H SoN – Арканор. Демон сна (страница 2)

Ну, давайте я для вас перескажу это по‑человечески. Без бубнов и труб:

Люди – вечно спорят. Удивительно, что они ещё живы, ведь основное их оружие – язык.

Орки – большие, сильные и подозрительно философские. Если орк говорит: «Жизнь – это путь к реке», лучше кивай, иначе объяснение займёт неделю.

Гномы – строят, взрывают, чинят. В этом порядке.

Тролли – друзья мха. Реально. Я проверял.

Эльфы – каждую фразу превращают в оперу. Даже «передай соль» звучит на три аккорда.

Драконы – говорят только с очень сильными. Но чаще предпочитают просто молчать и жечь города взглядом.

А теперь про силы:

Искра. У тебя загорелась свечка. Все хлопают.

Жар. Суп поспел. Ура.

Порыв. Ты хлопнул дверью, даже не притронувшись к ней. Соседям не нравится.

Рассвет. Уже красиво, светло, все восторгаются.

Шторм. Сломал стену. Город в панике.

Гроза. Всё серьёзно. Армии начинают мерить каждое твоё настроение.

Предел. Дальше ты не человек, а катастрофа с паспортом.

Безымянная вершина. Никто толком не знает, но звучит круто.

Тишина. Типа миф. Все делают вид, что не существует. Я – тоже.

Всё. Теперь вы знаете столько же, сколько за три предыдущих скучных страницы, но без пафоса и со вкусом сарказма.

А теперь… можно поспать?

…

Что значит «нет, ты должен продолжать повествование, ведь это только начало книги»?
(глядит в сторону автора)
Серьёзно? Вы хотите, чтобы я нёс весь этот сюжет на себе?
Я вообще‑то не подписывался.

Ладно. Хорошо. Но предупреждаю: всё дальше – чистая скукотища. Я буду просто сидеть на уроках Академии и смотреть на облака.
Если вдруг что‑то разрушится – это уже не мои проблемы.

Ну ладно, пошли. Академия, говорите?

Глава 1. Академия, где всё началось Часть II.

Академия магии Элмариса возвышалась над столицей так, будто её архитекторы поссорились с небом и решили доказать, кто тут главный. Башни упрямо тянулись вверх, толкались плечами, шпилями бодали облака и частенько ломались друг о друга. На ремонт башенных шпилей Академия тратила больше золота, чем на содержание библиотеки, но зато выглядело это эффектно.

Горожане снизу называли ансамбль башен «Фонарный бедлам», потому что вечерами каждая башня светилась своим цветом: красной, синей, зелёной, золотой. Вниз стекал радужный поток сияния, слепящий и раздражающий всех жителей, особенно тех, кто мечтал лечь спать пораньше.

– Шик и величие! – гордо декларировали маги, демонстрируя разноцветные огни.
– Четыре часа ночи, сволочи! – кричали жители улицы, прикрывая окна тряпками.

Главные ворота выглядели ещё эффектнее. Огромная арка из чёрного мрамора была увита завитками, которые якобы символизировали силу стихий, но по факту выглядели как гигантская лапша из камня. Над входом горела надпись:

«Учение – вечность. Неуч – пепел.»

Высеченная угрожающими буквами, сияющими мягким огнём.

И всё бы хорошо, если бы Арка не сопровождалась ещё и статуей. Статуя высилась в полный рост над воротами: Аркимир Первый, основатель Академии, каменный, пафосный, с бородой, в которую можно было поселить воробьёв. Он держал в руке раскрытую книгу, а другой грозно указывал в небеса, будто предупреждал само солнце: «Учись!»

Каждый час (да‑да, даже ночью) статуя оживала, двигая мраморными губами. Гулкий громовой голос будил не только студентов, но и половину города:

– Учись, дитя Арканора! Учись, познавай! И да не дрогнет твоя задница под тяжестью знаний!

Голос отражался от стен столицы, гонял голубей по крышам и превращал детский сон в травму на всю жизнь.

За десять лет службы статуя приобрела твёрдую репутацию «самого ненавистного соседа города». Жители жаловались Совету Каст, но Совет лишь разводил руками: «Это магия традиции!»

У ворот собирались процессии новичков. Каждый, шагнувший под арку впервые, автоматически активировал чары и получал личное приветствие.

– Добро пожаловать, юный маг! Помни: твой путь долг… и твой кошелёк ещё длиннее!

После чего ворота мягко сжимали его магическим сканером: проверяли наличие вступительного взноса.

Гильдия торговцев давно смеялась: «Академия не обучает – она сдаёт студентов в аренду самим себе.»

