Гюнтер Грасс – Весь свет 1981 (страница 83)

— Почему же? Напротив, это входит в круг их обязанностей. Торговля наркотиками — неотъемлемая часть той работы, которой они занимаются в этой стране.

— Что это за служба?

— ЦРУ, — медленно произнес Блэйк. — Центральное разведывательное управление Соединенных Штатов. Не отдельные, его служащие, а вся служба.

Уилкерс смутился. Участие ЦРУ в сомнительных предприятиях не раз уже было темой обсуждения прессы и телевидения, сопровождавшегося маленькими и большими скандалами. Во время вьетнамской войны служащие разведки заодно с некоторыми высокопоставленными сайгонскими политиками занимались продажей опиума. Но тогда контрабанда наркотиков носила случайный характер, да и не имела такого размаха. Выдвинутое Блэйком обвинение было слишком серьезным, чтобы Уилкерс мог легко принять его на веру. Правда, масштабы нелегальной торговли опиумом через границы Таиланда ясно указывали на то, что здесь не могло быть и речи о мелкой контрабанде, трудоемкой и связанной с большими затратами. Грандиозный размах контрабанды был по плечу лишь безупречно отлаженной, четко функционирующей организации. В раздумье профессор спросил:

— Мистер Блэйк, вы располагаете доказательствами?

Блэйк холодно взглянул на него. Вокруг его глаз легли маленькие морщинки.

— Доказательства, дорогой профессор, вам придется найти самому. Я укажу лишь пути, ведущие к ним. Если вы согласны на эти условия, то я готов помочь вам.

— Хорошо, укажите мне эти пути.

Блэйк вернулся к столику, достал с полки карту страны и развернул ее.

— Подойдите сюда, я покажу вам то место, где следует искать необходимые вам доказательства.

Уилкерс сел и углубился в изучение карты северной части Таиланда и прилегающих к нему областей Бирмы. Блэйк рассказал, что «золотой треугольник», так называли эту область, — основной источник контрабандных наркотиков в Юго-Восточной Азии; рассказал он и о том, каким образом в этой области произошла концентрация производства опиумного мака и как при деятельном участии ЦРУ она превратилась в один из крупнейших источников контрабандных наркотиков. Во все это трудно было поверить. И в то же самое время уже давно было известно, что гигантский современный бизнес наркотиками, особенно в Соединенных Штатах, — дело рук не горстки мелких спекулянтов, а мощных, хорошо налаженных организаций, способных без труда обойти полицию и таможню, в сети которых «загоняли мелкую рыбешку». А конкурентная борьба? Да, она велась, правда, неравными средствами. Не раз полиция добивалась шумного успеха в борьбе с контрабандистами… после сигнала из разведки. ЦРУ жило и работало по своим законам, попирая все остальные, писаные и неписаные. Свобода действий разведки определялась размерами неподотчетных сумм. У себя на родине, в Соединенных Штатах, наряду со средствами, которые отпускал и контролировал американский конгресс, в кассу ЦРУ поступали пожертвования различных монополий. В тесном союзе с крупными промышленниками и кастой высокопоставленных военных на эти деньги ЦРУ проводило операции, о которых конгресс узнавал лишь после того, как они получали широкую огласку. Поэтому ничего странного не было в том, что большая часть денежных средств, которые разведывательное управление США расходовало для стратегической подрывной деятельности в Азии и других странах, поступало от нелегальных продаж наркотиков, в том числе и из «золотого треугольника». Однако комиссии нужны были не догадки, а абсолютно неопровержимые доказательства. Уилкерс понимал, что для этого он должен был поехать к истокам контрабанды наркотиков. Эта поездка была трудным, а во многих отношениях и опасным предприятием, но он решился на нее.

— Я незамедлительно отправлюсь в этот «золотой треугольник», как вы назвали эту область, — твердо сказал Уилкерс. — Вы сказали, что можете связать меня с человеком, который поможет мне в этом деле. Так я могу рассчитывать на это?

Блэйк достал маленькую записную книжку, написал имя и адрес, вырвал листок и протянул его Уилкерсу.

— Этот молодой человек учится на агрономическом факультете столичного университета. Деревня, в которой он родился и вырос, находится в центре интересующей вас области. Он порекомендует вам людей, которые встретят вас и все расскажут. — Блэйк зажег новую сигару, затянулся и выпустил дым. Его лицо выражало серьезную озабоченность. — Если вы хоть сколько-нибудь дорожите своей жизнью, то позвольте в заключение дать вам еще один совет — не говорите ни с кем, кроме указанного мною человека, о своих намерениях.

— Постараюсь, — улыбнулся Уилкерс. — Но у меня складывается впечатление, что вы несколько преувеличиваете опасность.

— И все же я очень надеюсь, что вы примете в расчет мое предостережение, — спокойно сказал Блэйк и подал своей жене знак, чтобы она заводила мотор. — Если вы ничего не имеете против, профессор, то мы возвращаемся.

