Гюнтер Грасс – Кошки-мышки (страница 11)
Я думаю лишь о номере телефона, что записан у меня на шоколадке. Она так и лежит в моей сумке, развёрнутая, с одним отломленым кусочком. Я не притронулась к ней, хоть и думаю об этом весь день и уже весь вечер.
И опять мне стыдно. Хотя за прошедшие пару дней можно было и привыкнуть к этому чувству. Слишком часто оно становится моим спутником. Хорошо хоть, что сегодня мы больше не пересекались с Тимуром в академии. Его машины после первой пары уже не было на парковке под окнами.
Зато Горин оставил мне свой номер, как с барского плеча. Мол, на, пользуйся. А ещё его прожигающий, самоуверенный взгляд. Он словно и правда поставил на мне ощутимое клеймо «фанатка».
Только это не так! Плевать я хотела на какого-то сынка какого-то олигарха. Просто…
Недовольно постукиваю ребром ложки по передним зубам, продолжая отстранённо смотреть на плывущие белые строчки на чёрном экране. Просто что?
Если мне плевать, то почему меня так волнует, был ли то Тимур в тот вечер? Его ли спину я видела? Даже если тогда на ринге и был Горин, разве это даёт ему право вести себя как пуп земли?
Что в нём такого особенного, что он уверен, будто каждая на него посмотревшая безумно влюблена?
Татуировки по всему телу? Лысая башка? Или зелёно-карие глаза, разглядывающие всегда холодно? Что есть в Тимуре Горине, что позволяет ему так общаться?
Сильнее сжимаю в пальцах эту несчастную ложку. Это выходит неосознанно. Может, потому, что у меня в груди разливается какое-то липкое чувство? Я чётко ощущаю настойчивые удары сердца…
Бросаю столовый прибор в тарелку, стоящую рядом на тумбочке у кровати. Она звонко падает на дно посудины, и этот звук раздражает меня ещё больше.
Да, я злюсь.
Злюсь, потому что опять выставила себя дурой. А мне ведь достаточно одной Петровой! Но нет! Привязавшись к тому, что произошло со мной тогда, в том чёртовом клубе, я лишь сильнее себя закопала. Сегодня мне не просто оставили номер телефона. Мне, как бродячей собачонке, подачку кинули.
Лениво и вальяжно… Я слышу это так чётко, будто бы мне только что произнесли эти слова на ухо.
Меня словно подбрасывает с кровати. Не много ли на одну меня за два дня унижений?
Вскочив на ноги, затягиваю посильнее пояс домашнего халата и хватаю свою сумку, брошенную на письменном столе. Среди лежащих там тетрадей я легко нахожу ту самую шоколадку.
Достав её из недр сумки, не задумываясь несу на кухню. И через пару секунд обёртка, исписанная чужими цифрами, летит под раковину на дно мусорного ведра. Да и сама шоколадка с мармеладками тоже. Есть её я уже точно не стану.
И, только захлопнув дверцу шкафчика, понимаю, как глухо барабанит в груди сердце, а в висках — пульс. Всё. Никаких больше мыслей о том подвале с рингом. И никаких вопросов, кто махал там кулаками. И дыру я больше ни в ком сверлить глазами не буду! Если в ту ночь там и был Горин, то…
Резкая трель дверного звонка — как плеть по моим мыслям. Я аж подпрыгиваю на месте.
— Я открою, — тут же кричит мне мама из коридора.
Выпускаю воздух из лёгких, прислонившись пятой точкой к кухонной столешнице. Пытаюсь почувствовать какое-то облегчение оттого, что та шоколадка с номером полетела в мусорку. Но не успеваю.
— Аня-я, к тебе пришли! — слышу удивлённый возглас мамы.
___________________________________________________________________________
Глава 11
Глава 11
Я сижу в такси. На мне чёрное худи, старые потёртые джинсы и кеды. А всё почему?
Потому что Трофимова! И она не шутила сегодня на паре про свой план. Это она заявилась ко мне домой. Вся такая нарядная и красивая. В новой джинсовке и тунике, усыпанной стразами, стояла как новогодняя ёлка посреди коридора и жалобно заливала моей маме, что я не хочу идти с ней в кино! Даже билетами перед её носом помахала, пока я изумленно хлопала ресницами. И, как потом оказалось, билетами липовыми.
Ведь сейчас мы едем не в кинотеатр.
Знала бы моя мама, какую лапшу ей Соня на уши навешала и пыль в глаза пустила, то вряд ли бы ей даже на порог разрешила ступить. Но каким-то магическим образом Соня просто внаглую отпросила меня у моей мамы. Не хотя, мама все-таки согласилась. Правда, не забыла про лекцию о том, что я должна вести себя прилично и абы с кем не знакомиться.
А мне, как обычно, не хватило духа твердо сказать «нет» Соне, которая опять смотрела на меня глазами голодного кота.
И теперь такси съезжает с широкого проспекта на узкую улочку частного сектора и останавливается возле высоких кирпичных ворот одного из домов.
