Хагерюп Клаус – Маркус и девочки (страница 8)
Монс посмотрел на него с беспокойством.
– Нет, я не имел в виду «что», – быстро сказал Маркус. – Я слышал, что ты сказал. Это правда, пап. В жизни не слышал лучше, чем сейчас. Очень вкусно! – сказал он и налил добавки супа.
– Может, он и прав, – рассеянно заметил Монс. – Может, я стал странным старым вдовцом, думающим только о себе.
– Ты совсем не такой уж старый, папа. Тебе даже пятидесяти еще нет!
– Если б твоя мать была жива, она бы уже давным-давно все заметила.
– Тут нечего замечать!
– Женщины заботятся о своих детях, а мы, мужчины, пускаем все на самотек. Я не знал, что у тебя проблемы со слухом, пока какой-то учитель не рассказал мне об этом. Мне нечем гордиться, Маркус.
– У меня нет проблем со слухом! Это Воге все неправильно понял!
– Незачем меня утешать, Маркус. Не
Маркус сдался. Проблема с отцом состояла не в том, что Монс не заботится о сыне, а наоборот, этой заботы проявлялось слишком уж много. И Маркус не знал теперь, что с ней делать. Он надеялся только на то, что папа так далеко зашел в самобичевании и уже вовсе забыл про уши. К сожалению, надежды не оправдались.
– Но теперь в нашем доме все изменится, – сказал Монс. – Я… Воге договорился о приеме у врача. Сегодня днем.
– Что?
– СЕГОДНЯ ДНЕМ, – сказал Монс, проговаривая каждую букву.
Маркус оттолкнул тарелку. Теперь пути назад совсем не осталось. Монса так захватила забота о сыне, что выскользнуть не удастся. А впрочем, все равно. Врач обнаружит, что с его слухом все в порядке, и все устаканится. Отец снова будет доволен, Воге, может быть, огорчится, но это пройдет. А Маркус займет свое прежнее место за Сигмундом. Нет, именно этого он и не желал. Он хотел держаться подальше от этого мерзавца в синем свитере с его лживым несчастным взглядом. В этом-то все и дело. Маркус встал из-за стола:
– Спасибо, папа.
– На здоровье, мой мальчик. А где твоя шапка?
– Шапка?
– Да, шапка, – повторил Монс. – ШАПКА.
– Я не ношу шапку в октябре, пап.
– И в этом я тоже виноват, – грустно заметил Монс. – Если бы была жива мама, то…
– Я сейчас найду, – сказал Маркус и скорее побежал в коридор.
– Маркус Симонсен, – произнесла дама, вышедшая в приемную.
Монс вскочил:
– Здесь!
– Пожалуйста, Маркус, – сказала дама и пропустила Монса в кабинет.
Маркус остался сидеть в приемной и слушал голоса из кабинета. Сначала что-то говорила дама, потом Монс, потом дама засмеялась и снова вышла из кабинета.
– Оказывается, Маркус – это ты? – сказала она.
Маркус кивнул.
– Да, а он – мой папа.
– А я подумала, что он – это ты. Твой отец так стремился в кабинет.
– Он просто немного нервничает, – сказал Маркус.
Дама улыбнулась:
– Неудивительно. Не так часто с детьми приходят отцы. Как правило, матери.
– Мама умерла.
Дама немного смутилась.
– Извини.
– Уже очень давно, – сказал Маркус.
Она протянула руку:
– Я – доктор Бюэ. Эллен Бюэ, но ты можешь называть меня просто Эллен. Значит, у тебя проблемы со слухом?
– Нет, – сказал Маркус и зашел за доктором Эллен в кабинет.
Монс сидел на стуле у окна. Когда они вошли, отец вскочил.
– Сидите-сидите, – улыбнулась Эллен Бюэ. – Если, конечно, не хотите подождать в приемной.
Монс отрицательно покачал головой:
– Я лучше останусь с Маркусом. Если позволите, доктор Бюэ.
– Ее зовут Эллен, – сказал Маркус.
– Что? – спросил Монс.
Доктор Бюэ взглянула на него.
– Я сказала Маркусу, что он может называть меня Эллен. И вы тоже, если хотите.
– А-а, – протянул Монс и покосился на приспособление, которое докторша достала из шкафа. – Что это?
– Этот аппарат используется для исследования ушей пациента.
– Надо же, – сказал Монс и почесал правое ухо.
– Расслабься, Маркус. Больно не будет.
– Я знаю, – сказал Маркус.
– Я только посвечу тебе в уши, посмотрю, как там дела.
– Ну да, – сказал Монс. – Ты совсем ничего не почувствуешь… Просто будет немного щекотно.
Отец снова почесал ухо.
– Вы уверены, что не хотите подождать снаружи? – спросила его Эллен.
– Нет, я останусь с Маркусом, – ответил Монс.
– Как хотите.
– Я ж его отец.
– Я понимаю.
– Он немного труслив.
– Неправда, – сказал Маркус.
– Ну, не то чтобы труслив… – поправился Монс.
– Понимаю, – заметила Эллен Бюэ.