Рядом с воротами стояли два каменных голема‑привратника. Огромные, в три человеческих роста, с каменными лицами без эмоций. Точнее – лица у них были, но кривые: один постоянно ухмылялся так, будто увидел скидку на арбузы, другой имел вечное выражение недовольного соседа.

Они открывали ворота только после проверки документов. И всегда задавали один и тот же глупый вопрос:

– Цель визита?
– Учёба.
– Оплата наличными или в рассрочку?

Проходя через них, студенты чувствовали себя не в храме знаний, а на базаре магии. Но пафосные речи сверху и разноцветные башни производили достаточно сильное впечатление, чтобы скрыть сквозняки и трещины в воротах.

Над всем этим – картина парадоксальной «Академии мечты»: стены дрались с гравитацией, шпили ругались сами с собой, статуя будила даже собак внизу, а големы проверяли балансы выпускников.

И при всём величии Академия уже на фасаде отвечала на вопрос: «Чему тут научат?»
Ответ был очевиден: научат выживать – в шуме, пафосе и абсурде одновременно.

Стоило переступить ворота, как любой новичок погружался в бедлам, который гордо называли «факультетской системой». На деле же всё выглядело как ярмарка магической экзотики, где каждая секция старалась перекричать соседей.

Факультет Огненного Величия

Их девиз звучал просто: «Если не горит – разожги!»
Башня горела минимум раз в месяц. Вечером округа видела красное зарево, а преподаватели гордо заявляли:
– Видите? Наши студенты такие страстные, что даже общежитие не выдерживает!

Пожарных не было. Вместо них работали Водники. Иногда. Если не спали.

Факультет Грозовых Гюрз

Студенты гордились тем, что могут спалить волосы противнику одним взглядом.
Проблема в том, что палили они и собственные.
Зелёный газон перед башней Гюрз превратился в чёрное поле обугленных кратеров. А у ворот стояла табличка:

«Входите на свой страх и риск. Риск высоковольтный.»

На экзаменах они практиковали «контроль молний». Зрелище напоминало фейерверк из подростковых истерик, потому что серьёзный контроль отсутствовал напрочь.

Факультет Водных Даров

Здесь всегда текло. По коридорам журчали ручьи, по лестницам капала влага, а в подвалах держали целый пруд с сомами.
Вечный запах сырости и тины делал их башню похожей на гигантские носки после дождя.
Зато на кулинарных конкурсах Водники были чемпионами по супам. Они могли сварить пятьдесят порций во время лекции и разлить их заклинаниями по мискам. Половина Академии жила на этих бесплатных супах.

Факультет Земного Спокойствия

Самый скучный факультет. Девиз: «Мы медленно, но навсегда.»
На их уроках студенты спали мёртвым сном. Профессор читал лекции о внутренней химии гранита, перечисляя виды кварца так, что даже часы зевали.
Но на экзаменах никто не заваливался: потому что Земняки, хоть и казались сонными, умели в нужный момент вызывать землетрясение в аудитории. После трёх секунд такого экзамена даже самые строгие экзаменаторы соглашались: «Отлично! Свободны!»

Факультет Некро‑Романтики

Ах, жемчужина Академии.
Студенты ходили в чёрных плащах, носили розы и цитировали сонеты мёртвым.
Некто Орид, знаменитый студент‑поэт, однажды пригласил скелета на свидание под луну, и скелет согласился. Проблема возникла потом: на другое утро скелет не хотел уходить и обиделся. Целую неделю Арена Практикумов оглашалась стуком костей и пламенными клятвами: «Ты меня бросил!»

Некро‑романтики считали себя «самыми утончёнными» и носили манеру страдать даже во время завтрака.
– Ах, эта каша напоминает мне о бренности бытия.
– Ах, эти тосты сгорели так же, как моя любовь.

Встречи факультетов

Когда факультеты собирались вместе, зрелище превращалось в бесплатное шоу.

– Наш огонь растопит ваши жалкие водные трюки! – ревел Огненный студент.
– Ха! Ваша пепельная башня вечно тушится нашей роскошью! – визжал Водник, обливая его.
– И гром испепелит вас обоих! – встревали Гюрзы и случайно испепеляли соседние кусты.
– А земля покроет вас всех камнями вечного сна! – зевали Земняки.
– А мы будем читать над вами стихи, когда вас похоронят! – торжествовали Некро‑романтики.

После чего все вместе дружно бежали за уборщиками и медицинкой.

И всё это называлось гордым словом «академическая жизнь». На деле же местные торговцы горько шептали: «Академия – это факультет катастроф при университете глупости.»