Соня выскакивает из машины первой и шутливо в галантном жесте подаёт мне руку. Я хмуро свожу брови, намеренно её игнорируя. Но Соня буквально насильно вытаскивает меня из такси на улицу.
— Трофимова, ты меня бесишь, — раздражённо изрекаю я. — Не люблю, когда так делают!
— Как? Живут и веселятся? — цокает языком Соня.
Бросаю скептический взгляд на подругу, а потом на дом за забором. Не знаю по поводу живут, но веселятся там точно. В вечерних сумерках по улице вовсю разлетаются мощные басы. Всё это мне не по душе. Я с надеждой оборачиваюсь к тому месту, где только что стояло такси. Может, просто запрыгнуть обратно в машину и домой? Но позади меня пусто, а свет задних фар уже мелькает где-то в конце улицы. Я тяжко вздыхаю, ощущая какое-то бессилие. Ясно. Просто так сбежать у меня не получится.
А Соня вдруг обхватывает моё лицо одной ладонью, а во второй у неё уже зажат тюбик помады. Подруга ловко, не замечая моё недовольное мычание, наносит мне что-то на губы. И оно противно пахнет карамелькой.
— Ты что, совсем уже? — бормочу я через сплющенные губы.
— Так-то лучше, — Соня быстро завершает свой финт с помадой и прекращает мучить моё лицо. — Пошли.
— Но… — только и успеваю вякнуть я.
Трофимова не думает со мной церемониться. Крепко приобняв, она тащит меня за собой в только что открывшуюся калитку, из которой вываливается совершенно незнакомая мне толпа парней и девчонок. Они ржут и дымят как паровозы. Но Соню это вообще не смущает. Ребята весело приветствуют её, а она их. Я удивленно поглядываю на Трофимову, но та лишь отмахивается.
И, как только за нами закрывается калитка, я словно попадаю в какой-то молодёжный американский фильм, а заодно ещё и на обложку модного дизайнерского журнала.
Потому что вижу перед собой просторный двор с ровными дорожками, вдоль которых высажены маленькие ёлочки. А сами дорожки ведут к шикарному кирпичному особняку с огромной открытой террасой. Там-то и происходит основное движение.
Почти вся терраса забита молодежью. Кто-то танцует, кто-то курит, а кто-то самозабвенно целуется.
— Как ты вообще узнала об… — спрашиваю у Сони и обвожу взглядом всё, что только попадается мне на глаза, — этом?
— Вчера пригласила девчонка из секции по волейболу. Это её дом. Я тебя с ней познакомлю сейчас. Там, кстати, будут и ребята из того квест-клуба, — отвечает она, продолжая уверенно подталкивать меня вперёд. От одного упоминания про квесты меня передёргивает. Квесты — это не к добру. Проверено. Но мы уже оказываемся на ступеньках террасы.
— Я через два часа должна быть дома, — бурчу я.
— Будешь. Не паникуй. А пока мы просто затусим. Здесь все нормальные ребята. Никаких а-ля Петровых. Тебе понравится. Выдыхай, а то я не могу смотреть, как ты который день сама не своя.
Я даже не успеваю с претензией сказать Соне, что в этом есть и её вина, как она уже заталкивает меня в дом.
А мне здесь сразу не нравится. Шумно. Накурено. Властвует полумрак. Дымно. И этот дым пахнет чем-то приторно-сладким. А вот Трофимова явно в своей тарелке. Интересно, когда это Соня и учиться успевает, и по вечеринкам ходить?
Она легко протискивается между снующими туда-сюда людьми и парочками, которые вот-вот сожрут друг друга ртами, и крепко держит меня за руку. С каждым шагом, что отдаляет меня от входной двери, я готова отвешивать самой себе подзатыльники. Ну вот на кой чёрт? Почему я такая слабохарактерная? Надо было отказать Соне ещё дома! Я же не хочу здесь находиться, но покорно иду за Трофимовой.
И она знакомит меня с небольшой компанией, которая приютилась возле окна в гостиной. Хотя, может, это и не гостиная вовсе. Повсюду в доме стоит завеса дыма и работают диско-шары. Во всей этой тусовочной суматохе я даже не запоминаю имена, которые мне вразнобой называют знакомые Сони. Рита… Маша… Лера… и какой-то Егор…
Кто все эти люди? Но кто-то из них всовывает мне в руки уже открытую стеклянную бутылку с трубочкой в горлышке. Я не пробую, но принюхиваюсь. Судя по запаху, это что-то алкогольное, поэтому просто вежливо держу бутылку в руках и давлю натянутую улыбку. А вот Соня безо всякого сомнения потягивает этот коктейль через трубочку, весело общаясь с ребятами. Хотя как вообще можно общаться, когда здесь всё окутано ломаными басами.
На подобных сборищах была я всего лишь один раз. Мой одноклассник закатывал как-то вечеринку перед выпускным. Позвал всех, кто вообще мог прийти. А закончилось всё крупной дракой и вызовом наряда полиции, которая всех и разогнала.