Гюнтер Грасс – Кошки-мышки (страница 13)

— Убери руки. Ты пьян!

Его ладонь на удивление сразу же ретируется с моего тела. Но сам Тимур ретироваться не собирается. Он просто перемещает руки по обе стороны от меня, подпирая ими стену дома, а наши лица оказываются друг напротив друга. Я дышу как загнанная мышь, а Тимур просто пробивает меня насквозь уже помутневшим взглядом. Это не полумрак тогда сделал цвет его глаз почти тёмным, а расширенные зрачки…

— Да, я немного выпил, — цокает Тимур. — Это проблема?

— Выпусти меня, — прошу как можно твёрже.

— Слушай, а давай без этих загонов недотроги. Я предлагаю просто хорошо провести время вдвоём. Ты разве не этого хочешь? — Тимур до хрипоты понижает голос и убирает одну руку от стены. Пытается коснуться пальцами моих губ.

Но я уже отчаянно мотыляю головой. Не даю и дотронуться до себя.

— А что тогда? — Тимур опускает руку и снова подпирает ей стену. Я как в капкане, а в голосе Горина сквозит недоумение. Да и смотрит он на меня так же. У него опять приподнимается правая бровь. — Зачем все эти переглядки? Слежка за мной в социальных сетях…

— Я не следила, — нервно сглатываю, а потом говорю уже как есть: — Просто пару дней назад увидела одного человека на ринге. У него тоже стрела на спине и… — и я резко захлопываю рот.

Потому что лицо Тимура из расслабленного меняется в каменное. Каждая мышца напрягается, скулы заостряются, а взгляд перестаёт быть хмельным. Он снова резкий и холодный. Горин словно за секунду трезвеет. И от этой перемены у меня замедляется дыхание.

— Чего? — голос Тимура становится стальным.

— Видела на ринге парня, у которого есть такое же тату на позвоночнике… — сипло повторяю я. Хлопаю ресницами и не свожу глаз с Горина, когда он отталкивается руками от стены, а потом ими же проводит по своей голове.

Я слышу нервное покашливание, которое вырывается из его груди. Поджав губы, Тимур как-то воровато осматривается по сторонам, а потом резко переводит взгляд на меня. Взгляд тяжёлый и жуткий. Я не успеваю и пикнуть, как Тимур хватает меня за плечи. Сдавливает их до боли, прижимает к стене и бросает мне грубо в лицо:

— Говори, сука, что и ты и где видела?

Глава 13

Глава 13

Боль. Страх. Паника. Я и дышать теперь боюсь. Горин смотрит на меня так, будто бы сейчас размажет по ровненькой кирпичной кладке у меня за спиной.

— Ничего, — едва слышно произношу я.

А Тимур вдавливает свои пальцы мне в плечи. Это настолько больно, что слёзы сразу же выступают у меня на глазах. Я не понимаю, что происходит. Ноги немеют, желудок скручивает… Сейчас Горин меня пугает. И слова вымолвить не могу. Молчу, растерянно смотря ему в глаза.

— На заброшке, за мостом!— выкрикиваю я и сразу же всхлипываю.

— Откуда ты знаешь об этом месте? — Пальцы Тимура вот-вот проткнут мне плечо до кости.

Я морщусь, ощущая, как уже поток слёз катится у меня по щекам.

— Я там была. Случайно. — Пытаюсь вывернуть хоть одно плечо из цепких лап Горина, но он словно действительно зацепился за них крючками. Каждое моё движение — нестерпимая боль.

— Не звезди… — жёстко выплёвывает Тимур.

— Я адресом ошиблась.

Сквозь слёзы вижу перед собой Горина. Он прижимает меня к стене, не жалея своей дурной силы. А она у него есть. Только сейчас я понимаю, насколько я мелкая и беспомощная по сравнению с ним. Едва достаю макушкой до его носа. Сильные руки не дают и на миллиметр сдвинуться. Тимур будто бы озверина хлебнул.

— Адресом? Серьёзно? — грохочет надо мной его голос.

А я в очередной раз пытаюсь вырваться из лап, так болезненно сдавливающих мои плечи.

— Пусти меня! — Дёргаюсь в разные стороны.

— Чего ты хочешь? Денег? Ни копейки не получишь. Я же тебя урою… — Тимур снова по-хамски встряхивает меня. Да так, что мои зубы ударяются друг о друга.

— Пожалуйста, отпусти! Пожалуйста! — я срываюсь на судорожные причитания.

— Телефон мне свой отдала, живо! — Горин и не слышит меня.

Он перестаёт стискивать мои плечи. Припечатывает крепким торсом к стене, а его ладони самоуправно начинают шариться по мне. Напряжённо дыша мне прямо в лицо, Тимур очень грубо лапает мои бёдра, пытаясь залезть сначала в передние карманы джинсов, потом и в задние.

