Ханна Гальперин – Я мог бы остаться здесь навсегда (страница 32)

– Конечно, – кивнул Чарли. – Рад тебя видеть.

Голос у него был слабый, еле слышный. Должно быть, он держался из последних сил, чтобы не отключиться прямо перед нами.

– Я тоже, – улыбнулась ему Вивиан.

– Чарли, тебе нужно в больницу, – начала я. – Хочешь, я поеду с тобой?

– Не знаю.

Глаза у него были потухшие, по лицу разлилась восковая бледность. Я попробовала представить, каким его видит Вивиан, и в секунду осознала, что передо мной глубоко больной человек.

– Я поеду с тобой. – Я протянула ему руку. – Я люблю тебя, Чарли.

Я сказала это, чтобы он не заупрямился. Но я не солгала. Я правда его любила.

Чарли взял меня за руку.

Ехали на его машине. Вивиан села за руль, а мы с Чарли забрались на заднее сиденье. Он всю дорогу курил и не выпускал из руки мои пальцы. Мы с Вивиан молчали, а Чарли лишь указывал, куда свернуть.

Вскоре остановились на парковке для посетителей. Мы с Вивиан уже хотели идти наверх, но тут Чарли сказал:

– Девчонки, вы не против, если я в последний раз покурю?

Не успели мы ответить, как он достал из кармана маленький вейп. И тут же, закрыв глаза, припал к нему жадно, как астматик к ингалятору. Мне стало неловко перед Вивиан, но ее это, похоже, не смутило. Чарли несколько раз затянулся. В уголках глаз заблестели слезы.

– Извини, пожалуйста, – сказал он Вивиан. – Я сейчас не в лучшей форме.

– Не переживай. Правда, – ответила она, глядя ему в глаза.

В приемном покое было пусто. Мы зарегистрировались и сели в уголок ждать, когда Чарли позовут. Вивиан взяла журнал, пролистала его и нашла кроссворд.

– Десерт в стакане, семь букв? – Она обернулась к нам.

Разгадывать загадки не было сил ни у меня, ни у Чарли, но я была благодарна Вивиан за то, что она пыталась нас отвлечь.

– Мне кроссворды плохо даются, – сказала я.

– Мне тоже, – кивнул Чарли.

И через силу улыбнулся. Он был без куртки. Я задумалась, куда его отправят и что делать, если ему там понадобится верхняя одежда.

– Чарли Нельсон! – объявила медсестра, остановившись напротив нас с планшетом в руках.

И у меня скрутило все внутренности, будто она вызвала меня.

Мы с Чарли поднялись, он обернулся к Вивиан.

– Может быть, однажды увидимся при более благоприятных обстоятельствах.

– Поправляйся скорее, Чарли, – кивнула Вивиан.

– Спасибо. Хотелось бы. – Он помахал ей на прощание.

И мы, взявшись за руки, пошли в смотровую.

Чарли сразу усадили на кушетку. Он молча протянул медсестре руку, чтобы она измерила ему давление, послушно вдыхал и выдыхал, пока она слушала его сердце. Его даже просить ни о чем не приходилось, он выполнял всю последовательность действий автоматически. Слабый, покорный, он, ссутулившись, сидел на кушетке, похожий то ли на старика, то ли на сломленного подростка.

– Итак, Чарли, – окончив осмотр, заговорила сестра. – На что жалуешься?

– Мне нужна детоксикация, – объяснил он спокойно, не стыдясь, совсем не так, как говорил с Вивиан. – Все шло хорошо, но потом начались проблемы. Я состою на учете в Центре Избавления от Опиоидной Зависимости, мой врач – Кристин Митчелл. Нахожусь на амбулаторном лечении. Думаю, они могут переслать сюда мою карточку. А может быть, здесь уже есть мои данные.

Я ждала, что медсестра как-то отреагирует, что на ее лице мелькнет отвращение, но она лишь ласково кивнула.

– Что ж, Чарли, давай посмотрим, есть ли где-нибудь места. Возможно, тебе придется пару ночей провести здесь, пока в одной из клиник не освободится палата. Но ты не волнуйся, мы обязательно что-нибудь подыщем.

– В августе вы меня отправили в Милуоки в центр «Безопасные небеса». Мне там понравилось.

Меня словно в живот ударили. Я уставилась на Чарли, но он ничего не заметил. В августе! А познакомились мы всего через два месяца. Я попыталась привязать эту новую информацию к сложившемуся в голове образу Чарли – парня, с которым я встретилась в супермаркете и ходила на свидание в «Усталого путника». Что бы изменилось, знай я правду? Сколько же раз за три года Чарли срывался? И существовали ли они вообще – эти три года в реабилитации? И сколько раз во время наших встреч он бывал под кайфом? Наверное, мне никогда точно этого не узнать.

– Чарли, – позвала я.

Он невесело посмотрел на меня.

– Мне надо идти.

Он кивнул и протянул мне руку. Медсестра не сводила с нас глаз. Может, жалела. А может, думала, что я тоже наркоманка.

Я обняла Чарли, и он обнял меня в ответ, крепче, чем я ожидала.

А потом шепнул:

– Я люблю тебя.

– И я тебя люблю. – В горле застрял комок.

Вивиан я нашла в приемной. Она плакала.

– Все нормально? – спросила я.

– Теперь я понимаю, – вытирая глаза, сказала она. – Понимаю, почему ты его любишь.

Раньше мне никто такого не говорил. Я села рядом с ней и тоже заплакала.

Потом я позвонила Фэй и рассказала, что отвезла Чарли в больницу.

– Я еду. Скоро буду, – сипло отозвалась она.

Мы дождались Фэй. Я не думала, что Пол тоже приедет, но они прибыли вместе – сначала в здание вбежала Фэй в длинном пальто с меховой оторочкой, за ней вошел Пол – губы сжаты, руки в карманах. Увидев меня, Фэй бросилась ко мне, раскинув руки. Крепко обняла, затем заключила в объятия Вивиан.

– Как он?

– Его уже осматривает медсестра. На вид вроде ничего, – ответила я.

– Спасибо, что привезла его сюда.

Волосы Фэй были сколоты в узел на затылке, тушь под глазами размазалась – то ли от слез, то ли от недосыпа.

Пол, подойдя поближе, положил руку ей на поясницу.

– Чарли обратился по адресу. Доктора поставят его на ноги, – пообещал он.

Не ответив ему, Фэй снова обернулась ко мне:

– Лея, когда его забрали?

– Минут сорок назад.

– Понятно. Спрошу в регистратуре, можно ли мне к нему.

В это мгновение я и про Фэй кое-что поняла. Ей тоже уже доводилось попадать в такие ситуации, доводилось бывать в таких местах. И страх этот был ей знаком. И распорядок она знала.

Вечером, когда я вернулась домой, меня оглушила тишина. Телефон молчал. Чарли увезли – куда точно, я не знала. Но звонить оттуда он не сможет. И в дверь стучать не придет. Все кончено. Я снова одна.

18

Я записалась в университетскую больницу провериться на ВИЧ и гепатит С. Перед забором крови со мной побеседовала медсестра. Спросила, есть ли у меня причины думать, что я могла заразиться.

– Не то чтобы, – ответила я. – Но я встречалась с парнем, который употреблял наркотики внутривенно. И мы не пользовались презервативами.