Гвен Купер – Правила счастья кота Гомера. Трогательные приключения слепого кота и его хозяйки (страница 51)
На этот раз Гомер даже не удосужился зайти в комнату, где стояла еда. Он остался сидеть посреди коридора, пока две другие кошки пронеслись мимо него, и спустя минуту-другую кошачьих размышлений побрел, как старик, в сторону гостиной, чтобы свернуться в клубочек на лоскутке солнечного света на ковре, аккуратно сложив передние лапки на мордочке. Я не поддавалась панике, но была уже заметно встревожена. Я сообразила, что за день Гомер ни разу игриво не носился по квартире. С самого утра он только спал, если не считать его попыток пройтись до миски.
Потеря энергии, вероятно, объяснялась тем, что он не ел — к слову, я чувствую себя вялой, когда пропускаю прием пищи, — но возникал вопрос: почему он не ест? Я снова побежала в магазин — на этот раз в гастроном через дорогу — и купила коробку сухого корма. Возможно, у Гомера просто возникло отвращение к влажному корму. Я сама была из тех людей, которые два года кряду могут завтракать одним и тем же, а потом внезапно решить, что больше не съедят ни ложки, даже если это означает не есть совсем. Потому казалось разумным, что Гомер может испытывать нечто похожее.
Поскольку Гомер не ел весь день, я купила для него коробку «Киттен чау» (для котят) в надежде, что ему легче будет съесть такой корм.
Я закрыла Скарлетт и Вашти в дальней комнате, чтобы Гомер мог спокойно покушать. Затем насыпала немного сухого корма в маленькую тарелку, села рядом с Гомером на ковре и погладила его спинку. «Давай, котик, — принялась уговаривать я, — порадуй маму и поешь хоть немножко».
Пошатываясь на всех четырех лапах, Гомер опустил голову и немного поковырялся в миске. Без особого удовольствия, но он все-таки поел. И лишь когда, с трудом проглотив первый маленький кусочек, он принялся за второй, я наконец по-настоящему разволновалась. Если Гомер действительно больше не может есть влажный корм, а Вашти — сухой, тогда общая кормежка обещает превратиться в сущий кошмар. Однако, наблюдая за тем, как Гомер ест, я так обрадовалась, что вскоре уже начала посмеиваться, представляя себе картину грядущего раздельного питания. «Кошки! — усмехнулась я про себя. — Что ж, пусть думает, что моя жизнь вращается вокруг его кулинарных запросов».
— Глупышка! — ласково укорила я Гомера. — Ты так меня напугал!
Затем я поставила ему мисочку с водой и, после того как он немного полакал, убрала оба блюдца. Я не хотела, чтобы Гомера, переевшего на пустой желудок, потом стошнило.
Спрятав еду и воду в холодильник, я выпустила Скарлетт и Вашти и села на диван. Гомер еле передвигался за мной, меряя каждый шаг. Он потерся головой о мой подбородок, свернулся клубочком на моих коленях и заурчал, но его урчание было слабым.
— Бедненький, — сказала я Лоуренсу, когда он вернулся домой, — весь день мается с желудком.
В тот вечер Гомер особой активности не проявлял, но каждый раз, когда он просыпался, я отправлялась к холодильнику и доставала ему миски с водой и сухим кормом. Он ел и пил не так охотно, как обычно, но съел достаточно, чтобы развеять мои худшие опасения. Похоже, то, что беспокоило его весь день, уже выходило из организма.
— Ты так с ним нянчишься, — сказал Лоуренс с нехарактерно мягким выражением лица, какое было у него тогда, когда мы зашли в гости к друзьям, у которых недавно родился ребенок, и я держала его на руках. Тогда Лоуренс наклонился ко мне, поцеловал в щеку и прошептал: «А тебе идет».
— Я люблю его, — сказала я Лоуренсу. — И нянчусь с ним именно поэтому.
Спать я пошла раньше Лоуренса и попросила его присмотреть за Гомером. Когда через пару часов Лоуренс укладывался рядом, я спросила о самочувствии Гомера. — Я подсыпал ему немного сухого корма, пока другие кошки не видели, — ответил он. — По-моему, кот в порядке. Думаю, сейчас он уже спит в одном из шкафов.
Спит в шкафу? Гомер никогда не спал в шкафах. Скарлетт и Вашти могли иногда зарыться там и спать, чтобы их никто не трогал, но Гомер всегда норовил лечь с кем-нибудь рядом, будь то человек или кошка. Я почувствовала укол тревоги, когда Лоуренс сообщил об этом, но успокоила себя тем, что, в конце концов, у Гомера был тяжелый день и если он захотел немного побыть один, то это вполне понятно.
