Гюнтер Продель – Плата за молчание (страница 52)
А снаружи, в скудно освещенном коридоре, трое мужчин - комиссар Реберг, старший вахмистр Мик и старший секретарь Винтер - были близки к отчаянию. В кармане у каждого было по пистолету. Винтер держал наготове наручники, но Мик от волнения никак не мог открыть дверь. Кабины бункера не имели замков и закрывались при помощи специальных съемных ручек. Хотя Мик предусмотрительно взял у портье такую ручку, однако сейчас, сколько ни шарил у себя по карманам, не находил ее.
Инга, подмяв под себя Урсулу, схватила ее за горло, и та, чтобы не быть задушенной, разжала руки, которыми держала отвороты блузки. Инга мгновенно потянулась к раскрывшемуся вырезу и в жестокой схватке завладела пузырьком с ядом.
Когда Мик, обнаруживший наконец ручку, рванул дверь, Инга уже откусывала зубами пластмассовый колпачок пузырька. Буквально в последний момент старший вахмистр вырвал пузырек у нее изо рта, хотя она отчаянно сопротивлялась и даже укусила его за палец.
В тот же вечер Инга Мархловиц подписала признание в убийствах Бика и Энгельса.
Такова предыстория необычного фильма, снимавшегося спустя несколько дней после баталии в бункер-отеле, в Крэенвинкеле, на месте обоих преступлений.
Казалось, Мик прав в своем утверждении, что убийства совершены Ингой. До сих пор воспроизведение обстоятельств первого убийства с ужасающей точностью, в мельчайших деталях совпадало с заключениями баллистической и медицинской экспертиз. В сотый раз Мик говорит своему шефу:
- Перестань наконец сомневаться, Герберт. Никакого другого преступника здесь не могло быть. Я знаю, ты все еще подозреваешь Поппа и думаешь, что Мархловиц из преданности ему оговаривает себя. Но ведь известно, что убитые развлекались с проститутками. В таких случаях другого мужчину с собой не берут!
Комиссар Герберт Реберг беспомощно пожимает плечами. Он все еще не может поверить, что убийства совершены 15-летней девчонкой.
Все готово для следующей сцены. Можно продолжать. Вылезая из машины, Реберг тихонько говорит Мику:
- Сейчас все окончательно выяснится. Надеюсь, ей не известно, что она должна будет еще вести машину?
Мик отрицательно мотает головой и идет туда, где Шрамм, изображая мертвеца, лежит, повалившись на руль «фольксвагена». Рядом, забившись в угол, сидит Инга. Теперь она прячет пистолет в карман и выходит из машины, чтобы пересесть на заднее сиденье. Если бы убийство действительно совершила она, ей пришлось бы перетащить труп Бика через спинку переднего сиденья на заднее, чтобы можно было вести машину дальше. Сейчас она должна показать, как она это сделала.
Хрупкая, ростом каких-нибудь 155 сантиметров, Инга Мархловиц без заметного напряжения схватывает весящего 76 килограммов, то есть столько же, сколько покойный Бик, Шрамма и приемом джиу-джитсу быстро перебрасывает его на заднее сиденье. При этом комиссар Реберг убеждается, что голова «убитого» попадает именно на то место, на котором в машине Бика были обнаружены следы крови. Инга поворачивается к Ребергу и делает самодовольный жест, будто говоря: «Ну, веришь теперь, что это я его убила?»
Реберг молча возвращается к Мику и тихо говорит:
- Пусть теперь покажет, как она уехала отсюда.
Поглядев на часы, Мик качает головой:
- Не выйдет, уже светает. Продолжим завтра ночью.
- Хотя бы начни! - настаивает Реберг. - Я хочу посмотреть, как она поведет машину.
Неожиданно заупрямившись, Инга по-детски топает ногой:
- Я не поведу машину! Вы сказали, что я должна буду только показать, как я его застрелила.
- Если вы действительно убили его, фрейлейн Мархловиц, вы должны были также отвезти его в канаву. Итак, прошу вас! Покажите нам, как вы это сделали, - Голос Реберга звучит очень решительно.
- И не подумаю! - Она снова топает ногой: - Не поеду!
Реберт медленно подходит к ней.
- Потому что не умеете водить машину, не так ли, фрейлейн Мархловиц?
Она опускает голову. Взяв ее за подбородок, Реберг заставляет ее взглянуть ему в лицо. Она тихо говорит:
- Тогда я умела водить машину. Но с тех пор…
- Не лгите! Вы никогда в жизни не сидели за рулем. Вы и понятия не имеете ни о сцеплении, ни о педали акселератора. Перестаньте наконец лгать и скажите, кто вел машину, кто на самом деле застрелил Бика и Энгельса.
Целых десять дней Ребергу приходится беспрерывно уговаривать ее не брать на себя чужую вину. Он беседует с ней как отец, и в конце концов она соглашается сказать правду.
Попп, переодетый женщиной, в ее присутствии совершил оба убийства. Эту идею подал ему один из его постоянных преступных сообщников.
