Гурав Моханти – Сыны Тьмы (страница 126)

– А что насчет девушки? – спросил еще один голос.

– Да она почти труп! – откликнулся тот, кого назвали матархисом.

– Нет, мы возьмем ее с собой. Если Кришна замышляет какие-либо хитрости, мы напомним ему, что мы тоже можем играть в грязные игры.

Заложница… – подумал Кришна. Но это не имело значения. Через сотню ударов сердца он увидел, как по лестнице спускаются, волоча с собой девушку и разбившись на пары, четверо солдат. Один из них держал фонарь. Затем он увидел, как Каляван, человек, чьей смерти он так жаждал, спускается с факелом в одной руке и мечом в другой.

На голове у млеччха был оливковый венок.

Греки осторожно обыскали комнату, в которую вела лестница, и резко остановились, увидев саркофаг.

– Что за…

Кришна, скрытый в тенях, стоял в другом конце комнаты, у самого прохода. Прохода, который вел одним своим концом к Шьямантаке, а другим – к запасному выходу. В тусклом свете фонаря он увидел, как глаза мужчин замерцали от жадности и они принялись рассматривать витиеватые иероглифы, тщательно вырезанные на саркофаге. Однако их ликование сменилось шоком и ужасом, когда они поняли, что это – домовина.

– Архонт, мы должны немедленно уходить!

– Боишься трупа? – усмехнулся стоявший сзади матархис. – Это, должно быть, какой-то предок Канса, который был похоронен в этом склепе.

– Веданцы не хоронят своих мертвецов, они сжигают их, – заметил Каляван.

– Архонт… – заикаясь, произнес человек, стоявший ближе всех к саркофагу, – он… кажется, он жив. И зерна на саркофаге кружатся как по волшебству.

Каляван усмехнулся.

– Для матхуранцев даже Проклятое Пламя – это волшебство. Магии не существует. Есть лишь тайны, которые нужно разгадать. Откройте гробницу и покончите с этим. Шьямантака может быть внутри нее.

– Но… – встревоженно пробормотал мужчина. – Нехорошо тревожить мертвых.

– Я думал, ты сказал, что он не умер, – отрезал Каляван. – А теперь открывайте!

Мужчины кивнули. Двое, несущие женщину, прижали ее к стене. Бормоча молитвы, они с помощью мечей и ломов принялись поднимать крышку, кряхтя и хрипя от усилий. Наконец она распахнулась. Воздух наполнило сердитое шипение. Кришна увидел, как из саркофага поднимаются струйки ледяного голубого дыма, и его глаза распахнулись от удивления. Дым обвился вокруг греков, безвредный, но ненавистный.

И тут в открытом саркофаге что-то зашевелилось. Наконец-то! – торжествующе подумал Кришна. Теперь он мог только надеяться, что дэвы заключили это существо в темницу по какой-нибудь очень уважительной причине, или он будет вынужден прибегнуть к крайней мере. Он бесстрастно уставился на зажатый в руке ревун.

ЧАСТАНА был матархисом и таким же коротышкой, как и Каляван. Веданцы называли таких людей полукровками. Коротышкам был незнаком страх. И все же в этот момент он уже не чувствовал себя тем храбрецом, каким был раньше: если, конечно, это действительно была храбрость, а не глупость. Ибо от человека, который восстал из гроба, распространялись волны страха. Нельзя было сказать, что этот человек, если его можно так назвать, делал что-то, чтобы внушить страх. Нет, страх был столь же инстинктивен, словно само присутствие этого создания отравляло воздух вокруг.

Мужчина повернулся и уставился на них. Он был столь огромен, словно был порождением давно погибшей расы титанов. Его глаза были угольно-черными, так что зрачки были почти не видны, и все же они казались какими-то провалами. Его длинные волосы развевались на ветру, не существующем ни для кого более. Его кожа была почти белой и столь плотно облегала кости, что казалось, будто это пергамент, туго натянутый на череп. Лед спал с его кожи, и вокруг ног собралась вода. Частана заметил, что у него нет одной ладони, а рана окружена красновато-коричневым ледяным кольцом. На шее виднелись следы от цепи, как будто его душили. Титан крутанул в ладони странно выглядящий кинжал. На осколках льда, разбросанных по полуночным доспехам незнакомца, мерцал отраженный свет факелов.

Эней словно в трансе придвинулся к нему.

– Кто ты? – дрожащим голосом прошептал он. – Ты демон?

– Я сомневаюсь, что он знает греческий, – сказал Каляван, в его голосе не было страха. Частане это не понравилось. Ему очень хотелось, чтобы Каляван съежился так же, как и он. – Кришна! – крикнул Каляван в пустой черный воздух. – Если ты думаешь, что великан может напугать меня, засунь эту мысль поглубже, пастушок.

Титан медленно поднял голову. Его иссохшая пасть растянулась в снисходительной усмешке, обнажив зубы, покрытые коркой льда. Мышцы на его шее напряглись, а плечи задрожали.

– Савитр? – прошептал он хриплым голосом: казалось, нож скрежетнул по кости. Частана знал, что титан говорил на языке Первой Империи, но не понимал ни слова.

– Что он сказал? – спросил Эней.

– Что-то вроде «Ситр». – Частана задрожал. – Архонт, мы должны уйти.

