Хамки – Внутри невидимых стен (страница 29)

– Как? Вообще не можешь сопротивляться? – удивился Макс.

– Да. После случая, когда один проштрафившийся боец-штурмовик полдня метелил команду Палачей, за сопротивление стали добавлять срок избиения. Короче, лупят тебя. Долго лупят. Зубы у наказуемого обычно уже на десятой минуте кончаются, целые кости – через пару часов. Тогда делается перерыв – отмудоханного мгновенно полностью восстанавливает медицинская система, его кормят вкусным обедом и отпускают на час погулять. Потом он возвращается, и его снова мутузят. Ногами там, чем под лапу подвернется. И так до ужина – снова кормежка и погулять часок. Ну и потом бьют до вечера, а там поздний перекус – и по домам, спать, все свободны. Если приговорили к двум суткам, на завтра процедура повторяется. Рекорд, насколько знаю, три месяца – ученый-оружейник пренебрег техникой безопасности. Взрыв был такой, что сработал планетарный силовой щит. Самого ученого система воскрешения тогда неделю по всей звездной системе собирала.

Услышанное показалось Максу какой-то дикостью.

– А если наказанный убежит? Или не придет на избиение?

– Не убежит. Поймают все равно, но лупить будут уже вдвое дольше. Я однажды на своем истребителе во время учебного полета врезался в жилой дом. Погибло три саланганца – семейство как раз обедало. Пока я вылезал из истребителя, планетарный модуль воскрешения уже вернул их к жизни. И когда я снял шлем, чтобы извиниться, сердитые хозяева незамедлительно снесли мне полчелюсти табуреткой.

Он на миг стал серьезным.

– Ущерб я, конечно, оплатил, но за такой фокус меня по решению суда два дня избивали. Больно было…

Макс уставился на своего собеседника, не в силах сказать и слова от удивления.

– Да ладно, я ж сам виноват, – вздохнул Хамки. – Включил бы контроллер столкновений, автоматика затормозила бы перед стеной дома, – теперь он выглядел задумчивым. – А так…

– Макс!

– Э… А? – парень резко остановился и завертел головой, не сразу осознав, кто его окликнул.

– Ты общался с Саланганом? – улыбаясь, как и всегда, когда обращалась к Максу, спросила Лика.

– Да… – растерянно подтвердил он.

– Что он сказал?

«Что вы играете с кучками навоза и радуетесь, как дети, а его высокоразвитые сородичи колотят друг друга по любому поводу», – подумал парень, но вслух ответил:

– Он… Радуется новому дню.

Хамки в ответ закатил глаза, а Макс, мотнув головой, продолжил идти. Сказанное хомяком никак не вписывалось в его видение мира. Нет убийств – это он понять мог, но та картина, которую рисовало его сознание, когда Хамки рассказывал о поистине нереальных достижениях саланганцев… Идиотизм, подобный этому «избиению», просто не мог существовать в ней. Тем не менее, Макс прекрасно понимал, что все это означает лишь одно – все, что он придумал себе, не имеет отношения к реальности. Саланганцы жили так, как было удобно им. Как хотели они. И они действительно могли себе это позволить.

– Можно мне таких штук? Можно? – затараторила Самфи, вдруг выскочив перед самым носом у Макса.

– Самфи, а ты разве не знала, что это такое? – подозрительно спросил он девушка.

– Ну… – Девушка заметно растерялась. Странности не кончались. Как возможно, что она живет здесь, но не знает, как выглядят деньги? Так не бывает. Либо она все же полная идиотка, либо настолько же «местная», насколько и он сам! Но откуда она?.. – Знаю! Конечно! Это же деньги! Точно! Просто я ими не пользуюсь, вот и все. Но на ожерелье они мне очень подойдут! – врун из нее оказался немногим лучше, чем из Хамки. Но опасной она не выглядела, и Макс решил разобраться с этим вопросом позже.

– Я тебе ничего не дам, можешь не клянчить! – прошипела Лика. – Я не находила еще ни одного кристалла в своей жизни, мне лишь изредка удавалось отобрать их у моих жертв. Иначе я бы не смогла даже купить себе в Теократии нормальную одежду и хорошее оружие. Так что, если хочешь, заработай сама, как сумеешь!

Самфи бросилась к ней, щебеча что-то восторженно-радостное, а Макс усмехнулся.

Они продолжали идти по лесной тропинке. Как бы там ни было, путешествие стало намного веселее, хоть и медленнее. Лика теперь была полностью занята, отбиваясь от прыгающей вокруг нее Самфи и иногда отвечая на вопросы Мисси, которая жалась к ней, как к подруге, если не к матери, а Макс был временно предоставлен сам себе.

И его одиночеством не замедлила воспользоваться Вельга.

– Макс… – подойдя ближе к нему, тихо начала она. – При нашей первой встрече я приказала убить тебя, но с каждым днем, проведенным рядом с тобой, я все больше убеждаюсь, что ты – настоящий рыцарь. У тебя нет звания, но твоей доблести и готовности бескорыстно помогать другим мог бы позавидовать даже Ридаон Светлый, глава моего рыцарского ордена, одно из первых лиц государства! Но даже по сравнению с ним ты почти святой!

