Хана Анибал – Соревнования Живых Мертвецов (страница 11)

Среди сложенных в кучу и навешанных на кусты тряпок валялся Патрик. Городской бродяга и то выглядел приличней. Курчавая бородка росла клочьями. Патрик похудел на семь килограммов, но неестественный блеск в глазах показывал, что парню и так хорошо. Даже слой грязи на коже, даже жуткая вонь с трупной горы не мешали Патрику и его счастью. Алекс гадал, что же случится, когда наркотики закончатся.

– Привет, – серые глаза с прищуром поглядели на Алекса. – Что надо?

Алекс поморщился и опустился рядом с Патриком на корточки. Почему-то рядом с этим парнем просыпалась брезгливость, о существовании которой Алекс даже не подозревал. Слезящиеся глаза Патрика выкатывались, как яблоки на большой тарелке. Руки покрывались синяками, а кожа натянулась на кости. Живая мумия.

– Хочу спросить у тебя, – Алекс оценивающе поглядел на Патрика. Он бы никогда не подошел к этому человеку по собственной воле, но смерть Витая многое меняла. – Кто его убил?

– Кого? – Патрик сделал скучающее лицо.

– Того парня. Он воткнул себе осколок в шею? Ты думаешь, я поверю, что он сам это сделал? Его убили. Ты ведь был здесь и все видел. Ты из своей пещеры по несколько дней не выходишь. Я хочу знать, кто его убил.

– Завелся местным детективом?

– Нет, – отрезал Алекс. – Я не могу понять, зачем кому-то его убивать.

– Знаешь, – Патрик сразу оживился и вылез из тряпок. – У некоторых людей на этом свете еще осталась совесть, в отличие от тебя. Ты глотки рвать готов, чтобы выжить. Ты и я поняли правила игры.

– Хочешь сказать, он сам себя убил?

Патрик провел пальцем по своей шее. Этого жеста было достаточно. Алекс продолжал сидеть и смотреть в одну точку. Парень надеялся, что Витая убили.

Патрик заулыбался.

– Ты однозначно убийца.

– Не в этом дело, – оскалился Алекс и огляделся по сторонам. – Витай мертв, и он мог сам себя убить. Знаешь, что это означает?

Патрик потряс головой.

– И я не знаю. Но нас точно накажут, и это будет страшнее клетки на двоих. А после этого, я чувствую, начнется…

– Начнется бойня, – продолжил Патрик. Алекс удивленно на него покосился. – Да, я тоже это чувствую. Нашим главарем был Витай, сам того не подозревая. Теперь, когда он умер, главным станет Ластер, а он попал сюда по своей вине.

Алекс посмотрел в сторону загона. Дети, сами того не замечая, делились на группы: на мальчиков и девочек, на взрослых и чуть помладше. Но самым главным различием было, как ты здесь оказался – по своей вине или по вине родителей. Алекс это замечал, да и Патрик тоже. Раньше ребят было поровну, и старшинство держал Витай Роган. Теперь лидером по негласному выбору становился Ластер, а это могло означать все что угодно. До анархии и паники совсем недалеко. Алекс с Патриком понимали и видели все это, потому что старались держаться в стороне.

– Ты можешь стать главарем, – Патрик пристально поглядел на Алекса.

– Нет.

– Почему? У тебя есть все задатки. Ты имеешь авторитет. Тебя боятся, но слушают. Ты намного лучше Ластера. Кто знает, что придумает этот псих.

– Я не хочу ввязываться. Я собираюсь попасть в финал, – ответил Алекс.

Патрик заерзал на тряпках, отчего вены на шее вздулись. Он собирался сказать еще что-то, но по лицу Алекса понял, что разговор окончен.

– Повезло Карлоте. Ты собираешься тащить ее до финала?

– Я сомневаюсь, что у меня получится.

– Слишком тяжело, – согласился Патрик. – Не хочу, чтобы она умирала. И тем более не хочу закончить ее жизнь своими руками. Поэтому я ее бросил, и тебе советую поступить так же.

Алекс насупился, собираясь уходить, но Патрик постарался его удержать.

– Я понял одну вещь. У каждого из нас есть номер, но мы никогда его не узнаем. А если узнаем, то сразу умрем. Здесь все продумано.

– А мне кажется наоборот. Все слишком уж просто. Люди давно придумали держать животных в клетках и смотреть на них.

– Я был в зоопарке, – съязвил Патрик.

– А теперь ты по другую сторону клетки, – Алекс встал и еще раз оглядел грязную конуру парня. – Поздравляю тебя.

Глава 5. Теперь.

«От его голоса у меня мурашки по коже. Говорит, будто бритвой режет».

Режет. Режет. Остро, как нож, как бритва! Бритва!

Карлота заметалась на постели, и открыв глаза, закричала что есть сил.