А в одном из них и спрятан мой телефон. Я прижата к шершавой кирпичной кладке мощным телом Горина. Между нами нет никакого расстояния. Чувствую его терпкий аромат духов, запах табака и перегара. И ещё чувствую, как чужая ладонь протискивается в задний карман моих джинсов, и я лишь сильнее брыкаюсь под Тимуром и его лапами. Настолько, насколько хватает моих сил.

— Тимур! — Я где-то на грани того, чтобы нырнуть в истерику.

— О! Горин уже развлекается, — рядом с нами раздаются бас, одобрительный свист и похлопывание в ладоши.

Кто-то проходит мимо нас. И только это заставляет Горина резко дёрнуться от меня.

На секунду мы пересекаемся с ним взглядами. Его глаза широко распахнуты, а ноздри пугающе раздуты. Я вдруг понимаю: сейчас я боюсь Тимура. Его реакция на мои слова вообще не поддаётся никакой логике. И ещё осознаю, что у меня есть только одна возможность вырваться и сбежать. И она уже заканчивается…

На одном дыхании я бью своими запястьями по его рукам, которые он всё ещё держит на моей пятой точке. Бью с размаха. И Тимур явно этого не ждёт. Он резко отшатывается и со стоном глухо матерится.

Мне хватает одного мгновения, чтобы со всех ног дать дёру.

— Сука, стой! — мне в спину летит вопль Тимура, а следом гогот проходившей мимо компашки пацанов.

Я думала, что мне больше никогда не придётся бегать так, как в тот злосчастный вечер, с которого всё пошло наперекосяк. Ошиблась. Я взлетаю по ступенькам террасы, что за углом, перепрыгивая их через одну.

Но даже не успеваю задаться вопросом, куда мне бежать дальше: в дом — искать Соню или просто прочь отсюда, — как уже окружена толпой.

На пустовавшей ещё пару минут назад террасе теперь не протолкнуться. Кажется, все присутствующие в этом доме вывалились одним махом сюда. Галдят и теснятся к перилам. Здесь человек пятьдесят — не меньше.

Я с трудом протискиваюсь через пьяное сборище. Верчу головой, пытаясь и найти взглядом Соню, и не упустить из виду Горина, который вполне мог броситься следом за мной.

Хлопок. Ещё хлопок. Громкий свист. И все, кто успел выйти на террасу, разрываются на ликующий крик.

Кто-то запускает салют прямо во дворе дома.

И, пока все то орут, то снимают рассыпающиеся по ночному небу искры на телефоны, я пытаюсь выхватить взглядом из всей этой толпы Соню.

Толкаюсь плечами. Толкают меня.

В какую-то секунду мне мерещится бритая макушка, мелькающая среди поднятых рук с телефонами. И мне уже плевать на Трофимову.

Происходящее вокруг становится каким-то сюром. Крики, хлопки. Всё смешивается в моей голове.

На дрожащих ногах я пробираюсь через террасу, сбегаю по ступенькам с противоположной её стороны. И под оглушительные залпы салюта несусь, скрываясь за пушистыми туями, к воротам из этого дурдома.

А за ними такси и две садящиеся в него девчонки. Одна из них — та самая знакомая Сони. Не то Лера, не то Маша…

— Вы меня не подвезёте? — срывается с моего языка. Прошу девочек не раздумывая.

Переглянувшись, обе пожимают плечами и дают согласный кивок.

— Оплата пополам, — сразу предупреждает подруга Трофимовой.

Мне всё равно. Главное — уехать отсюда. И, только сев в такси и захлопнув за собой в пассажирскую дверь, я понимаю, что у меня в груди не сердце. Там барабаны, выбившие из моих лёгких весь кислород. Меня колотит изнутри.

Машина трогается, а я бросаю взгляд назад, на закрытые ворота того дома, над которым всё ещё разлетаются разноцветные искры фейерверка.

Отвернувшись, я вжимаюсь в сиденье, а девочки уже о чём-то весело болтают между собой. Я не слушаю. Меня затягивает единственная мысль.

Горин либо больной на всю голову, либо я сказала ему то, о чём вообще не должна была знать...

Глава 14

Глава 14

Кому всю ночь снились кошмары и Горин? Мне.

Его глаза. Дикий взгляд. Дыхание. Руки, которыми он лапал меня.

Я оказывалась то во дворе того дома, то на той заброшке… и везде был рядом только он. Тимур Горин.

Я пыталась сбежать, но, куда бы ни двигалась, он всё равно оказывался передо мной. Опять касался меня. Грубо захватывал руками и сжимал так, что воздуха в лёгких не было.