Гюнтер Продель – Плата за молчание (страница 106)
- Почему он больше у вас не работает?
- Потому что он, вернее, его манера водить машину не понравилась мужу. Как-то раз он чуть не попал в аварию.
Казалось, все остальное перестало интересовать Хантинга:
- Скажите, пожалуйста, его имя и где он теперь?
- Его зовут Нэшвилл. Джим Нэшвилл… Но куда он девался, этого я при всем желании не могу вам сказать.
Хантинг тут же схватил блокнот и крупными буквами записал имя Джима Нэшвилла, несколько раз подчеркнув его.
Бетти Мартин смотрела на него с испугом:
- Но не думаете же вы всерьез, что он… Нет, я решительно не могу этого допустить!
- Не можете?
- Но зачем ему убивать моего мужа? За то, что тот уволил его? Ни за что не поверю!
Хантинг снисходительно поглядел на нее:
- Вы, сударыня, - нет, но нам ситуация знакома лучше. Чернокожие воображают, что стали брать верх. С тех пор как в Вашингтоне постоянно болтают о равноправии черных и Верховный суд распорядился даже, что бы их дети посещали одни школы с нашими, они думают, что настал их час. Они всех терроризируют..
Охваченная внезапным ужасом, Бетти Мартин схватила его за руку.
- Вы действительно полагаете, что это принимает такие размеры? Тогда я дольше здесь не останусь…
- О своей безопасности вы можете не тревожиться, сударыня. Пока мы его не поймаем, мы приставим к вам полицейскую охрану. А потом никто уже не осмелится… Ведь это трусливый сброд. Они и не пикнут, когда увидят, что мы сильнее, умнее и могущественнее их…
Словно для того, чтобы не дать воли чувствам, Бетти Мартин спрятала руки под стол. Затем неуверенно произнесла:
- Но ведь у вас нет никаких оснований подозревать его?
- Вы так считаете? - настойчиво спросил Хантинг. - Подумайте сами. Вашего мужа в городе, да что в городе, во всем штате любили, как никого другого. Это определил Институт общественного мнения, проведя свой опрос. У него были наибольшие шансы занять губернаторский пост. Кто же стал бы его убивать просто так, ни за что ни про что? Ведь это не было убийством с целью ограбления. Преступник не сделал ни малейшей попытки что-нибудь похитить, хотя в вашем доме достаточно ценных вещей. Да сними он одну из дорогих картин, висящих в той комнате, это уже дало бы повод предположить корыстный мотив преступления. Но убийца вашего мужа не искал выгоды, он действовал только из мести, из примитивной, жестокой мести за то, что его выгнали, за то, что ему дали понять, что он был и останется чернокожим и что с ним могут поступать как кому заблагорассудится…
Бетти Мартин закрыла лицо руками и затрясла головой, точно всеми силами старалась воспротивиться внушительной полицейской логике.
- Но ведь все это пока только предположения, можно ли на их основании… Ведь могло быть и совсем иначе!
- Как, например? Убийца хорошо знаком с местностью. Как иначе смог бы он так быстро проникнуть в дом? Откуда ему известно, что гараж выходит на безлюдный участок, где можно пройти незамеченным? Он знает обычаи дома, знает, что перед сном вы принимаете душ, а ваш муж в это время всегда слушает биржевые сводки. Преступник сумел выбрать самый удобный момент именно потому, что знал все это.
- Но ведь у нас бывает множество людей!
- И вы готовы заподозрить кого-то из них в убийстве?
Бетти Мартин беспомощно взглянула на майора.
Подозревать в убийстве ей было некого. Окружение Джорджа составляли только друзья. Правда, инстинктивно она чувствовала, что достаточно и таких, кто имел причины его ненавидеть. Компаньоны по бизнесу, которых он разорил, политические противники, которых он одолел. Он сам, бывало, говаривал, что многие обрадовались бы, сверни он себе шею…
- Вам нет нужды ломать себе голову, сударыня. - прервал Хантинг ее размышления. - Мы сами все выясним. Если убийца - Нэшвилл, мы сумеем подтвердить это доказательствами. Было бы только хорошо, если бы вы помогли нам поскорее его разыскать. Чем дольше это протянется, тем легче ему будет замести следы преступления.
Бетти Мартин не имела представления ни о прошлом Джима Нэшвилла, ни о том, где он родился, ни о том, есть ли у него друзья. Но ей вспомнилось, что Джордж мимоходом упомянул об обстоятельствах их знакомства. Это произошло в Атланте, когда Джорджу понадобилось устранить какие-то неполадки в машине. Была уже полночь, но Нэшвилл, работавший мойщиком в гараже, охотно согласился помочь Джорджу, а затем с радостью принял предложение пойти к нему в шоферы. Однако где именно в Атланте находился этот гараж, Джордж не рассказывал.
Очень довольный полученными сведениями, Хантинг спрятал блокнот и шариковую ручку и поднялся.
- Это наверняка поможет нам найти его, сударыня. Большое спасибо. Возможно, он вернулся именно туда. А если нет, в гараже нам все равно что-нибудь да сообщат.
