил Уилсон. – И нам предстоит общаться еще год. Так что, я бы сказал, тут действительно возможны осложнения.

– А ты ничего не заметил? – не отставал Дэвид. – Ну, не обращал внимания, что между нами искрит?

– Нет, – отрезал Уилсон. – Но, честно говоря, я особо не присматривался.

– Что ж, ясно.

Через десять минут в аудиторию вернулся Роан. Вид у него был непроницаемый.

– Ну что? – подступил к нему Сэм.

– Не знаю. – Роан рухнул на стул и провел рукой по лицу. Потом рассмеялся. – Но, по-моему, ей не понравилось.

Мы переглянулись. Роан вообще-то писал совсем неплохо.

– Что она сказала? – спросил Дэвид.

Все, кроме Уилсона, который как раз ушел беседовать с Майей, столпились вокруг Роана.

– Сначала проглядела мои рассказы. В жизни не видел, чтоб человек так быстро читал. Потом спросила, почему я написал историю о расставании от первого лица, я в ответ выдал какую-то чепуху про ненадежного рассказчика. А она заявила, что сюжет слишком предсказуемый, но из рассказа про семейный отпуск мог бы получиться недурной роман.

– Охренеть! – перебила Вивиан. – Она сказала, из него может выйти недурной роман? Роан, это же круто!

Роан расстегнул верхнюю пуговицу. Я никогда еще не видела, чтобы он так шикарно одевался – деловой костюм, классическая рубашка. Вот только лоб у него блестел от пота.

– Потом она спросила, с какими писателями я мог бы себя сравнить. И я подумал, может, надо просто любимых авторов перечислить? Ведь если я назову Джорджа Сондерса и Болдуина, получится, что я нехреново так себе польстил. Короче, я все пытался сочинить ответ, который не выставит меня полным придурком, а она, так ничего от меня и не дождавшись, сказала, что важно уметь говорить о своем творчестве в сравнении с другими писателями. – Он устало улыбнулся. – Так что вам, наверно, стоит заранее продумать ответ на этот вопрос.

– Самое главное, ей понравился рассказ про отпуск, – ободрила его Вивиан.

– Ну, если честно, слово «понравился» она не употребляла.

– А в конце что? – спросил Дэвид.

– Попросила меня написать на обратной стороне рукописи своей имейл, чтобы при необходимости она могла со мной связаться.

– Это хорошо, – кивнула Вивиан. – Вообще вроде все неплохо прошло.

Тут в кабинет вошел один из поэтов с сэндвичем и стопкой листков в руках.

– Что слышно, прозаики?

– Да ничего. Пытаемся сохранять спокойствие, – отозвалась Вивиан.

– А-а, сегодня же знаменательный день, встреча с агентом! – Он ухмыльнулся. – Вот почему вы разоделись, как клерки!

Мы и правда слегка хватили через край. Роан и Сэм заявились в костюмах. Уилсон оделся аккуратно, как всегда, но вместо привычных контактных линз нацепил на нос очки. Дэвид впервые за все время погладил свою синюю рубашку и дополнил образ оранжевой зимней шапкой. Лучше всех, конечно, выглядела Вивиан – джинсы, черная водолазка, короткие черные сапожки, волосы собраны в хвост, на губах темно-красная помада. Я же придумала себе наряд накануне вечером: серое платье-свитер, черные колготки, туфли без каблука, – но теперь, при свете дня, не понимала, где были мои глаза.

Интересно, насколько это важно – хорошо выглядеть? Я вспомнила, как Дэвид сказал: «Вивиан красотка, это всегда плюс». Что спорить, на обложке книги она смотрелась бы потрясающе. Так что будет оценивать агент – только наши тексты или и внешность тоже? Если второе, то нас с Вивиан будут судить иначе, чем парней. И удачные фотки для нас окажутся важнее.

Я подошла к Вивиан и негромко спросила:

– Слушай, у тебя нет помады?

Она вытащила из рюкзака несколько серебряных и черных футлярчиков и разложила их на столешнице.

– Выбирай.

Я стала сравнивать оттенки.

– Думаю, тебе пойдет вот эта. – Она открыла одну из помад и оставила у меня на руке мазок цвета клюквы. – Если, конечно, тебе не кажется, что она слишком блеклая.

– Как раз блеклая мне и нужна, – заверила я.

Пошла в ванную, накрасила губы, потом проверила, не осталось ли помады на зубах. Оттенок мне и правда подходил, но теперь заметнее стал прыщ на щеке и раздражение на подбородке. Я растянула губы в улыбке, стараясь всем своим видом излучать уверенность. До встречи оставалось сорок минут.

У остальных все прошло примерно так же, как у Роана. Майя просматривала тексты, задавала пару вопросов, потом высказывала свои впечатления от работ. Пока вроде не заметно было, чтобы она кем-то особенно заинтересовалась, но, возможно, она просто не хотела раскрывать карты. В конце разговора она просила каждого написать на обороте рукописи имейл.