– Бритва режет. Голос как бритва. Он режет! Он рядом. Алекс! Спаси меня! Кто-нибудь! Пожалуйста! – девушка хотела убежать, но чья-то рука прижала ее к кровати.

– Карлота, все хорошо. Ты с нами. Успокойся.

Отец старался удержать дочь, а его спокойный голос подчеркивал каждое слово:

– Все хорошо. Ты с мамой и папой. Твой брат тоже здесь.

Вэл в ужасе глядел, как его сестренка, бледная и с безумными глазами, не может прийти в себя. Наконец ее взгляд сфокусировался на лице матери.

– Мама, я опять была там. Мне снился Патрик и голос. Заставь его замолчать! – Карлота разрыдалась. Отец с матерью пытались успокоить дочь. У нее стучали зубы. От такого натиска они могли раскрошиться. Прижимая руки к сердцу, девушка мотала головой из стороны в сторону, как загнанный в смертельный капкан заяц.

Она пришла в себя только через час. Медсестры предлагали вколоть успокоительное, но этого не понадобилось. Когда силы стали покидать девушку, а слезы кончились, Карлота вернулась к реальности. Она часто так пропадала: сидя в углу или под столом в темной спальне, обняв колени и разговаривая сама с собой. Иногда она отключалась и глядела в пустоту, не воспринимая происходящее вокруг себя. Карлота могла вести себя нормально несколько месяцев, но бывали дни, когда она срывалась. Вэл боялся таких дней больше всего. Он понятия не имел, что ему делать. В ванной у зеркала лежало снотворное в ампулах. Только Вэлу не хотелось колоть сестру, как дикого зверя. Брат удивлялся, как Карлота и Алекс не сошли с ума. Как они смогли пережить все это. Вэл понять не мог.

Карлота так и осталась в постели. Теперь она осознала, что лежит в больничной рубашке, с пластырем на лбу, с перебинтованными запястьями и левой ногой. Стены белой комнаты были покрыты корочкой старой краски. Приборы около железной кровати отсчитывали утихающий пульс.

– Почему я в больнице, мам?

Раклин Зов тут же отреагировала и сжала ладонь дочери.

– Ты съехала с дороги на машине Алекса. Ты упала в озеро. Сильно изрезалась стеклом и ударилась головой. Ты разве не помнишь? Ты не приходила в себя два дня. Но ничего, теперь все хорошо.

Обеспокоенное лицо матери заставило Карлоту порыться в памяти, отчего застучало в голове. Но девушка все вспомнила. Вначале пришли злость и отчаяние, затем появился образ Алекса и его слова, его поступки, все, что Карлота так любила и ненавидела. Жгучая ненависть заставила девушку украсть автомобиль. Потом был дождь, бедная сова и приближающаяся толща воды. Карлота вспомнила, как умирала, глотала воду в надежде почувствовать кислород в легких.

– Кто меня вытащил?

– Один из миротворцев. Он осматривал периметр и заметил тебя, – сказал Вэл. – Он отвез тебя в больницу и сразу позвонил мне. У парня уже заканчивалось дежурство. Хорошо, что он оказался рядом.

– Милый мальчик, он даже приходил сюда, спрашивал о твоем самочувствии, – прощебетала мать и тут же осеклась.

«В отличие от Алекса», – пронеслось в голове у Карлоты.

– Я проголодалась.

– Ну конечно, дорогая. Киом, сходи в буфет, купи чего-нибудь.

По приказу матери отец тут же скрылся за дверью. Через минуту Раклин тоже убежала, проследить за покупками мужа.

Когда в комнате остались Карлота и Вэл, она все-таки решилась:

– Где Алекс?

– Карлота, не задавай глупых вопросов, – Вэл строго посмотрел на сестру. – Он дома. Я же говорил, не ходи с ним. Ему плевать на тебя и на людей вообще. Ему даже на себя плевать. Мы заходили к нему с Джеком вчера утром.

– Вэл! – воскликнула Карлота.

– Не бойся, мы ему ничего не сделали. А ты больше не общайся с ним. Поняла? Я тебе запрещаю. Он психопат, Карлота. Он мучает тебя и не дает забыть того, что было.

Карлота рассмеялась. От этого звука у Вэла волосы встали дыбом на затылке. Парень слышал точно такой же смех вчера утром. Так смеются те, кому уже нечего терять, чьи головы погрязли в безумии.

– Не дает мне забыть? Вэл, ты серьезно? Я никогда этого не забуду.

***

Джек ломился в дверь самым первым, и Вэла это удивило. Не он же старший брат. Почему Вэлу не хотелось делать того, что он собирался?

– Давай, чего ждешь? – поторопил его Джек. – Набьем морду этому уроду.

Ребята были на дежурстве и следили за порядком на улицах. Они обязаны отчитываться по рации каждые пятнадцать минут, но все в отряде, даже начальники, знали, куда эти двое собираются. Им никто ничего не сказал. Все под тихим согласием и громкими действиями.