На следующее утро Гомер вообще ничего не ел — даже сухой корм, который вяло жевал накануне. После того как Вашти и Скарлетт позавтракали, Гомер покинул свое маленькое убежище только для того, чтобы перебраться в дальнюю спальню. Мне не понравилось, как он шел. Нетвердым шагом и постоянно задевая головой стены и мебель. Я никогда раньше не видела его таким. Он шел как… слепой, мрачно подумала я.
Пошатываясь, Гомер добрел до спальни, медленно забрался на кровать и свернулся в клубочек на одной из подушек. Я села рядышком и стала гладить ему спинку. Гомер всегда узнавал мое прикосновение, тут же начинал урчать или задирал голову, чтобы я почесала ему шейку. Сейчас он не реагировал. Даже мускулом не пошевелил.
— Гомер? — позвала я. Как бы крепко кот ни спал, при звуке своего имени он всегда хотя бы лениво поводил ухом. Сейчас он не шевелился. Казалось, Гомера, которого я знала больше десяти лет, заперли внутри какого-то другого кота, лежавшего на моей кровати.
Это совсем не походило на капризы из-за плохого дня или заурядное расстройство желудка. Я немедленно позвонила нашему ветеринару.
Доктор был на обходе пациентов, и меня попросили оставить номер, чтобы он перезвонил. Мне ничего не оставалось, как расхаживать взад-вперед по комнате и ждать звонка, что я и делала добрую часть утра.
В мыслях я перебрала все причины, но так и не могла понять, что же спровоцировало столь разительные перемены в поведении Гомера. К обеду, после очередного неудачного звонка ветеринару, я решила изучить информацию в интернете. Я была уверена, что найду «неопасное» и простое объяснение его внезапному недомоганию, которое мне подскажет коллективная мудрость онлайн-сообщества. Так что я села за компьютер и ввела запрос «кот перестал есть».
А теперь совет всем владельцам кошек, и я хочу, чтобы вы отнеслись к этому со всей серьезностью. Если ваша кошка однажды перестанет есть, сделайте себе одолжение и
Список болезней, включающих этот симптом, будет столь же длинным, сколь и устрашающим: почечная недостаточность, печеночная недостаточность, рак желудка, рак толстой кишки, кошачья лейкемия, пневмония, опухоли, опухоли головного мозга, инсульт, который уже случился, инсульт, который вот-вот случится, и так далее и тому подобное. Единственное из этого списка, что я отмела сразу — зубную инфекцию и воспаление десен, — было самым безобидным. Вчера Гомер хрустел сухим кормом, а от мягкого отказывался, также у него не было никаких нарывов или следов воспаления в ротовой полости. Одно то, как легко Гомер позволил мне копаться у него во рту, было подтверждением, что зубная инфекция тут ни при чем. Дело было гораздо серьезнее.
Где-то на третьей странице интернет-поиска я дошла до историй людей, чьи кошки переставали есть в один день, а на следующий падали замертво. После этого паника перевесила здравый смысл. Я опять позвонила в кабинет ветеринара и на этот раз потребовала личного разговора.
— Я не повешу трубку, пока не поговорю с ним, — дрожащим от тревоги голосом сказала я секретарше. — И меня не волнует, сколько придется ждать.
Наверняка она посчитала меня тяжелым клиентом, но ветеринар действительно подошел к телефону спустя несколько минут и спокойно расспросил о причине беспокойства. Я тоже попыталась отвечать спокойно. Нет, я не замечала кровь в стуле или моче. Нет, у других кошек не наблюдалось ничего необычного. Да, все произошло довольно внезапно: всего пару дней назад Гомер был неугомонен, как двухмесячный котенок. Я знала, что он немного покушал и попил вчера, но сегодня точно ничего не ел, и я не была уверена, пил ли он вообще.
Последнее, что ветеринар попросил меня сделать, — оттянуть Гомеру кожу на шее, чуть выше лопаток. Я проделала эту странную процедуру и сообщила, что кожа практически сразу вернулась в нормальное положение, хотя и была не слишком эластичной.
— Значит, он еще не обезвожен, — заключил ветеринар. — Если бы кожа не сразу вернулась в прежнее состояние, я бы велел вам немедленно доставить его к нам, чтобы прокапать. Сегодня положение еще терпимое, но завтра первым делом везите его ко мне. Длительное голодание у кошек чревато поражением печени.
Лоуренс вернулся с работы домой с нарезанной индейкой, банкой тунца и копченым лососем — всеми излюбленными лакомствами Гомера, но кот был одинаково безразличен ко всему. Звук разворачиваемого целлофана и скрежет открываемой банки не привели к знакомому