– Торин! Где он? – спросил Мучук Унд, глядя на свое запястье. – Аша… – Последнее слово прозвучало ледяным шепотом, сорвавшимся с его губ.

– Хватит! Мне плевать на эту чушь. Убей его! – скомандовал Каляван.

Убить его? Разве его вообще можно убить?

Глаза Частаны неуверенно метнулись от Энея к титану. Но приказ есть приказ. Он кивнул Энею и второму солдату, чье имя он не помнил. В этот момент он сильнее всего желал, чтобы с ними было больше людей. Солдаты натянули арбалеты, которые они подобрали с трупов матхуранцев. Раздался выстрел, но болты отскочили от брони титана. Любой другой упал бы замертво от попадания с такого близкого расстояния. Титан же просто смотрел на своих противников, и глаза его были полны ярости. Короткое движение – сверкнул старый кинжал. Солдаты, словно в слаженном танце, упали по обе стороны от него с перерезанными глотками.

Что только что произошло? Частана испуганно отступил назад, наступив на факел. Внезапно легкие пронзила невыносимая боль. Ему удалось повернуть голову, посмотреть вниз, и он увидел там что-то блестящее. Но только на мгновение. Кинжал выскользнул из его тела столь же быстро, как и вошел.

– Да ладно тебе! Мы только что выиграли, – прохрипел он. Но говорить было так трудно…

Все произошло так быстро.

КРИШНА видел, как Мучук Унд в мгновение ока убил трех человек. Каляван опустил факел. Он не кричал и не ругался, а лишь обнажил меч и бросился вперед, сделав ложный выпад влево, а затем замахнулся вправо. Мучук Унд парировал удар кинжалом, но Каляван был очень быстр. И меч его был длиннее, чем кинжал. С ослепительной скоростью развернувшись, он успел оцарапать руку Мучук Унда. Из раны потекла кровь странного цвета.

Но, прежде чем Каляван смог нанести еще один удар, рука Мучука Унда выронила кинжал и метнулась вперед, схватив Калявана за шею. Мучук Унд легко поднял его в воздух, поднеся к своему лицу. Тело грека дернулось и забилось в судорогах, его ноги болтались в футе над землей. С оливковой короны пролился дождь из листьев. Мучук Унд посмотрел на свою руку. Его тонкие бескровные губы изогнулись в жестокой улыбке.

– Спасибо тебе за этот подарок… Приятно снова быть человеком. – Даже отбросив Калявана в сторону, он продолжал говорить на Первом Языке. Каляван полетел по воздуху и с глухим стуком ударился о ступеньки.

– Что ты со мной сделал? – ахнул Каляван, застонав от боли. – Как… ты это сделал?

– Здесь столько тьмы… – Мучук Унд вздохнул от удовольствия. – Тьма – это мой союзник, Смертный. Мой свидетель.

Кришна мог видеть лишь голубой свет, что кружился и изливался из саркофага. Мучук Унд поднял свой кинжал и царапнул его лезвие, затем провел рукой в воздухе, как будто что-то рисовал. Кришна с трудом сдержал потрясенный вздох, увидев, как в воздухе появился белый круг, в котором Мучук Унд нарисовал несколько символов.

– Это все здесь не работает, друг, – сказал Каляван, повторив мысли самого Кришны.

Мучук Унд был очень стар, вероятно, ему была тысяча лет. Он не знал, что Смертные больше не могут создавать Мандалы. Проклятье. Кришна достал ревуна. Пора с этим кончать.

А затем воздух вокруг Мучук Унда искривился и затанцевал, как будто вокруг него появились его отражения, потревоженные в водах озера. Темнота закружилась вокруг Калявана очертаниями в нефритовой оправе, как торнадо, постепенно расширяясь и неся за собой звуки бури. Воздух за Мучук Ундом начал деформироваться, замерцав светом темнее ночи.

– Что за… – по-гречески пробормотал Каляван, медленно поднимаясь на ноги. – Это невозможно! Мандалы не работают!

– Ах… свобода. Мой свидетель, Смертный!

Мощный порыв ветра пронесся по пещере и сбил Кришну с ног. Ревун выпал из его руки. Кришна попытался подняться, но ветер ударил его по глазам, сорвал бронированную перчатку с руки, поножи с ног. Плащ разорвался и развевался вокруг подобно живому существу. Кришна обернулся и увидел, что Каляван упал на колени, прижав руки к груди. Земля задрожала. Казалось, Кришна почти что чувствовал древнее страдание и непреклонную ненависть Мучук Унда.

– Они заплатят за то, что сделали со мной, – прохрипел Мучук Унд. Кришна увидел, как его кинжал вспыхнул: лезвие словно охватило пламя. – Нам слишком долго врали, нас обманывали и предавали наши хозяева. Я отомщу! И твоя смерть будет предложена Яме! О, – Мучук Унд внезапно покосился на фигуру, лежащую без сознания, которую, казалось, сбил с ног удар. – А ты особенная, не так ли? Кажется, наши судьбы переплелись. – Мучук Унд подошел к ней, черная буря все еще бушевала в комнате. Он откинул плащ с лица девушки, и Кришна почувствовал, как его живот скрутила агония. О нет…