край
столь знакомой земли
вдруг появится
в виде обрыва
у моря,
к нему
матросы Колумба
стремились,
и все им казалось:
доплыли.
Мятежный кошмар
в другие эпохи
метафорой стал.
Что вернется,
кроме ленивой воды,
которая берег зальет,
затопит спокойно
останками,
грязью?
Груз моря —
тела утопших.
Что праздновать человеку?
Что петь?
Слова,
словно корни,
впиваются
в мозг
и прорастают
цветами —
земля
истощается вновь.
А реки гонят
зловонную воду
в стоячее море,
и символ
не правит землей —
от него отказались люди.
Они смотрят
сухими учеными глазами
на высохший грамотный мир,
и налетают на пищу,
и раздирают ее
когтями,
безжалостным
клювом
и поедают.
Надежда?
Где обрести
надежду?
Где
отыскать ее
вновь?
Люди обвили
руками
бессмертное дерево,
его цветущие ветви —
и тихо падают
листья.
Что знает о любви
твое воображенье,
скульптор?
Резец
вонзается
в послушный камень.
Поймет ли