Когда комиссия по расследованию убийств уехала, в дверях зимнего сада возник шериф. В ответ на вопросительный взгляд Бетти Мартин он пояснил:
- Майор Хантинг приказал мне остаться здесь, сударыня. Для вашей охраны.
Бетти Мартин понимающе кивнула, после чего шериф, в свою очередь, спросил:
- Выяснили они что-нибудь? Он вам не говорил?
- Они считают убийцей Нэшвилла и сейчас разыскивают его.
Шериф промолчал. За последние часы и у него мелькала эта мысль. После того как Джордж Мартин уволил Нэшвилла, тот сильно напился в одном из негритянских трактиров и всячески поносил белых. Все они, дескать, свиньи и Мартин тоже не исключение, он еще похлеще других. Хозяин трактира позвонил в полицию и выдворил Нэшвилла на улицу. Впрочем, когда Брукс в полицейском участке помещал его для вытрезвления в арестантскую камеру, Нэшвилл снова был настроен вполне благодушно. Утром он извинился за свое поведение и сказал, что намерен вернуться в Атланту, чтобы приискать другую работу.
Только на прямой вопрос Бэтти Мартин, думает ли и он, что убийца Нэшвилл, шериф ответил:
- Не знаю, сударыня. Но для Гриффина это было бы плохо. Боюсь, очень плохо. У фермеров это пробудило бы прежнюю ненависть, и они заставили бы всех черных расплачиваться. Все труды вашего мужа, все сделанное им в последние годы ради того, чтобы здесь царили мир и порядок, - все оказалось бы напрасным!
Бетти Мартин только устало пожала плечами, точно ей было безразлично, что теперь будет, раз муж мертв.
- Пожалуйста, сударыня, - настоятельно попросил Брукс, - не рассказывайте об этом в городе, пока ничего еще не доказано. Одного лишь подозрения может оказаться достаточно, чтобы случилась беда…
Бетти Мартин ничего не ответила; только уже выходя из зимнего сада, она сказала:
- Если вам непременно надо оставаться здесь, располагайтесь в гостиной. Мне хотелось бы побыть одной.
На другой день полицейские патрули с раннего утра охотились за Джимом Нэшвиллом по всей Атланте и к обеду задержали его в дешевой закусочной. Без предъявления ордера на арест и без всяких объяснений пятеро полицейских схватили его, когда он отходил от кассы с тарелкой жареного картофеля в одной руке и бутылкой кока-колы в другой. Они повалили его на пол, грубо скрутили руки, так что он вскрикнул от боли, надели наручники, сковали цепями ноги и, как колоду, поволокли в ожидавший на улице полицейский автомобиль. Прежде чем успела собраться толпа, машина уже умчалась, оглушительно завывая сиреной.
Первый допрос состоялся в холодной камере, лишенной окон. Джим Нэшвилл с залитым кровью лицом сидел, привязанный крепкими ремнями к канцелярскому креслу, точно к электрическому стулу. Позади него стоял полицейский с бычьей физиономией и, когда он, теряя силы, ронял голову на грудь, толкал его в спину автоматом.
Напротив Джима, на краешке стола, рядом с телефоном, сидел майор Хантинг, победоносно скрестив на груди руки и болтая ногами. Спокойно, точно речь идет о сущих пустяках, обратился он к арестованному:
- Ну, Джимми, выкладывай, куда девал пистолет. Тебя еще сегодня должны перевезти в Гриффин.
Слишком потрясенный бесчеловечным обращением, Нэшвилл не решался спросить, почему его задержали и в чем, собственно, обвиняют. Он даже еще не знал об убийстве Джорджа Мартина, так как впервые сообщение об этом появилось лишь в дневных выпусках газет. Он только покорно поднял голову и испуганно произнес:
- Сэр, у меня нет пистолета, у меня никогда его не было.
- Не болтай глупостей, Джимми. Нам все известно. Это «уэбли» 38-го калибра. - Хантинг взял со стола пластмассовую коробочку с пятью пулями, извлеченными из
тела Джорджа Мартина. Перекатывая их на ладони, он сказал: - Вот они тут. Эксперты узнали их с первого взгляда. Калибр 38-й, а по нарезке ясно, что стреляли из пистолета «уэбли».
- Мне очень жаль, сэр, но я не знаю ни о каком «уэбли».
Хантинг продолжал сохранять удивительное дружелюбие:
- Ну ладно. Ты, возможно, слишком глуп, чтобы разбираться в системах оружия. Но пистолет у тебя есть. Так скажи наконец, где он.
Все еще не подозревая истинной цели допроса, Нэшвилл вежливо возразил:
- Вы ошибаетесь, сэр. Вы меня с кем-то путаете. У меня никогда не было пистолета. Да и к чему он мне?
Хантинг снова спрятал пули в коробочку:
- Ну что ж, мы и сами найдем его. В гараже нам сообщили, что, приезжая в Атланту, ты всегда останавли ваешься в гостинице на 14-й улице. Это верно?
- В Миддльтаун-отеле, сэр. Это не настоящая гостиница.
- Хорошо, хорошо, не будем спорить. В каком номере?