Ханна Гальперин – Я мог бы остаться здесь навсегда (страница 24)

Он завел мотор и, даже не посмотрев в зеркала, стал выезжать с парковки.

– Чарли, все будет хорошо.

– Не уверен.

Он закурил и изо всех сил ударил по газам. Когда машина, не останавливаясь, пронеслась мимо знака «Стоп», я занервничала.

– Чарли, веди аккуратно, хорошо?

– Я всегда вожу аккуратно.

Я подумала, не попросить ли высадить меня прямо здесь. Добраться до моей квартиры отсюда можно было за десять минут. Но он так расстроился, что я не знала, как он на это отреагирует. К тому же у него остались все мои вещи, включая компьютер.

– И чем это тебе грозит? – в итоге спросила я.

– Меня могут выкинуть из программы. Если только психиатр не заступится. Она меня любит. Но все остальные – жуткие козлы. Вообще не понимают, каково нам приходится.

– Неужели тебя могут выкинуть всего лишь за один пропущенный анализ?

– Не один, а три, ну, они так говорят. Три подряд – и на выход. По их словам, они мне звонили, а я не ответил. Но я думаю, они нарочно перепутали номер.

– Может, тебе с кем-то связаться? С психиатром, например?

– Пока мне надо домой и отдохнуть, – не согласился Чарли. – Я плохо спал, так нервничал из-за этого анализа.

– Давай твоей маме позвоним?

– Лея, мне просто нужно отлежаться.

Остаток дня Чарли проспал, а я снова сидела в гостиной на диване. Пыталась читать, но поняла, что тупо таращусь в один и тот же параграф. Мне хотелось домой. Я думала вызвать такси, но почему-то уезжать в спешке было страшнее, чем ничего не предпринимать. Жаль, я не могла поговорить с Фэй.

Пришло время ужина. Я заглянула посмотреть, как там Чарли, но в кровати его не нашла. Может, он в ванную пошел? Но свет там не горел, и дверь была приоткрыта.

– Чарли! – позвала я.

Прошлась по дому, хотя он едва ли был внутри, иначе я бы его услышала. Заглянула в спальни, в ванные, на террасу, на заднее крыльцо.

– Чарли!

В телефоне не было ни пропущенных звонков, ни сообщений. Я набрала его, в трубке потянулись длинные гудки. Тогда я обулась и вышла.

И тут же увидела его – он в полной темноте сидел в машине. Я в ярости бросилась к нему, окликая по имени.

Но подойдя ближе, поняла, что Чарли не просто сидит, он спит, приоткрыв рот и уронив руки на колени. И одет при этом не в пальто, а в какой-то незнакомый огромный оранжевый пуховик.

Мне стало страшно.

Я попыталась открыть дверь, она не поддалась. Тогда я забарабанила в окно.

Чарли проснулся и уставился на меня через стекло. Потом открыл дверцу.

– Прости. Уснул.

– Чарли, какого хрена? – не сдержавшись, закричала я. – Что ты здесь делаешь?

– Вышел покурить. Было холодно, решил залезть в машину. И отрубился.

– Почему ты столько спишь? Это ненормально!

– По-моему, я заболел. Наверно, надо сходить к врачу.

– Ты же был сегодня у врача. Почему ничего не сказал?

– Мне к терапевту нужно, а не к наркологу. У меня, наверное, какой-то вирус.

– Чарли, что происходит? Ты что, снова подсел?

Он покачал головой.

– Если бы я подсел, я сейчас вел бы себя иначе. И с тобой не разговаривал. К тому же я ведь на лекарствах, значит, кайф мне все равно не словить… – На этих словах веки его снова опустились.

– Чарли, мне нужно домой, отвези меня!

Он снова глянул на меня.

– Но я хотел сделать тебе сюрприз.

Глаза у него при этом были такие стеклянные, что я расхохоталась. Он же смотрел на меня не отрываясь.

– Думаю, это плохая идея, – сказала я, отсмеявшись.

– Мне кажется, тебе понравится.

Чарли вылез из машины, закрыл дверь, а потом обнял меня. И сквозь запах немытого тела я вдруг уловила знакомый аромат всего того, что в нем любила.

