Гюльназ Лежнева – Тамук. Ляйсан (страница 9)

– Об Урал-батыре? А… а можно почитать?

– Мм, да, пожалуй, ты в самом деле почитай пока, а я займусь кишками.

И муглимэ протянула Наиле тетрадь.

Глава 10. Смерть батши Катила

В ночь, когда батша Катил приносил в жертву сотню джигитов и сотню девушек, он искал и жениха для своей дочери. Каждый год нового. Дочь больна, и ее мужья до следующего года не доживали.

Как понять, что в Стане Катила вечер? Зажигают вечерние фонари. А как понять, что наступает жертвенная ночь, день рождения Тэнгри? На майдане горит особый костер. Но это не все. В эту ночь оживает бык, на котором стоит Стан Катила.

Бык ревел и бил копытом скованную зимой черную реку. Мягко падали пушистые снежинки. Между каменными обледеневшими стенами стонала стужа.

На троне сидел сам батша, а его дочь носили в паланкине мимо толпы. Она, пряча под платком обезображенное язвами лицо, выглядывала в толпе будущего мужа. Увидев Урала, она велела носильщикам остановиться и подвести его к ней. Тот подошел, и дочь батши протянула ему алое яблоко.

– Она дала ему яблоко, – прокатилось по толпе.

Люди с сочувствием смотрели на батыра с яблоком. Урал же надкусил сочное яблоко и бросил в толпу.

Толпа зашумела. Неужели кто-то осмелится не пойти на проклятое ложе? Ни батша, ни его дочь не обратили внимания на брошенное яблоко. Дочь велела нести ее в покои, а батша велел выводить жертв.

Вывели связанных обнаженных девушек и подвели к колодцу. Вспорхнули, оживившись, вороны с городских стен и расселись у колодца. Скоро будет вороний пир.

Вывели связанных обнаженных джигитов и поставили вкруг костра. Этих съест огонь, а воронам останутся только кости.

К Уралу подошла стража, желая увести его в покои. Урал выхватил кинжал из-за пояса: сражаться. Но вместо кинжала в руках его оказался тимер казык.

Увидев страшное оружие, батша приказал спустить Урала к подножию, чтобы он сразился с его быком. Батша хотел, чтобы бык растоптал нерадивого батыра.

Сверху, в тусклых всполохах жертвенного костра, было видно только, как взметнулся свет от посоха.

Рухнул исполинский бык на лед черной реки.

Над Уралом прошелестела холодная змея, обожгла его своим дыханием.

Раздался крик Хумай на границе темной и светлой сторон:

– Ура-а-а-а-а-а-а-ал! Спаси нашу дочь!

Не все люди в Стане Катила погибли сразу.

Дочь батши, умирая, призвала к себе воинов, что спускали Урала вниз и потому остались невредимы.

– Убейте Урала или ту, что кричала. А лучше – убейте ребенка. Клянитесь Тэнгри!

Воины достали из колчанов стрелы, и главный из них заговорил:

– Тэнгри всемогущий, мы призываем тебя в свидетели нашей клятвы. Клянемся не успокаиваться и искать, пока не найдем Урала, его жену или ребенка. А когда найдем, клянемся, что убьем!

Все разом воины лизнули наконечники своих стрел и вернули стрелы в колчаны.

Успокоенная, дочь батши закрыла глаза и откинулась на чье-то мертвое тело, залитое кровью. Край платка попал в кровь и окрасился. Мягко падали пушистые снежинки на багряное поле. Выла стужа среди красных камней.

– Что, понравилось, Наиля? – оборвала чтение муглимэ. – На сегодня достаточно. Ступай домой, придешь после Нового года. Я пирожки с ливером сейчас жарить буду.

Наиля отложила тетрадь.

– Но откуда вы все это знаете?

– О-о-о, ко мне приходит глас, – серьезно сказала муглимэ. – Нет, правда, я вижу его во сне.

– Кого? Урала?

– Да нет же, не Урала. Эрлика!

Наиля всплеснула руками, совсем как это обычно делала Янбике.

