Гюнтер Продель – Плата за молчание (страница 20)
- Вы видите все в слишком черном свете, Керш, - попытался разубедить его адвокат. - Завтра дело прояснится.
Беседу прервал голос из репродуктора. Второй пилот объявил:
- Мы летим на высоте 6000 футов, скорость полета - 480 километров в час. Погода отличная. Желаем вам приятного путешествия.
Командир корабля и второй пилот были старыми, опытными летчиками, налетавшими свыше миллиона километров без малейшей аварии. Даже во время войны их ни разу не задел огонь вражеских зенитных батарей, хотя каждый из них совершил более тысячи боевых вылетов на Рур и Берлин. Разве могло что-нибудь случиться с ними на этой гражданской воздушной машине, великолепно оснащенной технически?
Командир корабля, не заметив, что радист протягивает ему кофе, задел плечом чашку. Она упала на пол и разбилась.
- Посуда бьется к счастью, шеф, - улыбнулся радист.
- А нам зачем? Война, слава богу, давно кончилась. С нашей таратайкой ничего дурного не случится. - Широкое лицо командира озарилось улыбкой. - Теперь летать станет интересно, только когда начнем держать путь к звездам! - Он посмотрел вверх, на небьющееся стекло кабины, но увидел не звезды, а лишь приборную доску и скучающе зевнул.
В пассажирском салоне миссис Дейзи Кинг подозвала стюардессу. Она облила платье вишневым компотом.
Девушка поспешила на помощь с пятновыводителем и тряпочкой.
- О боже мой, - запричитала миссис Кинг. - Не могу же я в таком виде появиться в Портленде. Это ужасно!
Стюардесса мягко, предупредительно улыбнулась:
- Не тревожьтесь, сударыня. Сейчас пятна исчезнут. Потерпите несколько минут.
Миссис Кинг все же не успокаивалась.
- Я лучше переоденусь. - Она порывисто встала со своего места: - Принесите, пожалуйста, мой чемодан.
Стюардесса дружелюбно, но решительно покачала головой. Грузовая кабина была заперта, и только командир корабля мог в случае крайней необходимости открыть ее. Экипажу строжайшим образом запрещалось приносить пассажирам багаж во время полета. Это была мера предосторожности против возможных диверсий. И стюардесса только вежливо извинилась:
- Мне очень жаль, сударыня, но это невозможно.
Миссис Кинг, обиженно поджав губы, снова села и принялась сердито разглядывать кроваво-красное пятно на подоле. Затем посмотрела на свои ручные часы. Стрелки стояли на семи, но эти часы на одну минуту опережали часовой механизм адской машины. Там секундная стрелка проделала еще один круг, прежде чем сработал взрыватель.
Фермер Клифф Брубейкер в Колорадо только что задал коровам корм и собрался покончить с дневными трудами. Он запер хлев и направился к дому, где жена и дети ожидали его с ужином. Как и каждый вечер в это время, он услышал шум пролетающего над его домом в северном направлении самолета компании «Юнайтед эйрлайнс». Как и каждый вечер, он, задрав голову, увидел темную тень, ограниченную с обеих сторон бортовыми огнями.
В следующую секунду тень разорвало яркое пламя. Падающая звезда, подумал было фермер, в первый момент восхищенный редкостным зрелищем. Однако тут же в доме зазвенели стекла, а вдалеке послышался глухой рокот, напоминающий раскат грома. Звезда разлетелась фейерверком.
- Ах, - услышал Брубейкер с порога голос жены. - Видишь, Клифф, падающая звезда?
Брубейкер все еще не сводил глаз с неба. Огненные шары медленно спускались на землю, рассыпаясь на бесчисленные маленькие звездочки. А между ними полыхали на ветру сполохи. Это горел вытекающий из баков самолета бензин.
Брубейкер рывком повернулся к жене.
- Это не падающая звезда, - взволнованно произнес он. - Это вечерний самолет в Портленд. Там что-то… - Оборвав фразу, он бросился в дом к телефону и набрал единственный номер, который ему пришел в голову, - пожарной команды.
- Самолет разбился, - еле выдохнул он, услышав голос на другом конце провода, а затем отрывисто рассказал о своих наблюдениях.
Миссис Брубейкер, которая тем временем тоже вошла в дом, все еще не понимала, что происходит.
- В чем дело? - спросила она. - О каком самолете ты говоришь? И с кем ты вообще разговариваешь?…
Уже через несколько минут известие о воздушной катастрофе было передано в Денвер. В 19 часов 30 минут денверская радиостанция прервала передачу танцевальной музыки. Диктор коротко, в нескольких словах, сообщил о гибели самолета ДС-6-В и попросил живущих в районе аварии помочь в спасательных работах. Затем снова зазвучала танцевальная музыка.