Возвратившись в отель, Уилкерс уселся в холле в удобное кресло и заказал себе кофе. Собственно говоря, у него не было особого желания пить кофе, но сообщение Блэйка о том, что кто-то преследовал его до самого яхт-клуба, не давало ему покоя. Он весело улыбнулся, поймав себя на мысли, что не спускает глаз с входной двери.

«Это становится похожим на игру в детектив! — подумал он. — Профессор Уилкерс — против могущественного синдиката преступников!»

Официант принес кофе, крепкий и очень горький. Даже несколько кусочков сахара не приблизили вкуса этого напитка к тому, что обычно называют кофе. Не торопясь помешивая кофе и рассеянно просматривая газету, Уилкерс продолжал исподволь наблюдать за посетителями. «Я похож сейчас на частного детектива из американского кинобоевика, который настороженно выжидает, чтобы мощным ударом в челюсть повергнуть на пол своих преследователей, — промелькнуло у него в голове. — Кого здесь может заинтересовать моя личность? Блэйку явно что-то привиделось. А может, Блэйк желает тем самым запугать меня, чтобы я прекратил дальнейшее расследование? В этом предположении нет ничего необычного. Уоррен ведь пытался увести в сторону, почему бы и Блэйку по-своему не сделать этого?»

Все это время Уилкерс напряженно всматривался в лица посетителей, стараясь отыскать среди них своих преследователей, но не обнаружил никого, кто хоть в малейшей степени мог вызвать его подозрение. Через полчаса бесплодной игры в детектив профессор встал и отправился к себе в номер, чтобы немного отдохнуть перед встречей со студентом, которого ему рекомендовал Блэйк. А в это время из огромного «бьюика», стоявшего напротив входа в отель на автостоянке, со скучающим видом за каждым его движением следил молодой человек, которого профессор вряд ли принял бы за своего преследователя. К тому же он не знал Слоана в лицо.

— Райя Вити Роуд, — сказал Уилкерс шоферу такси, когда с наступлением темноты он вышел из отеля и сел в поджидавшую его машину. Некоторое время они ехали по широким, ярко освещенным проспектам в потоке бесчисленных автомашин и мотороллеров. Постепенно освещение становилось более скудным, а улицы — более пустынными. Наконец шофер свернул в одну из аллей, где свет от фонарей почти полностью закрывался густой листвой деревьев, и остановился у входа на территорию лабораторных корпусов университета.

Пройдя по дорожке несколько десятков метров, профессор очутился на территории теплиц. Сторож, мирно дремавший на скамейке у деревянного домика при входе на территорию, охотно объяснил, как ему найти господина Синхката. И если бы Уилкерс подождал полминуты, то за поворотом дорожки увидел бы, как вдоль той же аллеи проехал огромный «бьюик» с потушенными фарами и остановился примерно в ста метрах от его такси.

Синхкат был довольно широкоплечим для таиландца, хорошо сложенным, коренастым молодым человеком, выглядевшим несколько старше своего возраста. В семнадцать лет он приехал из своей деревни Муонг Нан в столицу, окончил здесь вечернюю школу и сейчас учился на последнем курсе агрономического факультета университета. Уилкерс с интересом рассматривал молодого человека, тщательно взрыхлявшего землю в ящиках с какими-то растениями. Еще днем мистер Блэйк предупредил Синхката о визите профессора.

— Прошу у вас извинения, профессор, — не отрываясь от работы, сказал Синхкат, — но мне необходимо закончить контрольные замеры.

— Не беспокойтесь, время терпит, — успокоил его Уилкерс, с интересом рассматривая чахлые и сочные растения в ящиках с надписями на тайском языке. Между делом студент давал ему пояснения.

Когда он закончил делать записи, они подошли к письменному столу и сели в кресла.

— Профессор, вы когда-нибудь бывали в наших горах? — начал Синхкат.

— Нет.

— Мистер Блэйк говорил мне, что вы желаете туда поехать.

— Это во многом зависит от результатов нашего разговора.

Синхкат достал из довольно помятой пачки сигарету из черного табака и закурил. Затем он вынул из ящика стола почвенную карту страны.

— Здесь, — начал он и обвел пальцем закрашенные зеленым цветом области, — находятся районы с избытком влаги. А здесь — горные районы. Таиланд не без основания называют наиболее развитым в аграрном отношении регионом в этой части Азии. В пойме Менама и на плато Кхорат в год собирают до трех урожаев риса, пшеницы и других культур. И в то же время в обширных горных района страны почти ничего не росло. К тому же в этих областях не было развито никаких ремесел или промыслов, которые позволяли бы населению получать устойчивый доход. Поэтому продукты питания, производимые на равнине в изобилии, были для них недоступны из-за того, что их не на что было обменять. Опиум, который вот уже несколько столетий выращивается в горах, — это, пожалуй, единственный путь заработать деньги.