– Шайтана?

Лейла Идрисовна не поняла, и Наиля объяснила, что у Эрлика есть второе имя: Шайтан.

– Ну, не знаю. Шайтан – не Шайтан…

– А зачем Эрлик хочет, чтобы вы это записали?

– Слушай, он мне говорил, но у меня память такая дырявая…

– Но как же вы тогда это все запоминаете?

Лейла Идрисовна любовно погладила тетрадь.

– Я прямо во сне пишу. Через проводника! Это и называется глас свыше. Я мечтаю издать эту рукопись.

И учительница испытующе глянула на Наилю. Смотрела, какой эффект производят ее слова.

– Ну, так издайте, – согласилась с ней Наиля.

– В нашем мире рукописи издаются только через постель, – вздохнула муглимэ. – Неужели ты не понимаешь, какие теперь нравы!

Наиля задумалась о постелях и рукописях. Ей хотелось понять, зачем Шайтану нужно, чтобы муглимэ писала об этом?

– А можно вашу рукопись дома дочитать? – спросила Наиля.

Лейла Идрисовна прижала тетрадь к себе, закрыла глаза и сказала:

– Я вспомнила, я вспомнила, что он мне говорил!

– Кто?

– Да Эрлик же! Сейчас, подожди. Он говорил про тебя! «Когда твоя ученица станет взрослой и умрет ее старуха, ей нужна станет живая вода, вот тогда-то и отдай эту тетрадь ей»! Да! Так и сказал. Точно… – Лицо Лейлы Идрисовны пошло бледно-зелеными и красными пятнами. – А ведь я мечтала, что будет у меня моя собственная книга, такая же популярная, как «Бесей хэм эт». Что ж это получается: писала я, а отдать надо тебе? – Последние слова муглимэ почти выкрикнула.

Она вскочила на ноги, и из глаз ее брызнули искры. Муглимэ шумно выдохнула мутным, горячим паром. Надулась и выросла до потолка. Наиля испуганно наблюдала за ней. Люди бывают страшными.

Однако муглимэ неожиданно сдулась и спокойно, будто надуваться и сдуваться у нее обычное дело, протянула тетрадь Наиле.

– И все-таки если бы тебе это когда-нибудь удалось издать, я была бы очень благодарна и поминала бы тебя на вечернем намазе…

Наиля осторожно взяла тетрадь, потянулась за журналами.

– И их можно?

– Нужно. Прочитаешь за каникулы.

Наиля оделась.

– А где издают книги? Где печатают этого «Бесей хэм эт»?

Лейла Идрисовна подошла к окну, закрыла форточку. По ее щекам текли слезы.

– Или в Большом Тэмуке, или в кала[33] Тэмуке. Точно не знаю. Наверное, мне не положено об этом знать.

Наиле стало стыдно от этих слез муглимэ. Совсем как в том далеком сентябре, когда Наиля стояла в одной мокрой сорочке у Старицы. Она хотела уже отказаться от рукописи, сказать, что не имеет права забирать. Но эту мысль перебила другая: муглимэ сказала, что Янбике умрет! «Когда умрет старуха». Знает ли Лейла Идрисовна, сколько лет Янбике? Янбике жила на этом свете всегда, и Наиле думалось, что она бессмертная.

Муглимэ подтолкнула Наилю к выходу и закрыла за ней дверь.

Глава 11. Аджаха

Наиля задумчиво ходила из кухни в комнату и обратно. Она уже пролистала журналы. В одном эпизоде пес хочет сбежать от кошки, но кошка держит пса за задние лапы, а потом хватает накидку с подушек и душит бедного пса. Неприятные истории. Неприятные картинки. Почему они так нравятся муглимэ? Наиля выглянула в окно и вспомнила, что не нарубила дров для бани. Накинула тулуп и вышла. Березовые чурки лежали под навесом, там, где летом жил бык. Нарубить их все разом сложная задача для девочки и старухи. Поэтому Наиля брала за раз четыре полешка и колола на одну баню.