Гюнтер Продель – Плата за молчание (страница 105)

Шериф многократно делал попытки расспросить ее о подробностях: не заметила ли она кого-нибудь в комнате, не было ли в доме посторонних, не подозревает ли она, кто мог убить ее мужа. Бетти Мартин не смогла ответить ни на один из вопросов.

Было уже 22 часа, и до прибытия из Атланты комиссии по расследованию убийств под начальством майора полиции Хантинга должен был пройти еще час. Убедившись в бесперспективности дальнейшей беседы с убитой горем женщиной, Брукс вышел на террасу, закурил и принялся размышлять о случившемся, пытаясь путем собственного анализа докопаться до мотивов убийства.

Джордж Аллан Мартин, уроженец Гриффина, был не только самым богатым, но и одним из самых любимых сынов города. Брукс не знал никого, кто враждебно относился бы к покойному, и Гриффин был не из тех мест, где водится всякий сброд. Отец убитого несколько десятилетий торговал скотом и зерном и с клиентами всегда обходился честно. Состояние он не нажил. Сын расширил торговлю, перестроил все на современный лад и сначала повел дело в масштабах всего штата Джорджия, а затем распространил его и на другие штаты Америки. По производству сельскохозяйственных продуктов Джорджия вышла на одно из первых мест в США. Скотоводство, возделывание хлопка и зерновых культур стали приносить фермерам штата значительный доход, и не последнюю роль в создании этого благоденствия сыграл предпринимательский дух Джорджа Аллана Мартина. Получив высшее образование в Атланте, он лучше, чем его отец, придерживавшийся консервативных взглядов, понял, какую выгоду можно извлечь из продукции, поставляемой фермерами, если применить методы большого бизнеса. Из незначительного торгового леса, доставшегося от отца, он сумел создать миллионное предприятие, акции которого высоко котировались на бирже. Отделения фирмы возникли сначала в Атланте, а затем во всех крупных городах. За последние годы он открыл почти 500 магазинов самообслуживания, разбросав их по всей Америке. В этих магазинах, как специально оговаривала реклама, продавались только продукты, произведенные в штате Джорджия. Когда два года назад, оставив свое гигантское дело на директоров и управляющих, Мартин вернулся в родной город, весь Гриффин гордился этим и всем хотелось, чтобы он стал мэром. На месте скромного фермерского деревянного дома, в котором жил его отец, он построил замок, перевезенный, как говорили, в разобранном виде из Шотландии и стоивший много миллионов долларов. Однако это ни у кого не вызвало зависти, как никто не поставил Мартину в упрек и отказ баллотироваться в мэры и его намерение стать губернатором Джорджии. 4 миллиона долларов на предвыборную кампанию он выложил из собственного кармана. Его кандидатура, горячо поддержанная всеми фермерами штата, имела, по данным опроса, проведенного Институтом общественного мнения, наибольшие шансы на успех. В последние дни об этом писали все газеты. Не это ли послужило причиной гибели Мартина?

Шериф Брукс не слишком интересовался политикой, но, конечно, знал, какую роль не раз играли в ней преступления, в том числе и убийства. И все же он не хотел, не мог поверить, что убийство Мартина является политическим. Ему было страшно подумать, какую реакцию вызвало бы это в Гриффине.

Поэтому он оставил эти мысли при себе, когда позднее руководитель прибывшей из Атланты комиссии по расследованию убийств спросил его:

- Что вы думаете об этой истории, шериф? Кому понадобилось убивать его? Были у него враги?

- Враги? - с наивным видом переспросил Брукс. - Мне они, во всяком случае, неизвестны. Он был добрым гением города. Ненависти к нему никто не питал. Напротив…

Майор Хантинг с неудовольствием перебил его:

- Бросьте! Семьдесят процентов населения Гриффина составляют негры. На каждого белого приходится по два черных, следовательно, по два врага.

Намек майора полиции пришелся шерифу не по душе. Действительно, из 12 тысяч жителей Гриффина 8 тысяч составляли негры, что обусловливалось экономическими особенностями города. В сельском хозяйстве до сих пор преимущественно заняты негры, а в Гриффине не занимались ничем, кроме сельского хозяйства. Однако материальное благополучие, обеспеченное этой местности Мартином, в известной мере пошло на пользу и неграм. Они смогли здесь обосноваться, имели автомобили, пусть дешевые и подержанные, но все же позволявшие им ездить на фермы. И как раз Джордж Мартин стоял за то, чтобы неграм лучше жилось, чтобы с ними не обращались, как с рабами. Не то чтобы он питал к ним нежные чувства или был сторонником их равноправия, о котором в последнее время кое-кто стал поговаривать в Вашингтоне. Он исходил всего лишь из хозяйственных соображений. Когда неграм лучше живется, они лучше работают. А когда они лучше работают, повышаются доходы белых. И надо сказать, что в Гриффине в отличие от некоторых других мест в стране действительно не случалось расовых беспорядков с тех самых пор, как неграм дали возможность жить в городе наравне с белыми…

Однако Хантингу Брукс сказал только одно:

- Как хотите, но я не верю, что это сделал кто-то из местных.