– Я не святой, Вельга, – покачал головой спецназовец. – И не рыцарь. Я, вообще-то, хладнокровный убийца, как и любой профессиональный солдат. Но у меня есть свои взгляды на жизнь и принципы. Им я стараюсь следовать четко. Но это не значит, что я прав. Хамки так и вовсе считает происходящее здесь терминальной стадией глобального идиотизма.

Услышав это, Вельга помрачнела. Макс же, увидев шанс хоть кому-то выговориться, вкратце изложил ей суть недавнего монолога саланганца, отчего девушка-рыцарь скисла еще больше.

– Хамки мудр, – немного помолчав, вздохнула она. – Как и положено создателю. Но мы… Нам до него очень далеко. И вряд ли это когда-то изменится. Может быть, конечно, но очень нескоро. И мы уже не увидим этого.

– Кто знает, Вельга, – вздохнул Макс, посмотрев в небо и прищурившись от яркого солнца. – Кто знает.

Глава 25. Такояки заказывали?

Заболтавшись с Вельгой, Макс не заметил, как пролетели несколько часов, когда от разговора его отвлек радостный вопль Лики.

– Макс! Нам снова повезло! – радостно воскликнула она.

Снова?! Макс прокрутил в голове последние события. Их пытался убить отряд Вельги, потом чуть не порешили в деревне, а сейчас у них на шее висит Мисси и эта ряженая дура… Что из этого она считает везением?!

– О чем ты? – нахмурился он.

– Эта пещера! Ее здесь раньше не было! – девушка указала в сторону, где лесная подстилка приподнималась, образуя небольшой холм с зияющим черной провалом. – Видимо, недавно здесь прошел дождь, произошел небольшой оползень, и вход открылся!

– И что там, по-твоему? – осторожно спросил Макс.

– Наверняка сокровища! Я слышала истории о кладах, которые хранятся в пещерах! А стерегут их страшные создания!

– Именно, – недовольно подала голос Вельга. – Страшные создания. Об этом гласят многие зелирийские легенды. Незачем туда лезть.

– Страшные для вас! – с улыбкой хмыкнула Лика. – Это были как раз пересказы легенд зелирийцев! Но с нами Саланган Хамки, Макс, его Глас, и я – охотница умари. Эти жалкие чудища из ваших легенд нам нипочем! – высокомерно заявила она.

– Сокровища? Кто сказал «сокровища»? Я хочу сокровища! – пусть и запоздало, зато очень громко влезла в разговор Самфи.

– Эй! – возмутилась Лика. – От тебя в бою не будет проку! Ты ничего не получишь из нашей добычи!

Девушки занялись дележкой шкуры неубитого медведя, а Макс обернулся на Хамки – тот сидел, крепко задумавшись.

– Хм… Макс, я не знаю, что или кто оброс легендами, став этим «чудищем», но какой вам смысл это проверять? – ответил он на невысказанный вопрос.

– Неужели великий саланганец внепланово покакал? – умом Макс понимал, что стоит поступить так, как говорит грызун. Но не передразнить его было выше сил парня. – А как же интерес к исследованиям?

– Иди, – Хамки хлопнул себя лапой по морде. – Тебе туда можно.

– Да ладно, мы вооружены, что нам сделается, – рассмеялся Макс. – Плевать на сокровище, я хочу увидеть чудище!

Друзья подошли к пещере, и Макс, поставив рюкзак к дереву и проверив оружие, обратился к девочке.

– Мисси, это авантюра не для малышей, так что, будь добра, подожди нас здесь. Заодно проследи за моей сумкой. Надолго мы там не задержимся, обещаю.

– Как прикажете, господин Макс, – улыбаясь, она сделала некое подобие реверанса, что в ее драной рубахе выглядело скорее жалко, нежели красиво, и села на траву рядом с рюкзаком.

– Пошли скорее! – поторопила Лика. – Мне не терпится уже увидеть сокровища!

Макс сделал шаг к пещере и ощутил, что Хамки спрыгнул с его плеча.

– Мне и тут неплохо, – сообщил он, усаживаясь на рюкзак. – Не знаю, не хочется мне почему-то туда идти… Ощущения странные.

Парень хотел было засмеять его, но махнул рукой – поведение Хамки в последнее время часто бывало странным. Не хочет идти, и черт с ним.

Вчетвером они двинулись к пещере, путь к которой преграждала лишь высокая трава. Вельга и Лика обнажили клинки, Макс же за оружие пока не схватился, но был готов в любой момент это сделать. Лишь Самфи, шедшая последней едва ли не вприпрыжку, не проявила никакого беспокойства или напряженности. И если у Лики в глазах читался интерес и охотничий азарт, у Вельги – напряженность и сосредоточенность, то взгляд Самфи был тем же, что и всегда, – «ля-ля-ля, я у мамы дурочка, подарите мне мозги».

Макс без сил рухнул на землю. Ноги казались ватными, а правая рука продолжала до белизны в пальцах сжимать рукоять заляпанного синей кровью ножа.

«Черт… Как такое вообще возможно?.. – мысли неслись вскачь, сменяя друг друга, а жуткие образы все еще стояли перед глазами. – Этого просто не может быть… Такая тварь не может существовать… Такая тварь не должна существовать!»