Гурав Моханти – Сыны Тьмы (страница 37)
– Так точно! Мы бросим веревку.
– Какого хрена?! – проворчала Мати. Даже учитывая ее тюрбан, прикрывающий рыжие волосы, таможенники сразу бы ее узнали. Она вспомнила калинганскую пословицу:
У фальшборта стоял, перегнувшись через борт и глядя на приближающихся таможенников, какой-то моряк. Мати подошла к нему сзади, и он удивленно обернулся:
– Веди себя прилично, девчонка. Таможенники не любят таких, как ты. Они решат, что ты шлюха, работающая без лицензии, и посадят за решетку. А попытаешься скрыться – может случиться и что-нибудь похуже.
– А то, что я не шлюха, не считается?
– Сиськи есть – значит, шлюха.
– Я как раз хотела спросить, могу я сбежать с корабля на одной из этих лодок?
Моряк коротко хохотнул:
– Хотел бы я на это посмотреть.
С главной палубы позади него раздался высокий голос чиновника. Он о чем-то жаловался капитану, а тот что-то невнятно пророкотал в ответ. У Мати совершенно не оставалось времени на разговоры.
– Может быть, я смогу тебя переубедить?
Веселье моряка угасло. Забрав монету, он попробовал ее на зуб. Судя по всему, ему очень хотелось ей помочь, он уговаривал себя, что, если он спасет честь женщины, это будет не трусость. Но инстинкт самосохранения оказался сильнее.
– Увы, не могу, девочка. Только не со здешними таможенниками. Капитан оторвет мне голову, если обнаружит, что шлюпка пропала. А я не перебежчик. – Он неохотно вернул монету, на золоте блеснула его слюна.
– Я так и думала, что ты это скажешь. – Мати осторожно завернула отравленную монету в свой носовой платок и выбросила в море. Она уже свое отработала.
Моряк проследил взглядом за упавшим в воду платком, повернулся, чтобы посмотреть на Мати, и его глаза расширились от ужаса. Его рука потянулась к горлу, но с губ не сорвалось ни звука, и он замертво упал на палубу.
Мертвые не болтают.
Мати изо всех сил потянула блок, канаты скользнули по кольцам из слоновой кости. Лодка с тихим всплеском ударилась о волны, и Мати быстро взялась за весла.
Она вытянула шею, пытаясь разглядеть Бриллиантовую гавань, но маяка не было видно. До нее вдруг дошло, как она глупа, и по спине пробежали мурашки от страха.
Карна
Палуба огласилась криками. Карна, едва сдерживая рвотные позывы, с трудом протолкался через толпу матросов и грузчиков, поспешно прятавших контрабанду, к Пракар Мардину, вокруг которого столпились офицеры в синей форме Калинги.
– Отдать шкоты, ленивые собаки! Живо!
Пракар Мардин, одетый в украшенную серебряными пуговицами синюю куртку, равную по стоимости, вероятно, годовому жалованью всей команды корабля, стоял у фальшборта. Щеки бывшего Великого Магистра по какой-то придворной моде были припудрены розовым. По бокам стояла пара бородатых охранников, которые тут же мрачно уставились на Карну. Точнее, на татуировку решта у него на шее. Карна ответил им таким же взглядом, и они сделали вид, что забыли про него.
Сам Карна сейчас был одет довольно аристократично – в карамельно-коричневое пальто-шервани до колен, в котором он безумно потел. Что лишний раз доказывало, что он мошенник, – настоящие богатеи никогда не потеют.
– Ах, добро пожаловать, господин Карна, или мне следует вас называть Арадх? – Мардин усмехнулся, жестом отпуская своих охранников и приглашая Карну подойти поближе. – Самое время нам поговорить.
К ним подбежал, отчаянно размахивая руками, грузчик, и Мардин нахмурился:
– Полагаю, мы должны сказать капитану, чтобы он перенес наши вещи на патрульный катер. Если корабль возвращается в Нефритовую гавань, нам понадобится целая жизнь, чтобы добраться до Бриллиантовой!
Карна нахмурился.
– А, вы же не знаете. Кто-то украл лодку и сбежал как раз в тот момент, когда подошли таможенники. Какой-то сбежавший преступник. Представляете, все это время на корабле среди нас находился убийца! – Карна на мгновение вздрогнул. – И все это происходит именно тогда, когда я уже начал думать, что это путешествие такое утомительное! Но, по крайней мере, вы хотя бы смогли развлечься с этой служанкой. – Он усмехнулся, увидев испуганное выражение лица Карны. – Уединение на корабле в море столь же реально, как явление дэва. А вы знаете, что до этого она была со мной? Вы унаследовали ее так же, как и Ангу. Нравятся объедки?