Уткнувшись Чарли в грудь, я пожала плечами.

Мы вошли в дом, он повел меня в спальню родителей. Приглушил верхний свет, так что по комнате разлились тепло-янтарные сумерки. Ботинки и пуховик снимать не стал. И где только он выкопал эту куртку? Она была велика ему минимум на пару размеров. Чарли наклонился над ванной, включил горячую воду, несколько раз провел пальцами под струей. А потом тронул меня за плечо.

– Подожди пару секунд.

Он вышел, оставив меня стоять посреди комнаты. Джакузи постепенно заполняла вода, над поверхностью клубился пар. Подождав немного, я выключила воду и разделась. Взглянув в зеркало, отметила, что я стройнее, чем думала. Отросшие волосы струились по плечам, прикрывая грудь. Вид у меня был какой-то поникший, не такой, как обычно. Я залезла в ванну и стала ждать. Наконец, Чарли вернулся с подносом в руках. Принес две банки «Рутбира» с дурацкими розовыми трубочками. И зажженную свечу. Он так и не снял куртку. А судя по запаху, успел еще и покурить.

– Ну что ты тут?

– Ничего, сижу.

Он поставил поднос на край джакузи.

– Такие свечки могут плавать по воде. Я подумал, тебе понравится.

Он осторожно опустил свечу в воду, и она поплыла, плавно подпрыгивая.

– Спасибо, – сказала я. – Мне и правда нравится.

Чарли снял куртку, затем разделся совсем, кучей свалив одежду на полу. Я снова поразилась тому, какой он худой. Впалый живот, длинные тонкие руки и ноги. Я только сейчас осознала, как мало он ест. Весь день спит, а до пищи добирается раз в сутки, чаще всего вечером. Мы сидели в разных концах ванны и смотрели друг на друга. Было полутемно, мерцала свечка, а от ламп лился рассеянный свет.

– Знаю, сюрприз не бог весть какой. Но, надеюсь, малыш, тебе он понравился, – сказал Чарли.

Я хотела что-то ответить, но он уже снова задремал, прямо в ванне.

11

На следующий день я заставила Чарли отвезти меня домой. Когда мы свернули на мою улицу, мне показалось, что я не была тут несколько недель. Словно вернулась с другой планеты. Бесконечно сидеть в безмолвной нельсоновской гостиной. Есть на завтрак овсянку в одиночестве. Часами ждать, когда же Чарли проснется…

Пару минут мы сидели в машине молча.

– Если ты захочешь со мной порвать, я этого не переживу, – наконец сказал Чарли. – Мне сейчас такого не вынести. Конечно, это твое право, решать тебе, но если уж ты все равно меня бросишь, можно попросить тебя повременить пару дней? И сделать это, например, после Рождества? – Он поднял на меня глаза. – Нам не обязательно встречаться или разговаривать, но так я хотя бы смогу притвориться, что у нас все нормально, ты работаешь над рассказом, и мы увидимся на следующей неделе.

– Чарли, ответь мне на один вопрос, только честно. Я не стану тебя бросать, даже если ты ответишь утвердительно, но мне нужно знать правду. Ты снова колешься?

Он расстегнул ремень безопасности и развернулся ко мне лицом.

– Нет, не колюсь. – Чарли взял меня за руку. – Слушай, я пока еще на полпути к полному исцелению. И я не идеален. Ты, конечно, считаешь, что я эталон красоты или как там ты говорила? Но, честно говоря, по-моему, ты единственная во всем мире, кто находит меня красивым. – Он улыбнулся, но в глазах его плескался страх. – Понимаю, я все испортил. Но, мне кажется, между нами есть что-то настоящее. – Он сжал мои пальцы. – Когда мы вместе, воздух в комнате гудит, будто наэлектризованный, ты же тоже это чувствуешь; думаю, и остальные это ощущают. Я серьезно, Лея. Я бы ни за что такое не профукал.

– Не знаю, – протянула я. – Конечно, электричество и я чувствую. Но ты… – Я замялась. – На мой взгляд, ты не совсем здоров.

– Я ежедневно изо всех сил стараюсь выздороветь. Стать самой лучшей версией Чарли Джейкоба Нельсона. Больше мне нечего тебе дать.