Халиль Джебран – Иисус Христос – Сын Человеческий (страница 25)
Свидетельские показания Ахаза, владельца постоялых дворов
Я отлично помню то время, когда повстречал Иисуса Назаретянина. Иуда пришел ко мне в полдень четверга и предложил мне поделиться едою с Иисусом и его друзьями.
Он дал мне две серебряные монеты и сказал: «Купи всё, что ты сочтешь нужным для обеда».
Затем он подошёл к моей жене и сказал: «Воистину это знак отличия». Мы знали, что Иисусу вполне бы подошло звание пророка, ибо проделывал он множество чудес.
В сумерки пришёл он и его последователи, сели все дружно на лавку, всей толпой, притихшие и умиротворённые.
Казалось, прошли годы, пока не охватило их веселье. Они преломили хлеб и выпили вино, спели наши старинные напевы. А Иисус беседовал с ними до полуночи.
После того они оставили его одного на верхнем этаже и тихо перешли в другое помещенье, ибо после полуночи он всегда предпочитал оставаться в одиночестве.
Спать он не хотел; я слышал шаги его, лёжа в постели.
Ни он, ни друзья его не чувствовали себя счастливыми в это время.
Моя жена приготовила им рыбу по-галилейски и фазана с рисом и плодами граната, а я отнёс всё это к гостям, прихватив также кувшин вина из кипариса.
Всё оставил им, они же сообщили мне громким шепотом, что он желает в одиночестве побыть.
Спустя какое-то время, когда воцарилась тьма кромешная на небе, сошёл он к нам. Взглянул на меня и на жену мою, рукой провел по головёнке дочери моей и промолвил: «Доброй ночи всем вам. Мы сейчас поднимемся наверх всё и не будем уж боле беспокоить вас в сей тёмный час. Мы здесь побудем до появленья солнца над горизонтом».
Я же отозвался: «Господин, большая честь мне услужить вам. Другие хозяева дворов постоялых позавидуют мне, ведь вы пришли ко мне. Есть чем гордиться тут. Когда-нибудь я буду вспоминать приход ваш с важною гримасой на лице».
И он ответил: «Все хозяева дворов постоялых заносятся немало. А ты доброжелателен, приветлив. Ты подаёшь еду, не брезгуя голодным и жаждущим».
Тут Иисус повернулся к Иуде Искариоту, державшемуся чуть особняком от компании честной, и сказал: «Дай мне два шекеля».
Иуда подал ему два шекеля со словами: «Это — последние серебряные монеты в моём кармане».
Иисус взглянул на него и промолвил: «Скоро, очень скоро мошна твоя наполнится сребром».
Затем вложил две те монеты в мою руку и сказал: «Купи пояс шелковый дочери своей и прикажи носить его каждый день в память обо мне».
И вновь всмотрелся в лицо дочери моей, наклонился к ней и поцеловал девчушку в бровь. И сказал спустя мгновение: «Спокойной ночи всем вам».
И ушёл.
Никогда я не забуду его мелодичный голос: «Спокойной ночи всем вам».
Если вы хотите знать побольше о нём, спросите дочь мою. Она уж женщина взрослая теперь, но всё равно лелеет память о своем девичестве.
«Я люблю тебя, о ночь, чёрная и обнажённая; я бреду пылающей тропой, что выше всех моих грёз дневных. И когда моя нога соприкасается с землёй, дуб-великан сдвигается вперёд».
«Нет, ты не нравишься мне, о безумец, твоя тишина оглядывается на озеро, как большой отпечаток ноги, тобой, ушедшим, оставленный на песке».
«Я люблю тебя, о ночь, тишина и глубина; в сердце моего одиночества лежит в младенческой колыбели богиня, и в нём же рождаются все небеса, соприкоснувшиеся с адом».
«Нет, ты не нравишься мне, о безумец, твои содрогания пока ещё наполнены страданием, а песни подобны бездне, внушающей неимоверный ужас».
«Я люблю тебя, о ночь, дикая и страшная, ты — мои колосья, переполненные зерном покорённых наций и вздохами забытых стран».
«Нет, ты не нравишься мне, о безумец, твоя тишина отнимает маленькие души товарищей, а с душою монстра не можешь стать ты другом».
«Я люблю тебя, о ночь, мучительная и ужасная; моя грудь освещена пылающим на море кораблем, а мои губы овеяны кровью погибших воинов».
«Нет, ты не нравишься мне, о безумец, возжелавший душу сестры, ты не получишь её».
«Я люблю тебя, о ночь, радостная и веселая; та, что пребывает в моей тени, напиток девственного вина, та, что следует за мной, о грешница веселая».
«Нет, ты не нравишься мне, о безумец; душа твоя бумажная в вуали семи оберток, ты не удержишь сердце в руке своей».
«Я люблю тебя, о ночь, больная и пылкая».
«Да, безумец, так значит так-то любишь ты меня? Так любишь? А сумеешь ли ты промчаться своенравным скакуном и свет схватить, поддев на острие меча?»
«Люблю тебя, о ночь, люблю тебя, великая и возвышенная, престол мой создан на груди поверженных богов, меня пропустили к тебе дни поцелуев в изорванной одежде, а прежде никогда не касались пристальные взоры твои лика моего».
«Вот как ты любишь меня, дитя моего чёрного сердца? И думаешь о моём безвременном Сегодня и говоришь на моём безбрежном языке?»
«Да, мы с тобою одной крови, о ночь; тебе открыты все пространства, я ж открываю мою душу».
Свидетельские показания Вараввы
Они освободили меня и схватили его за плечи. Тогда-то ему было суждено вознестись, а я… я пал в бездну жизни. Они держали его за жертву и за святого одновременно.
Я был освобождён от цепей и побрёл вместе с толпой вслед за ним, но я-то был живым человеком, идущим к моей собственной могиле, куда, я знал, вскоре ляжет другой.
Мне следовало лететь со всех ног в пустыню, откуда наползало на солнце марево обжигающее.
Однако я брёл вместе с теми, кто схватил его в обмен на мои преступленья.
Когда они пригвоздили его к кресту, я оказался рядом.
Я смотрел и слышал, но как бы не присутствуя в собственном теле.
Вор, что был распят справа от него, сказал ему: «Вот и ты истекаешь кровью вместе со мной, хотя ты и Иисус из Назарета!»
А Иисус ответил: «Мы были распяты вместе. Считай, что и вознесешься ты со мной».
Тут он взглянул вниз и заметил мать свою и молодого мужчину, что стояли неподалеку от его креста.
И Иисус крикнул: «Мать, сына береги, стоящего подле тебя отныне. Женщина, береги мужчину, что доставит капли крови моей до земель северных».
А когда он услышал плач жён Галилейских, он сказал: «Остановитесь, вы плачете и мучаете меня».
Тут он возвел глаза к небу и сказал: «Отче, почему ты оставил меня? Отче, прости им, ибо не ведают, что творят…»
Голос уж оставлял его: «Ещё не конец, ещё мне нужно попасть за те холмы…»
Глаза его закрылись.