Майор полиции прекратил разговор, давая понять, что относится к Бруксу как к деревенскому полицейскому, с которым о подобных вещах толковать бессмысленно. Он подошел к своим людям, закончившим осмотр места преступления.

- Нашли что-нибудь?

- Отпечатки пальцев отсутствуют.

- А как со следами ног?

- На ботинках был только песок из сада. Там сейчас Джильберт со своей собакой. Посмотрим…

- Гильз от патронов не нашли?

Трое сыщиков, облазившие все углы комнаты, обшарившие всю мебель, ответили отрицательно. Хантинг стал выходить из себя:

- Черт возьми! Должны же были остаться хоть какие-нибудь следы. Не может быть, чтобы их не было! Пять выстрелов подряд можно произвести только из автоматического пистолета. А такой пистолет выбрасывает гильзы!

- Значит, преступник их собрал!

Хантинг разъярился еще сильнее:

- Но ведь женщина, услышав шум, сразу вбежала в комнату. Когда же он успел собрать гильзы?

Шериф Брукс, издали слушавший разговор, подошел поближе и простодушно заметил:

- Верно, он стрелял из кармана. И гильзы, понятно, выпали назад в карман, так что ему не пришлось их подбирать.

- Вы, конечно, почерпнули это из последнего телевизионного «крими»? Но покажите мне, как это делается. Как стреляют из кармана, не делая при этом ни одного промаха? Такое бывает в цирке, но не в жизни! - грубо высмеяв шерифа, Хантинг тяжелой поступью направился к террасе.

Обиженный Брукс крикнул вдогонку:

- Он мог прицепить к пистолету пластиковый мешочек, который не помешал бы ему целиться.

Не оборачиваясь, майор полиции с издевкой ответил:

- Да-да, конечно! Подумать только, что за умники в этой деревне! Странно, как это вы до сих пор не служите в ФБР…

- С чего это он у вас такой злющий? - спросил Брукс стоявшего рядом сыщика.

- Не знаю. Должно быть, у него опять гастрит разыгрался.

На террасе Хантинг столкнулся с проводником собаки, доставившим пару испачканных башмаков, а вместе с ними новое разочарование.

- Стояли у выезда из гаража. Оттуда он, должно быть, удирал в одних носках.

Хантинг взял башмаки, повертел их и сказал:

- Ценная находка! В Америке двадцать миллионов пар этого сорта.

Он смягчил свой неприветливый тон, только увидев возникшую из темноты парка Бетти Мартин. Она проводила до ворот машину, на которой отправили в судебно-медицинский институт в Атланту труп ее мужа.

- Прошу прощения, сударыня. Я знаю, что вам сейчас не до разговоров. Но я обязан, несмотря на это, задать несколько вопросов.

Миссис Мартин сдержанно ответила:

- Спрашивайте, пожалуйста. Ведь это ваш долг. - Она провела майора полиции в зимний сад. - Мы можем беседовать вдвоем или вам необходимы свидетели?

Взятый ею тон превосходства заметно подействовал на Хантинга. С хозяйкой дома он заговорил совсем иначе, чем с шерифом и сотрудниками комиссии по расследованию убийств.

- Это вовсе не допрос. Мне нужно лишь навести некоторые справки.

Небрежным жестом она указала посетителю на стул:

- Я слушаю!

Чтобы подчеркнуть важность предстоящей беседы, Хантинг вынул из кармана блокнот и шариковую ручку и положил их перед собой на низенький столик стиля «доброй старой Англии».

- Э-э… Мне необходимо знать, находился ли в доме еще кто-нибудь, кроме вас и вашего мужа?

- Нет.

Удивленный этим ответом, Хантинг всего охотнее вернулся бы к прежней манере разговора и сказал бы: «Бросьте! Вам меня не убедить, что в этом дворце вы жили только вдвоем…»

Словно угадав его мысли, Бетти Мартин пояснила:

- Вообще-то в садовом флигеле живет супружеская пара, которая вот уже двадцать лет находится у нас в услужении. Но сейчас эти люди в отпуске, во Флориде.

Хантинг снова овладел собой:

- Ну а шофер, садовник, разве их у вас нет?

- Сад был увлечением моего мужа, его хобби. Он не подпускал к саду никого, разве что требовались какие-нибудь крупные работы…

С некоторой резкостью Хантинг внезапно спросил:

- Чернокожие у вас не работали?

- Негры? - подчеркнуто переспросила миссис Мартин, как будто хотела дать понять, что подобные словечки ей не по душе.

- Да, черные.

- До позапрошлой недели у моего мужа был черный шофер. Но он работал у нас очень недолго.

Хантинг быстро подался вперед, отодвинул в сторону блокнот и настойчиво спросил: