Hakob Makachian – Шепот воспоминаний (страница 5)

Это я намного позже понял, что взрослая жизнь, хотим мы того или нет, выстраивается на эмоциональном фундаменте, построенном ещё в детстве. Более того, сложность заключается в том, что уже взрослым, даже если тебе улыбнулась удача и ты осознал и узрел источник твоих проблем, не всегда хватает силы и знаний исправить их. Потому что фундамент, отлитый, будучи ребёнком, железобетонной эмоциональной смесью, практически невозможно реконструировать уже психологически сформированному индивиду.

Конечно, мы стараемся и пытаемся с помощью терапии исправить ошибки былого, но это всего лишь добавляет к уже существующему восприятию новые смыслы. При этом питаясь надеждой, что, быть может, этим у нас получится воздействовать на будущее. Но это всего лишь добавляет ещё один слой убеждений уже к существующему программному пирогу, запущенному когда-то в детстве. Невозможно изменить прошлое до тех самых пор, пока разум находится с ним в определённой эмоциональной привязке, исходя из чего оно упаковывает сознание в тех альтернативах, которые возникают под его же влиянием.

Лишь когда сознание переходит из зоны альтернативных реальностей, коей является биполярная материальная действительность, в область пассивного наблюдателя, то начинают происходить чудеса преобразований этой самой материи. После чего всё, что было основано на несокрушимых по прочности эмоциях, легко трансформируется и видоизменяется в то, чего ты сам желаешь.

Важно понимать, что ум, который является продуктом мира материального и по совместительству работает главным контролёром в жизнедеятельности человека, виртуозно исполняет свою обязанность, вычерчивая все парадигмы, по которым движется наша биологическая природа. Он же создаёт все причинно-следственные связи, когда наше сознание под его прямым воздействием предпочитает находиться либо в объятиях прошлых разочарований, представляя, что страдание в настоящем – это ответы из прошлого, либо переживает за будущее, чувствуя неминуемую кару судьбы за ошибки того же прошлого, так называемую карму.

Но когда сознанию удаётся обуздать ум, то все эти вымышленные предрассудки теряют свою значимость, ибо на самом деле они беспочвенны. Ты никогда не ответишь за что-либо, пока не признаешься в том и не примешь его за основу. Но ты всегда будешь отвечать даже за то, что не совершал, потому что так от тебя требует твой ум под давлением уже коллективного разума. Стоит только познать эту игру с подменой понятий, как твой ум вполне спокойно превращается из хозяина ситуаций в инструмент в руках твоего сознания. Но это возможно в том случае, когда ты помещаешь своё сознание в позицию наблюдателя, у которого отсутствует любая эмоциональная связь с объектом наблюдения. Так сказать, отрываешь сознание от прямого воздействия ума.

Наблюдатель способен добиться положительного результата только в тишине. Иначе невозможна концентрация, так как голос в голове ежесекундно будет шептать тебе о многочисленных событиях из прошлого, настоящего и будущего, уводя потоки сгенерированной тобой энергии в беспочвенную для твоего сознания среду. Твоё физическое внимание всегда возбуждает чувства, функция которых – одаривать своего хозяина эмоциональными потоками переживаний. Эмоции, в свою очередь, это та самая физика, которая притягивает из пространства весь необходимый энергетический потенциал для достижения тобой целей и намерений. И чтобы пребывать в пробуждённом состоянии и осознавать своё присутствие здесь и сейчас, необходимо периодически разрывать связь между мыслями и эмоциями. Эмоции не должны зарождаться от мыслей. Они должны проявляться в сердце, в подсознании, защищая разум от каких-либо внешних колебаний. Бог присутствует в тишине и растворяется в густом шуме, который создают мысли ума под внешним контролем.

К примеру: ближе к сорока пяти годам, а может, и раньше, когда я стал довольно-таки осознанным человеком, но продолжал познавать разные смыслы, мне пришлось столкнуться с одной очень глобальной и нерешённой задачей из моего детства. В этом мне помог один специалист по психологии из Майами. Звали его Павел. Точнее, он помог мне узреть причину, которая была спрятана моим подсознанием там, где вряд ли я смог бы до неё добраться. После того как я связался с ним по телефону, буквально через пять минут нашего общения он указал на причину и предложил помочь. Его миссия заключалась в том, что за три месяца терапии он избавил бы меня от этого психологического недуга. Но так как я приучил себя всего добиваться самостоятельно, то решил эту задачу спустя десять минут от момента завершения нашего разговора, поменяв местами смыслы.

Причина недуга заключалась в следующем. Моя мать, которая, как известно, не в состоянии была справиться в одиночку с воспитанием двух своих отпрысков, прибегала к тем самым методам, через которые ей самой пришлось в своё время пройти, будучи ребёнком. А именно, дабы дети слушались и были покладистыми, ей приходилось часто повышать голос, принуждая нас таким образом к исполнению некоего порядка. Но так как она позабыла другие методы, то это стало основным на протяжении всего последующего моего взросления. И потому мы с моей сестрой часто предпочитали прятаться за широкими спинами стариков, которые хоть как-то понижали эмоциональные удары материнского гнева.

Когда же Павел во время разговора вдруг спросил у меня, что я сейчас чувствую по отношению к матери, первое слово, что пришло мне на ум, – это безразличие. Не гнев и не жалость, а безразличие. Почему он задал этот вопрос? Вначале я объяснил ему, что я в жизни добился многого, но почему-то, как бы я ни старался, самые вожделенные желания не реализовываются и разрушаются на полпути. На что я получил ответ профессионала: моё годами встроенное в подсознание безразличие к матери проецируется на мою собственную жизнь. Сказать, что в это мгновение эта новость шокировала меня, – значит не сказать ни о чём. Я был раздавлен. На мгновение я почувствовал себя загнанным в угол зверем, откуда выход практически не вырисовывался. А больше всего я пожалел о потерянном времени, о том, что жизнь просто утекла сквозь пальцы и что в этом не было моей вины.

Итак, после окончания разговора с Павлом я, сидя в своей машине, впал в глубокое раздумье минут на десять. Первый вопрос, который я несколько раз задавал сам себе: за что ты так со мной поступила? После чего я на мгновение просто превратился в жалкое существо, потерявшее всё, что у него было. Перед глазами стали проноситься обрывки воспоминаний из детства, пытаясь фрагментарно выстроить процесс формирования этой злосчастной программы. Но так как к тому времени я приучил себя регулировать нестандартные ситуации безотлагательно, используя уникальную методику, спустя, как уже говорил, примерно десять минут самобичевания я стал искать решение. Первое, что я сказал себе: тот результат, к которому ты должен был прийти с помощью терапии, возможно получить здесь и сейчас. И то, что после открылось моему сознанию, поразило мой разум до того состояния, что я не сразу смог понять его значимость. В это мгновение я буквально физически ощутил, как огромная глыба, давившая на мои плечи на протяжении всей жизни, свалившись, дала доступ свежей струе воздуха к моим лёгким. После моё тело на мгновение буквально онемело и расслабилось, как будто в первый раз смогло ощутить лёгкое дуновение ветра.

Решение требовало первым делом признать существование боли, познать причину и установить её позицию как источника вдохновения, поменяв тем самым в существующей программе местами смыслы. А также признать во всём этом единственную возможность преобразить мою слабую энергию в сильную. Я осознал и принял, что моя мать была самым главным учителем в моей жизни. Она пожертвовала своей жизнью, воплотившись в этот образ, дабы я, благодаря её усердию опустившись на самое дно, смог в итоге познать в себе скрытую силу воли и, оттолкнувшись, взлететь на самый верх. Осознав пагубные стороны безразличия на собственном примере, я в мгновение ока смог узреть его иллюзорность, ибо источником его силы были мои яркие детские эмоциональные воспоминания, зафиксированные в памяти подсознания. И мне предстояло от них избавиться.

Дальше дело было за малым, я признал значимость этого главного урока моей жизни. Я возвысил его положение на самый верхний пьедестал и избавил его от того негативного эмоционального фона, который его питал, заменив, как уже говорил, местами смыслы. Я вошёл в образ наблюдателя за самим же собой, который со стороны стал управлять всем этим процессом. Как будто я и тот, кто считался мной, перестали быть одним целым. Отрезав эту связь, я смог узреть саму боль, которая мучила меня, возбуждая те самые пагубные и скрытые эмоции, благодаря которым я и притягивал всю эту действительность. Только так и никак иначе для меня стало возможно управлять тем, что находилось в другом измерении.

Сознание – это единственная сила, которая творит не только там, где имеет биологическую либо любую другую материальную привязанность, но и там, где возможно просто наблюдать со стороны за собственными итерациями.

В дальнейшем, используя этот же механизм по отношению к другим персонам, которые оставили в памяти моей более или менее глубокие и гнетущие душу кровоточащие раны, я смог изолировать и закрыть с ними все вопросы. Я с благодарностью стал относиться ко всем, кто как-либо навредил мне и заставил пережить негативный опыт. Я стал понимать, что каждый подобный инцидент раскрывал во мне новые способности и, делая меня более сильным, давал новые возможности, решая которые я возвышался и использовал больше божественной энергии для творения чего-то лучшего и более величественного. Но самое главное, я стал по-другому относиться к своей матери. Как будто некий скрытый её образ ангела-хранителя показал своё лицо истинного добродетеля.