Через полчаса краткое сообщение о катастрофе было передано и всеми другими радио- и телевизионными станциями Америки. Взволновало оно, в сущности, только тех, кому были дороги погибшие, да еще, конечно, директоров и акционеров «Юнайтед эйрлайнс корпорейшн». Каждая такая авария неизбежно отражалась на бирже. В ближайшие недели акции «Юнайтед эйрлайцс» должны были упасть самое малое на 20 пунктов. Об этом можно было судить по примеру печально известной серии катастроф британских самолетов «Комета». Для «Юнайтед эйрлайнс корпорейшн» при общем капитале 130 миллионов долларов потеря составила бы 26 миллионов. Да, для компании это был черный день…
По техническим причинам расследование причин катастрофы было отложено до следующего утра. Погибшим все равно ничем нельзя было уже помочь, а разыскивать ночью разлетевшиеся во все стороны обломки было занятием бесполезным. Да и место гибели еще не было точно известно.
На следующее утро, 2 ноября, к фермеру Брубейкеру явились инспектор местной полиции, окружной прокурор, шериф и два представителя авиакомпании. Мистер Брубейкер, вслед за ним миссис Брубейкер, затем их малолетние дети и, наконец, соседи со всеми подробностями рассказали о случившемся.
Показания были запротоколированы, однако дело от этого не прояснилось.
Был ли вообще смысл выяснять технические подробности катастрофы? Местная следственная комиссия в этом сомневалась. Свидетелей, которые могли бы рассказать, как все произошло, в живых не осталось, а самолет разлетелся на тысячи кусков. И если бы даже в результате многодневной кропотливой работы удалось все их собрать, что бы это позволило выяснить кроме и так уже известного факта, что ДС-6-В взорвался, упал и сгорел?
Допустим, эксперты установили бы, каким образом возникла течь в газопроводе или как произошло короткое замыкание или нашли еще какую-то причину взрыва. Кому была бы от этого польза? Конечно же не мертвым, и не полиции, и уж наверняка не авиакомпании. Ее представители меньше всего стремились широко оповещать обо всех подробностях несчастья.
Таким образом, следствие ограничилось бы несколькими формальными допросами и ничего не говорящим актом и на этом закончило бы свою работу. Так было бы, если бы в тот самый день Джек Керш не должен был предстать в Вашингтоне перед комиссией Маккарти.
Агент Кремля, погибший при взрыве самолета накануне явки в сенатскую комиссию, был в глазах «охотника за ведьмами» Маккарти вдвойне подозрителен. Не приложила ли к этому свою руку Москва? Не похоже ли на то, что в последнюю минуту опасного свидетеля решили убрать любой ценой?
В тот же самый день сенатор Маккарти убедил генерального прокурора США поручить выяснение причин аварии Федеральному бюро расследований. По американским законам такого рода катастрофы независимо от того, явились ли они следствием несчастного случая или результатом преступления, относятся к компетенции местных властей: это значит, что данным делом должны были заниматься полиция и прокуратура штата Колорадо. Исключения допускаются лишь при подозрении в политическом характере преступления.
По декрету, изданному Трумэном в 1947 году, каждый из двух миллионов государственных служащих США мог в любой момент быть подвергнут проверке в отношении политической благонадежности. Занимался этим специальный отдел ФБР, имевший право по собственному усмотрению устанавливать слежку за каждым государственным чиновником: для этого не требовалось ни чьих-либо санкций, ни официального возбуждения дела.
Итак, ФБР занялось дальнейшим расследованием катастрофы самолета ДС-6-В. Все последующее показывает, как бесконтрольно дозволено действовать американской федеральной полиции, когда речь идет о так называемых политических преступниках, иначе говоря, о коммунистах или о тех, кого считают коммунистами.
Две тысячи солдат национальной гвардии оцепили участок в два квадратных километра вокруг места катастрофы. Затем геодезисты разделили этот участок на квадраты, и началось тщательное прочесывание каждого квадрата. Подбирали все, что могло иметь отношение к погибшему самолету: металлические осколки, остатки багажа, инструменты, части трупов. Каждый найденный предмет был пронумерован, место обнаружения точно зафиксировано и нанесено на крупномасштабную карту.
Все обломки самолета доставлялись в Денвер, где их укрепляли на деревянную, выполненную в натуральную величину модель ДС-6-В. Авиаконструкторы кропотливо монтировали из тысячи кусков остов разбившегося самолета. В городе Грили аналогичный реконструктивный процесс проделывался с останками погибших людей. Девять человек довольно скоро были опознаны по находившимся при них предметам. У остальных - 35 трупов были сняты отпечатки пальцев для проверки по гигантской картотеке ФБР в Вашингтоне. Эта, бесспорно, самая крупная в мире дактилоскопическая коллекция была создана во время второй мировой войны, когда ФБР из соображений безопасности брало отпечатки пальцев у всех призванных на военную службу или имевших какое-либо отношение к оборонной работе.