Карна знал, что Мардин попросту лжет, пытаясь вывести его из себя, так что он просто промолчал. Мардин рассмеялся.
– Честно говоря, я плохо это помню. Помню, как она вошла в мою комнату, вся такая соблазнительная… Ну, вы понимаете, о чем я говорю… А потом все как в тумане. Слишком много вина. Так как ее имя, малыш?
– Не помню, чтобы я спрашивал, – коротко ответил Карна, не желая создавать Кале проблемы.
– Замечательная политика, – одобрительно кивнул Мардин.
– Я хотел поговорить с вами о печатке и документах о переходе власти. Я… – меньше всего ему хотелось говорить об этом, – я уверяю вас, что, как бывший Великий Магистр, вы продолжите наслаждаться роскошью, к которой привыкли вы и ваша семья. Царевич считает, что…
– Мне насрать, что считает царевич, Карна, – ласково улыбнулся Мардин. Карна сжал пальцы на фальшборте, с трудом борясь с желанием выхватить кинжал, спрятанный под шервани. – Шакуни говорил, что все происходящее просто отвратительно, но я понятия не имел, насколько. – Мардин положил руку на плечо Карны, и тот пораженно уставился на него: кшарьи никогда не опускались до того, чтоб коснуться решта. Краем глаза он заметил, как вздрогнули охранники Мардина. – Ты мне нравишься, Карна. Образчик классического задумчивого северянина.
Капитан подул в морскую дудку:
– Держаться от берега, жалкие черви!
– Пойдем внутрь. Здесь слишком шумно. Выпьем чего-нибудь. Но перед этим я хочу знать, как тебе это удалось?
– Удалось что?
– Не надо скромничать, малыш. Ты смог подружиться с царевичем Союза и каким-то образом убедить его короновать решта Верховным Магистром Анга. Твои дипломатические навыки свежи, как вчерашний сыр, так что я просто не понимаю, как тебе это удалось. Мы находимся далеко от столицы, а потому для нас всех это загадка.
Для Карны и самого было загадкой, как ему удалось попасть на Турнир Героев, будучи рештом-революционером, и покинуть его, став союзником кшарьев. Он просто хотел встряхнуть все царства, победив лучшего из лучников кшарьев – царевича Арджуну, и пробудить понимание, что даже низкорожденные решты могут стать воинами, могут стать героями. Но вот чего Карна не знал, так это того, что кроме такого второстепенного качества для героя, как мастерство, у каждого воина должно было быть и основное качество – умение искусно бряцать оружием. И когда Арджуна вскинул свой прекрасно смазанный лук, он поймал им солнечные лучи и ослепил зрителей. В конце концов, попасть в цель – это просто ритуал. Колчан Арджуны, украшенный богатым орнаментом, был создан лучшими мастерами Хастины, и равного ему не было. Казалось – лишь прикоснись к нему, и сразу станешь героем. Даже стрелы Арджуны были усыпаны драгоценными камнями, мерцающими во время полета и не оставляющими никаких сомнений в том, что их хозяин был Избранным.
Для чего избранным – уже не важно.
А вот Карна, в его поношенной и рваной тунике-лунги и со стареньким луком, не находил никакой поддержки. У него не было богатой родни, да и у самого не было ни денег, ни земель, ни золота. Когда он ворвался на поле и попал точно в цель, ему показалось, что сейчас у него перехватит дыхание от потрясения. Вместо этого его освистали. Ни один решт не осмелился болеть за него. Его бы попросту бросили в тюрьму, но его спасла доброта незнакомца. Дурьодхана, двоюродный брат Арджуны, встал, чтобы поручиться за Карну.
Среди участников, конечно, были и те, кто, не желая стоять на поле рядом с рештом, шагнули навстречу. Их было шестеро. Против двоих. В их душах тогда говорили гнев, упорство, желание защищать традиции. Речь шла не о победе в Турнире. Турнир был всего лишь демонстрацией силы, развлечением для горожан, возможностью показать мастерство царевича Арджуны, а никак не смертельным состязанием. Их глаза горели яростью, и никто не вышел их остановить. Они даже забыли, что идут против наследника Хастины.
Но ни ярость, ни количество напавших не имели значения. Бой закончился так быстро, что показался каким-то сном. Карна сражался с шестью нападавшими сперва спина к спине, а затем бок о бок с Дурьодханой – человеком, которого он никогда раньше не видел.
Это был весьма неприятный опыт.
Карна держал лук. Дурьодхана использовал булаву. И все же они действовали заодно. Они не разговаривали во время боя. Не было никакой тактики, никаких предупреждений. Но они сражались так, словно их контролировал единый разум. Их враги пали в мгновение ока.