Заводя уличное знакомство, Инга выдавала Поппа за свою кузину, якобы живущую в Крэенвинкеле, и просила подвезти ее домой. «Кузина» под предлогом, что ей надо выйти раньше, усаживалась рядом с кавалером, а Инга забиралась на заднее сиденье, откуда имела возможность наблюдать за всеми подробностями преступлений, которые позднее из преданности Поппу выдала за свои.
38-летний профессиональный преступник Герхард Попп, вынужденный в конце концов признать свою вину, был приговорен ганноверским судом присяжных к пожизненному заключению в каторжной тюрьме. Его сообщник, по профессии парикмахер, снабдивший его женским париком и соответственно загримировавший, получил четыре с половиной года тюремного заключения. Инга Мархловиц отделалась семью годами тюрьмы для несовершеннолетних, причем не последнюю роль в снисхождении к ней судей и прессы сыграло красивое личико.
Из назначенного срока Инга отбыла только четыре с половиной года. 1 августа 1963 года ворота тюрьмы распахнулись перед ней. Но Инги Мархловиц - «ангела смерти из Крэенвинкеля» - больше не существует. В «награду» за совершенные преступления ей позволили сменить фамилию. Официально это сделано с целью дать ей возможность начать новую жизнь, не омраченную тенью прошлого. На самом же деле некие влиятельные мужчины сыграли по отношению к ней роль «добрых дядюшек» в надежде найти в красивой, овеянной тайной невесте убийцы удовлетворение своих порочных наклонностей.
Бульварные газетки сообщали, что Инга Мархловиц, или как теперь ее там зовут, прожигает жизнь где-то на юге Германии, предположительно в Мюнхене. После ее осуждения некоторые состоятельные господа, желая заблаговременно обеспечить себе право на ее расположение, открыли на ее имя счет в банке.
Дети и вдовы мужчин, убитых при ее содействии, не получили ни пфеннига и не могут даже потребовать возмещения ущерба, так как правовые учреждения Федеративной Республики Германии отказались сообщить им новое имя Инги Мархловиц и место ее нахождения.
УБИЙЦА С ДЕСЯТЬЮ ИМЕНАМИ
В официальной британской «Энциклопедии убийц» и в сенсационных сообщениях международной печати он значится под именем Брайана Дональда Хьюма. Однако в материалах швейцарского суда присяжных, 1 октября 1959 года приговорившего его за убийство с целью ограбления и за нарушение паспортного закона к пожизненному заключению, содержится десять английских паспортов с фотографией одного и того же человека, но написанных на имена: Брайана Дональда Хьюма, Дональда Брауна, Стивена Берда, Джона Станислава, Теренса Хьюма, Джона Лео Ли, Стивена Джона, Джона Бердса, Терри Хьюма, Дж. С. Джона Стивена Берда. Ни один из этих паспортов не является фальшивым или поддельным - все десять подлинные, скреплены печатью британских полицейских органов. И все выданы по указанию Интеллидженс сервис, английской секретной службы!
Но в истории криминалистики человек этот стал известен не благодаря своей агентурной деятельности, и поныне скрытой непроницаемым покровом тайны, и лишь из-за беспримерных по чудовищности обстоятельств одного убийства, раскрытого в октябре 1949 года.
Это случилось в шесть часов утра 21 октября. Над безлесной болотистой равниной Эссекса еще плыл ночной туман. На тинистом мелководье у южного побережья Англии монотонно раскачивалась просмоленная рыбачья лодка. Весла, вставленные в уключины и воткнутые в грунт, удерживали ее на отмели. В лодке спиной к морю сидел сельскохозяйственный рабочий Сидни Тиффен. У него на коленях лежала охотничья двустволка. Набив табаком короткую трубку, он ждал, когда рассеется предутренняя мгла и первый свежий ветерок поднимет с болота диких уток. Охотой на них он добавлял один-два фунта в неделю к своему скудному заработку. Разрешения на охоту у него не было, но в те голодные послевоенные годы в Англии многое делалось без разрешения, если это позволяло хоть немного скрасить невеселую жизнь.
Итак, позевывая и попыхивая трубкой, Сидни Тиффен следил за болотом в ожидании, когда оттуда вспорхнут скрывшиеся на ночь утки. В это время он услышал за спиной отчетливый звук - что-то с тихим плеском плыло по воде, приближаясь к нему. Когда он обернулся, его взор не смог проникнуть сквозь густой молочный туман, поднимавшийся от воды. Он не знал, что скрывается в этом тумане: таможенный катер, лодка другого охотника или, может быть, мина, оставшаяся от военных лет. Здесь это не раз случалось - многолетняя ржавчина разъедала цепи, и мина, вырвавшись на свободу через четыре года после окончания войны, несла людям новую беду. Когда он снова раскурил потухшую трубку, в лодку что-то внезапно ткнулось и, цепляясь за доски, заскользило вдоль правого борта. Тиффену пришлось снять ружье с колен и положить на дно, чтобы перегнуться через борт и рассмотреть, что это там толкается о лодку.